Международное сообщество только что сняло санкции с Ирана в обмен на крупные уступки в рамках ядерного соглашения, подписанного прошлым летом. Однако новое падение нефтяных цен и слабые экономические показатели Ирана означают, что он не получит тех преимуществ в экономике, которых опасались критики соглашения, и на которые надеялись его сторонники.

Авторы ядерной сделки приветствовали «день реализации», когда были сняты санкции, назвав его переломным моментом для Ирана. Соединенные Штаты и Европейский Союз в одночасье отменили ограничения на банковскую деятельность Ирана, на продажу нефти и нефтепродуктов, а также на его автомобильную отрасль, порты, страховые операции, морские перевозки и авиалинии. После десятилетий международной изоляции Ирану разрешили вернуться в элитные круги мировой экономики.

Но все это было сделано при самых худших для Ирана экономических обстоятельствах. Снизившись за последние полтора года на две трети, нефтяные цены на днях совершили новое падение, опустившись ниже 30 долларов за баррель. Аналитики полагают, что низкие цены сохранятся надолго, в связи с чем Ирану с его сырьевой экономикой будет трудно зарабатывать деньги. Сейчас, когда санкции сняты, Иран намерен незамедлительно увеличить добычу нефти на 500 000 баррелей в день, подняв ее в течение года еще на один миллион баррелей в день. Таким образом, он будет поставлять на и без того затоваренный рынок полтора миллиона баррелей ежедневно.


Однако мощные нефтяные конкуренты Ирана Саудовская Аравия и Россия не заинтересованы в приходе Тегерана на этот рынок. В частности, Саудовская Аравия с целью выдавливания конкурентов сегодня выкачивает рекордные объемы. Более того, из-за политической враждебности между Ираном и Саудовской Аравией, которые являются крупнейшими нефтедобывающими странами в ОПЕК, картель не в состоянии наладить сотрудничество в целях увеличения цен и доходов.

Неприглядные экономические условия в Иране также наносят существенный вред этой стране. Transparency International ставит Иран на 136-е место из 175 стран в своем индексе коррупции. А Basel Institute of Governance отводит Ирану первое место в своем списке стран, где высоки риски отмывания денег и финансового терроризма. В то же время Всемирный банк в своем ежегодном докладе о «простоте ведения бизнеса» ставит Иран на 118-е место из 189 государств.

В дополнение к этой нелицеприятной картине МВФ дает весьма мрачный прогноз об иранской экономике. В прошлом месяце его прогноз по росту ВВП на 2015/2016 год составил около нуля, по увеличению безработицы около 1,5 процента, а по снижению импорта 10 процентов. МВФ также привлек внимание к вызывающему тревогу уровню государственного долга и к дезорганизации банковской системы Ирана.

Из-за многочисленных рисков, которыми чревато ведение бизнеса в Иране, иностранные банки не будут спешить в эту страну. Здесь есть еще один важный момент. Многие передовые европейские банки с хорошим уровнем капитализации были оштрафованы на миллиарды долларов за нарушение американских санкций, и теперь им запрещено возвращаться в Иран. Эти банки заключили ряд договоренностей с министерством юстиции США в рамках урегулирования этой ситуации, и одна из мер — это обязательство не расширять сотрудничество с Ираном.

Конечно, торговля с Ираном теперь увеличится, хотя США сохранили целую паутину санкций против Тегерана, а Вашингтон обещает жестоко карать за обман. Политическая нестабильность в регионе и враждебная по отношению к Западу революционная элита Ирана не удержат отчаянных инвесторов, и они пойдут в эту страну. Но вначале они сосредоточат внимание на торговле товарами и сырьем, которая дает быстрые дивиденды, и продвигаться вперед будут не спеша. Инвестирование в крупные иранские проекты — это новый образец крайне рискованного, но могущего дать большие вознаграждения финансирования.

Многие обеспокоены тем, что иранские активы на 100 миллиардов долларов, размороженные в «день реализации», дадут Ирану возможность для дестабилизации региона и для наращивания его отвратительной поддержки терроризма. Даже если министр финансов США Джейкоб Лью (Jacob Lew) неправ, когда говорит о том, что большая часть этих денег находится в западне просроченных кредитов и будет использована для поддержки риала и для строительства новой инфраструктуры на миллиарды долларов, это все равно довольно скромная сумма.

Чтобы оказывать серьезное силовое воздействие на регион, Ирану с его 80-миллионным населением и ВВП в размере 1,4 триллиона долларов понадобится широкий доступ к твердой валюте. И в любом случае, по расходам на оборону иранские соседи из Персидского залива опережают его в семь раз. Конечно, дестабилизация ближневосточного региона в любом случае недопустима, и мы не должны позволять, чтобы появление у Ирана ограниченных экономических средств давало ему ложное ощущение безопасности. Но здесь крайне важно ясно понимать, каковы у Ирана активы и пассивы.

Нет сомнений, что президенту Рухани будет сложно использовать выгоды от ядерной сделки. Здесь он рискует и своим авторитетом, и своим лидерством. Его избрали в надежде на экономические реформы, но он пока осуществил очень мало. Снятие санкций не решит общие экономические проблемы Ирана. И даже если прагматики одержат победу на местных выборах в феврале месяце, они вряд ли смогут обеспечить радикальный экономический рост. Несмотря на возвращение Ирана в глобальную финансовую систему, экономические беды будут тормозить ядерную сделку и региональный подъем этой страны.