Азия с трепетом ожидает вступления в должность президента США Трампа. Провозглашенное им изменение курса может усилить влияние Китая — к неудовольствию японцев.

 

Предприниматели не всегда считаются суеверными. А фермеры — и подавно. Это относится также и к Японии, где сейчас представители именно этих профессий по всей стране встречаются на информационных мероприятиях.

 

Во время этих коллективных семинаров речь идет о таких каверзных темах, как таможня и классификация стран-производителей. Можно подумать, что все это совершенно четкие темы, и все же эти мероприятия напоминают скорее заклинание духов.


Ибо соглашение о свободной торговле, детали которого столь неустанно объясняют эксперты на тех именно мероприятиях, очевидно, никогда не вступит в силу. Это становится макулатурой после того, как избранный президент США Дональд Трамп провозгласил 22 ноября, что он хочет выйти из договора о Транстихоокеанском партнерстве (ТТР) сразу же после своей инаугурации.


В Токио не хотели бы в это верить. Там все еще цепляются за надежду, что будущий президент США не столь серьезно имел в виду свои предвыборные высказывания, и его можно будет переубедить. Поэтому по всей стране продолжаются информационные мероприятия. И поэтому премьер-министр Синдзо Абэ (Shinzo Abe) не упускает ни одной возможности, чтобы поддержать союз с державой-защитницей США.

 

Ибо для Японии многое зависит от договора о свободной торговле. Третья по величине мировая экономика надеется на новые импульсы роста для своей промышленности. Совместно с одиннадцатью другими странами Тихоокеанского бассейна — от США через Чили до Вьетнама — она договорилась о снижении или отмене таможенных пошлин, а также о едином правовом стандарте, например, при защите интеллектуальной собственности.

 

Более того, ТТР является для Абэ главной опорой стратегии роста («Abenomics»). Премьер хотел использовать давление извне, чтобы сломать заскорузлые структуры и модернизировать собственную страну — от промышленного производства до сельского хозяйства.

 

Кроме того, соглашение о свободной торговле должно было дать преимущества в соревновании с Китаем. Это соглашение в значительной степени было направлено против могущественного соперника и его зачастую нечестных приемов торговли.

Поэтому в Токио сейчас растет чувство страха. То, о чем Трамп заявлял до сих, и что он делал, свидетельствует о том, что он рассматривает мировую торговлю как игру с нулевой суммой. Он обещал, что вернет в Америку рабочие места, особенно из Азии, то есть из того растущего региона, который в особой степени зависит от открытых рынков сбыта. Вместо свободной торговли Трамп делает ставку на двустороннее давление, что будит в Токио болезненные воспоминания о 80-х годах. Тогда приходилось торговаться с Вашингтоном об экспортных квотах для автомобильных запчастей и полупроводников.

«То, что Трамп до сих пор заявлял, могло бы поставить под угрозу сеть поставок, которую создали наши фирмы в Азии», — говорит Иширо Хара (Ichiro Hara), стратег по торговле Keidanren, могущественного промышленного союза в Токио. Ибо японцы, конечно, также производят в своей стране лишь отдельные элементы высокотехнологичной техники. Конечная сборка давно уже производится в таких более дешевых соседних странах, как Китай.

 

Поэтому японцам также не безразлично то, чем пригрозил Трамп китайскому соседу. Во время предвыборной борьбы он заявил, что хочет повысить штрафные таможенные пошлины на импорт из КНР до 45%. Кроме того, он назначил в конце декабря Питера Наварро (Peter Navarro) своим главой по вопросам торговли в Белом доме. Этот экономист является известным критиком Китая, его книги носят такие заголовки, как «Борьба за будущее. Мир в китайской удавке».
Поэтому и в Китае, этой всемирной фабрике, опасаются за судьбу открытых рынков, на которых наживаются все те иностранные фирмы, которые там производят. Прежде всего это американские и немецкие фирмы. «Китай готов совместно с другими странами бороться против протекционизма», — написал недавно министр торговли Гао Хученг (Gao Hucheng) в рупоре коммунистической партии газете «Жэньминь жибао».

 

То, что тем самым именно авторитарные правители в Пекине становятся борцами за либеральные принципы торговли, довольно абсурдно. Ведь они обычно сознательно защищали на своем гигантском внутреннем рынке от иностранных конкурентов такие стратегически важные отрасли торговли, как информационные технологии.


Так что — с эрой Трампа должны начаться новые торговые конфликты? Надо ли тогда и немецким фирмам в Азии готовиться к более суровому климату?

