Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Президент Ле Пен: невысокий риск, но сильный шок

© REUTERS / Robert PrattaПостер с лидером «Национального фронта» Марин Ле Пен в Лионе
Постер с лидером «Национального фронта» Марин Ле Пен в Лионе
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Читать inosmi.ru в
Марин Ле Пен вряд ли удастся победить на президентских выборах во Франции. Даже если она является одним из лидеров первого раунда. Хотя в первом раунде она сможет с небольшим перевесом одержать победу над несколькими своими оппонентами, во втором раунде избиратели, настроенные против нее, объединятся, в результате чего она проиграет любому другому вероятному кандидату.

Некоторое время назад стало ясно, что в 2017 году самым главным политическим риском для глобальных финансовых рынков станет возможное избрание президента Марин Ле Пен (Marine Le Pen) во втором туре выборов во Франции, который состоится в 7 мая. На прошлой неделе этот риск привлек к себе еще больше внимания, когда небольшие изменения в ее шансах на победу в президентских выборах вызвали внезапное расширение спредов бондов еврозоны: спред доходности между бондами Франции и Германии составил почти половину от среднего уровня, наблюдавшегося в период кризиса 2011 года.

 

Сегодня инвесторы уже успели привыкнуть к политическим потрясениям, в основе которых лежат колебания в сторону популизма, в частности в Соединенном Королевстве и США в прошлом году. Этот опыт привел некоторых инвесторов к выводу, что третья неожиданная победа популизма вполне может произойти во Франции, потому что «верить результатам опросов больше нельзя». Однако они, как правило, добавляют, что «Брексит и Трамп не привели к катастрофе на рынках, и Ле Пен тоже вряд ли сможет это сделать».

 

Но оба эти вывода неверны. Вероятность избрания президента Ле Пен гораздо ниже, чем была вероятность Брексита и избрания президента Трампа в прошлом году, однако последствия ее победы могут оказаться гораздо серьезнее. На этот раз «эксперты» вовсе не преувеличивают серьезность последствий для рынков.

 

Почему Марин Ле Пен вряд ли удастся победить на президентских выборах во Франции, учитывая, что, по данным множества опросов, она является одним из лидеров первого раунда? Ответ вполне очевиден. Хотя в первом туре она сможет с небольшим перевесом одержать победу над несколькими своими оппонентами, во втором туре избиратели, настроенные против нее, объединятся, в результате чего она проиграет любому другому вероятному кандидату.

 

Хотя примерно четверть французского электората отдает предпочтение Ле Пен, примерно 60—65% избирателей готовы проголосовать во втором туре за любого другого кандидата, кроме нее. В рамках избирательной системы, действующей во Франции, те 35—40%, которые она может в итоге набрать, гарантируют ее поражение.

 

Если это настолько очевидно, почему тогда в понедельник на рынках началась паника? Самой вероятной причиной могли стать проблемы в предвыборной кампании бывшего премьер-министра Франсуа Фийона (Francois Fillon), который потерял статус лидера гонки, столкнувшись с обвинениями в растрате государственных средств. Если он продолжит эту гонку в качестве более слабого кандидата, шансы Ле Пен на победу немного вырастут.

 

Некоторые эксперты указывают на еще один риск. В настоящий момент во Франции есть два относительно радикальных кандидата левого крыла: Бенуа Амон (Benoit Hamon) и Жан-Люк Меланшон (Jean-Luc Melenchon), которые по результатам опросов набирают примерно 15% и 11% соответственно. Хотя они заберут часть голосов на себя, они вряд ли смогут выйти во второй тур.

 

Однако если один из них сойдет с дистанции в пользу второго, возможно, одному из них удастся одержать победу над г-ном Фийоном и левоцентристом Эммануэлем Макроном (Emmanuel Macron), который в настоящий момент является фаворитом, и выйти во второй раунд голосования. В этом случае у г-жи Ле Пен будут более высокие шансы на победу, поскольку она будет бороться с оппонентом более радикального толка. Такой сценарий маловероятен, однако он возможен.

