Это должна была быть примирительная поездка, но в результате раскол стал еще более отчетливым. Когда Зигмар Габриэль на прошлой неделе прибыл с визитом в Варшаву, чтобы за чашкой кофе сгладить возникшие в отношениях противоречия, он столкнулся с возмущением принимающей стороны. Поляки выступают против планов строительства газопровода. Консорциум из российских, немецких и западноевропейских энергетических компаний планирует построить новые супер-трубопроводы. Nord Stream 2 должен идти в обход Украины, балтийских стран и Польши, и Варшаве это не по вкусу. К сожалению, наблюдаются различные взгляды, отметил Габриэль. «Мы должны следить за тем, чтобы не возникло новых пропастей».

Возникает ощущение дежавю. Однажды между Германией и Польшей уже возникали разногласия из-за газопровода Nord Stream-1. Было это 10 лет назад, и тогда в Варшаве правили правые консерваторы, партия «Право и справедливость». Но в этот раз речь идет не только о страхах поляков. Половина Европы не понимает, почему немцы вступаются за проект.

Европейское единство уже пошатнулось в результате кризиса евро и массового наплыва беженцев. В скором времени предстоит принять решение о продление антироссийских санкций. А Владимир Путин с завидной выдержкой и упорством продолжает вбивать очередной клин между европейцами, среди которых и так наблюдаются разногласия. Тем временем, Украина все еще борется за мир и экономическое процветание. В сложившейся взрывоопасной ситуации вице-канцлер Зигмар Габриэль вступается за крайне спорный проект Nord Stream-2. Как же Европе придерживаться единой позиции в отношении Москвы в такой ситуации?

В опасности и репутация Германии как ведущей державы ЕС. Когда немецкие политики в эти дни посещают Рим или Вашингтон, то слышат критические вопросы: Что вы делаете? Зачем вообще новые трубопроводы? Вы знаете, какой ущерб может нанести Nord Stream-2?

То, насколько взрывоопасен проект, можно было увидеть в декабре в Брюсселе. Главы стран ЕС обсуждали энергетическую политику, и премьер-министр Италии Маттео Ренци раскритиковал проект. Семь центрально- и восточно-европейских стран еще до встречи подали ноту протеста в Еврокомиссию. В конце концов, и председатель Европейского Совета, который, в общем-то, в виду своей должности, должен способствовать созданию равновесия, присоединился к стану критиков. Почему? С долей рынка в размере около 40% Россия является пракитчески крупнейшим поставщиком газа ЕС. Около половины российского газа идет через Украину, которая зарабатывает ежегодно порядка двух миллиардов евро на транзите газа. Этот источник дохода может исчезнуть, если большая часть российского газа пойдет через балтийский трубопровод. Основной аргумент критиков проекта Nord Stream-2 заключается в том, что Москва стремится еще больше дестабилизировать Украину и нашла в этом своем стремлении поддержку со стороны Германии.

«Когда сотрудничают две большие страны, всегда страдает кто-то третий», — дипломатично отметил премьер-министр Словакии Роберт Фицо. Украинский премьер Арсений Яценюк говорит об «антиукраинском проекте». Хотя Nord Stream-2 пока существует только на бумаге, украинский концерн «Нафтогаз Украины» уже подал жалобу в Европейское энергетическое сообщество.

Еще один аргумент критиков исходит не только со стороны Восточной Европы. Nord Stream-2 противоречит стратегическим целям Энергетического союза, которые были недавно закреплены ЕС. Одной из основных целей является создание наиболее разнообразных энергоисточников. Страны союза должны, в первую очередь, освободиться от энергетической зависимости от России. При реализации проекта Nord Stream-2 российский концерн «Газпром» увеличит свою долю на рынке в одной только Германии с 40 до 60%. Комиссар ЕС по вопросам энергетики Мигель Ариас Каньете приводит еще один аргумент — новые трубопроводы не только повысят зависимость от одного поставщика, но и ограничат выборы транспортных путей. 80% российского газового импорта в будущем могут пойти через Балтийское море. «Поэтому Nord Stream-2 никогда не станет проектом, который будет в общеевропейских интересах», — отметил Каньете.

Критики предостаточно. Однако, как всегда бывает, когда в ЕС обсуждаются вопросы энергетики, речь идет и о национальных интересах, которые преподносят под прикрытием солидарности. Так, за свои транзитные платежи опасается не только Украина, но и Словакия, которая зарабатывает ежегодно около 400 миллионов евро на транзите газа. Неудивительно в этой связи, что Фицо относится к ярым противникам проекта. Польша опасается, что потеряет свою ценность трубопровод «Ямал». Италия хотела бы построить сама трубопровод с «Газпромом».

И вот в атаку идут защитники проекта Nord Stream-2. В Берлине на прошлой неделе выступил с заявлением глава компании, участника консорциума проекта. Руководитель компании Wintershall Марио Мерен предпочитает отделять друг от друга вопросы политики и экономики. «Конечно, у нас сейчас непростые отношения с Россией», — говорит Мерен, добавив, что газовые вопросы относятся больше к геологии, чем к геополитике. Дочерняя компания BASF, Wintershall, входит в возглавляемый «Газпромом» консорциум по реализации проекта. Среди участников также немецкая компания E.on, англо-голландская Shell, австрийская OMV и французская Engie. Мерен дает критикам отпор — при помощи новых трубопроводов энергетическая безопасность Европы повысится, большому количеству энергоисточников уже способствует конкуренция. Кроме того, настало время «разморозить» отношения с Россией.