 

«Меня беспокоит то, что Китай будет тогда ускоренно расширять свои притязания в Азии», — говорит Хуберт Линхард (Hubert Lienhard), глава фирмы по производству оборудования Voith и председатель Азиатско-тихоокеанского комитета немецкой экономики. «Ведь для большинства азиатских стран, таких, как Филиппины или Южная Корея, Китай уже сейчас является крупнейшим торговым партнером». Эти страны могли бы в будущем в большей степени ориентироваться на Китай и в плане политики безопасности.


И тем самым также на его ценности.


Линхард требует поэтому от европейцев принятия собственной стратегии. Они должны обеспечивать или расширять свой доступ к азиатским рынкам. «Мы, европейцы, нуждаемся в совершенно четком представлении о том, чего мы хотим в Азии».

 

Однако именно этого и не хватает. Все еще не достигнуто соглашение ЕС с Китаем, которое должно облегчить и защищать инвестиции в Поднебесной. При этом у европейцев на руках — сильные козыри. В ходе своего глобального торгового похода Китай именно сейчас целенаправленно скупает высокотехнологичные фирмы, как это было недавно с немецким производителем роботов Kuka. Здесь ЕС мог бы потребовать равных прав также для европейских инвесторов в Китае.

 

Переговоры ЕС о соглашении о свободной торговле с Индией также не продвигаются вперед, хотя речь идет о растущем рынке с 1,3 миллиарда потенциальных потребителей.

 

Но в Азии все же есть один просвет. Почти четыре года европейцы ведут переговоры с Японией о договоре о свободной торговле. Проект напоминает соглашение Ceta с Канадой с той лишь разницей, что японская экономика в три раза больше, чем канадская.

 

С учетом Трампа и угрожающего возвращения протекционизма Япония проявляет теперь большое рвение к тому, чтобы быстро завершить эти переговоры. Правда, обе стороны по-прежнему спорят о доступе европейских сыров в Японию и японских автомашин в Европу. «Если бы договор с ЕС был заключен, то это стало бы символическим посланием в пользу свободной торговли», — говорит промышленный лоббист Хара. Правда, это соглашение стало бы лишь слабой заменой для того подъема, который Япония надеялась получить от ТТР.

 

Поэтому в долгосрочной перспективе Япония, по-видимому, также обратится к Китаю — тем более, что КНР и так претендует на то, чтобы возглавить движение по глобализации в Азии. В качестве механизма для этого стратегам в Пекине служит Всес­то­рон­нее ре­ги­о­наль­ное эко­но­ми­чес­кое партнерство (RCEP). Эта экономическая зона должна состоять из 16 стран азиатско-тихоокеанского региона — десяти стран АСЕАН, а также Китая, Японии, Южной Кореи, Индии, Австралии и Новой Зеландии. США в этом не участвуют. RCEP создала бы торговую зону для 3,5 миллиарда человек, что соответствовало бы почти одной трети мировой экономики.

 

Однако транстихоокеанская зона свободной торговли ТТР должна была бы закрепить также правовые принципы торговли. RCEP, напротив, максимально отражает прагматизм, с которым выступает Китай. Желаемое снижение таможенных пошлин должно осуществляться лишь шаг за шагом, допускаются многочисленные исключения.

 

Истинная цель ясна — RCEP должен проложить путь к азиатско-тихоокеанской торговой зоне, в которой задавать тон будет, конечно, Китай.


В долгосрочной перспективе этого не сможет избежать также американский союзник Япония. Чтобы обезопасить себя, Токио также участвует в переговорах по RCEP, и тем не менее надеется побудить Трампа к изменению своей позиции по ТТР. Ставка делается на то, чтобы побудить бывших военных в администрации Трампа признать, насколько полезным является соглашение по ТТР для того, чтобы сохранить влияние США в Азии, говорит промышленный стратег Хара. «Самым плохим развитием событий было бы, если по тихоокеанскому региону проведут границу, и Япония должна будет решать, останется ли она с США или же перейдет на сторону Китая».

 

Однако именно перед этим выбором Япония стоит уже давно. Она не сможет длительное время противиться притяжению гигантского соседнего китайского рынка, говорит экономист Янгчун Квак (Yangchoon Kwak) из университета Rikkyo в Токио. «Для Японии все сводится к RCEP». Поэтому он советует японцам своевременно переориентироваться от Америки на Азию.

 

В зоне, где господствует Китай, старая экономика могла бы тогда искать также новую нишу, всерьез советует профессор — как экспортер высококачественной аграрной продукции и как место отдыха для азиатских туристов.