 

Единственный исход, который станет настоящим шоком для глобальных рынков, — это победа Ле Пен. Аналитик Мэтью Вальтершпилер (Matthieu Walterspiler) считает, что вероятность такого развития событий составляет всего 10—15%. Это гораздо более низкая вероятность по сравнению с вероятностью побед сторонников Брексита и Дональда Трампа в прошлом году. Поэтому шок окажется гораздо более сильным.

 

Давайте попробуем предположить, что Марин Ле Пен все же одержала победу на президентских выборах. Будет ли это похоже на Брексит — то есть на событие, которого все боялись и которое не оказало сколько-нибудь значительного воздействия на рынки (если не считать курса фунта стерлинга)? Полагаю, что нет.

 

Марин Ле Пен вступит в должность президента в течение недели, что, вполне вероятно, даст Национальному фронту возможность получить большинство мест в Национальном собрании на выборах 18 июня. Ей понадобится это большинство, чтобы организовать референдум по вопросу о выходе Франции из Евросоюза и еврозоны, возможно, уже к осени.

 

Результаты опросов традиционно указывали на то, что Франция проголосует 55% к 45% за то, чтобы остаться в составе Евросоюза, однако в таких политических обстоятельствах кто знает, что может случиться? Рынкам, очевидно, придется рассчитывать на довольно высокий риск выхода Франции из еврозоны, а также риск того, что ее примеру последуют и другие страны.

 

Этот страх спровоцирует существенный отток капитала из Франции, что обусловит ослабление национальной валюты. Хотя ЕЦБ теоретически может защитить евро, позволив дисбалансам Target 2 резко вырасти, пока неясно, готова ли Германия на это пойти.

 

В случае выхода нескольких стран из еврозоны эти дисбалансы обернутся огромными займами у центробанка Германии и Европейской валютной системы — займами, которые уходящие страны не смогут полностью вернуть. Политическое давление внутри Германии и призывы вернуться к немецкой марке усилятся.

 

Ле Пен придерживается более оптимистичного взгляда, заявляя, что Франция может покинуть еврозону без особых проблем. В иной политической вселенной это, наверное, возможно. Но какой должна быть эта вселенная?

 

Франция может вернуться к франку, которому после этого придется пережить девальвацию, как это произошло с фунтом стерлингов в прошлом году. Центробанку Франции, возможно, укажут цель по инфляции и попросят самостоятельно контролировать ставки, чтобы ее достичь.

 

Евро может остаться твердой валютой, которой будет пользоваться меньшее число стран, сплотившихся вокруг Германии, или же трансформироваться в «новую европейскую валютную единицу», что вернет нас к тем временам, когда единой валюты еще не существовало. Финансовые контракты по всему миру, деноминированные в евро, не пострадают.

 

Однако все это потребует серьезного планирования и сотрудничества с другими членами еврозоны. Кроме того, президенту Ле Пен придется придерживаться традиционного рационального подхода к валютной и фискальной политике. В настоящий момент она в большей степени настроена на увеличение государственного дефицита и монетизацию долга — такой план приведет к панике на рынках и резкому росту инфляции во Франции.

 

В отличие от Соединенного Королевства в прошлом году, у Франции нет закрепившихся рамок макроэкономической политики, на которые можно опереться. Поэтому сейчас вряд ли можно надеяться на то, что Франция способна каким-то образом выйти из еврозоны без лишних потрясений, последовав примеру Соединенного Королевства после голосования по Брекситу.

 

Франция уже переживала нечто подобное. Я очень хорошо помню тот воскресный вечер в 1981 году, когда был избран президент Миттеран. Тогда казалось, что Франция положила конец европейской мечте и объявила о своей независимости от глобальной рыночной экономики.

 

Спустя два года политической борьбы Миттеран отказался от своей предвыборной платформы и встал на путь европейской интеграции. Однако за эти два года рынки пережили настоящий кошмар.


Гевин Дэвис — председатель Fulcrum Asset Management и сооснователь Prisma Capital Partners. Он возглавлял отдел глобальной экономики в Goldman Sachs с 1987 по 2001 год и был председателем совета попечителей BBC с 2001 по 2004 году. Он также занимал должность советника премьер-министра Великобритании по вопросам экономической политики, был приглашенным консультантом британского Казначейства и профессором Лондонской школы экономики.