Мерен в офисе компании Wintershall отвечает на вопросы федерального ведомства печати, на столиках российские конфеты с обертками по мотивам сказок. Приехал Маттиас Платцек, бывший глава СДПГ и нынешний председатель Германо-российского форума. И Фридберт Пфлюгер. Бывший политик ХСС возглавляет Европейский центр энергетической безопасности в King‘s College London. Приехали также представители ведомства канцлера и Восточно-европейского объединения немецкой экономики. И что же — здесь занимаются экономикой или политикой?

Газопроводы и политику не отделить друг от друга. В 90-ые года многие говорили о «большой игре», когда США пытались отправить на мировые рынки нефть и газ из Каспийского моря. Россия пыталась взять под контроль экспортные трубопроводы своих небольших конкурентов, соседних стран. Азербайджан, Казахстан и Туркменистан не должны были стать самостоятельными экспортерами на мировом рынке. Поэтому ни один трубопровод, проходящий через несколько стран, не является «чисто коммерческим проектом». Он требует огромных инвестиций, которые окупаются в долгосрочной перспективе, и затрагивает интересы сильных мира сего. Проект Nord Stream-1, запланированный Владимиром Путиным и Герхардом Шредером, вызвал в свое время резкую критику со стороны Польши и балтийских стран. Сегодня Шредер возглавляет комитет акционеров Nord Stream AG.

У сегодняшнего проекта есть еще и другой спорный предшественник. «Газпром» на протяжении длительного времени планировал строительство трубопровода «Южный поток», который должен был пройти из России через Черное море в Болгарию, а оттуда в Австрию и Италию. И он должен был идти в обход Украины. Проект зашел в тупик, поскольку Еврокомиссия посчитала, что он может нарушать европейское право. Путин заявил в декабре о закрытии проекта и заявил о намерении построить трубопровод Turkish Stream вместе с Турцией. Однако и этот проект не получил развития и потерпел крах после российско-турецкого конфликта. Тем важнее сегодня для «Газпрома» проект Nord Stream-2.

Но нужен ли Европе вообще этот трубопровод, повысится ли потребность в газе? Есть две противоположные теории. Согласно первой, газ является ключевым ресурсом в энергетическом повороте. Если будут закрыты АЭС, нужно будет больше станций, работающих на газе. И Европа будет все меньше производить и больше импортировать газ. Согласно другой теории, потребность в газе наоборот будет снижаться, поскольку за счет изоляции многих зданий, меньшее количество будет отапливаться. Немецкий институт экономических исследований не исключает ни один из сценариев. Эксперт по вопросам энергетики Клаудиа Кемферт считает, что потребность в газе в последующие десятилетия будет скорее стагнировать. Нет недостатка в газе, Европа обладает доступом за счет трубопроводов, сжиженного газа и новых методов фрекинга. Почему же «Газпром», несмотря на это, делает ставку на Nord Stream?

В начале этого года российская Федеральная антимонопольная служба запретила концерну использовать словосочетание «Национальное достояние» в качестве рекламного слогана. Символично — убытки монополиста в третьем квартале 2015 года составили два миллиарда рублей. Для реализации проекта «Южный поток» было инвестировано 17 миллиардов долларов — впустую. Дела компании не очень. На крупнейшем газовом поставщике сказались падающие мировые цены, европейские и американские санкции. В 2016 году «Газпром» рассчитывает на снижение доходов в Европе на 16%. Мощности не используются полностью, а спрос на газ из России падает.

Основная причина — Украина, один из основных потребителей, теперь закупает намного больше газа в Европе. Это реакция на то, что «Газпром» на протяжении определенного времени вообще не поставлял газ на Украину. В конце лета 2014 года «Газпром» снизил поставки в некоторые страны ЕС, поскольку они стали получать газ через Украину. Россия предупредила европейцев, что конфликт с Киевом может привести к приостановке поставок. В этот момент трубопроводы превратились внезапно в важный геополитический вопрос.

При помощи строительства трубопровода Nord Stream-2 «Газпром» сможет освободиться от непредсказуемого украинского фактора. В этом заключается политический аспект проекта. Немцам нелегко утверждать обратное. Но еще в декабре Ангела Меркель пыталась в Брюсселе сгладить ситуацию. Канцлер объясняла возмущенным коллегам, что Nord Stream-2 является в первую очередь экономическим проектом. Такой же позиции придерживается и МИД ФРГ, немецкие дипломаты вынуждены за границей выслушивать критику.

На Зигмара Габриэля это не действует. В Берлине на ежегодном заседании восточно-европейского объединения немецкой экономики он открыто выступает за более тесные отношения с Москвой. Сирия и миграционный кризис показали: «Без России не получится».

Зигмар Габриэль и Ангела Меркель указывают теперь на юридическую проверку со стороны  Еврокомиссии. Попадают ли трубопроводы, идущие через международные воды Балтийского моря, вообще под действие европейского права? Без согласования с властями ЕС проект Nord Stream-2 реализовать было бы намного проще.

Зигмар Габриэль вернулся из Москвы с заверениями российской стороны в том, что Россия намерена пользоваться услугами Украины по транзиту газа и после 2019 года. Если федеральное правительство сумеет «продать» европейцам российский проект с такими заверениями Москвы, оно фактически привяжет себя на многие годы к российской энергетической политике. А она, если вспомнить о сокращении газового потока в ходе кризиса 2014 года, непредсказуема. Неважно, кто выйдет победителем в конце войны трубопроводов, ясно уже одно — этот трубопровод будет иметь для немцев в Европе большую политическую цену.