Летом 1939-го тучи снова сгущались над Европой. Происходило нечто подобное тому, что и столетие назад при охваченном манией величия Наполеоне Бонапарте.

 

Под сенью свастики все более популярный Адольф Гитлер потихоньку начал кровавую кампанию против евреев. Нечто вроде крестового похода, во главе которого — тщедушный и с характерными усиками — встал он, используя в качестве основных движущих сил не мир и гармонию, а ненависть и ужас. Эти два чувства тлели в сердцах немцев, обиженных несправедливыми действиями международных правительств в отношении Германии в наказание за развязывание Первой мировой.

 

В той напряженной атмосфере достаточно было искры, чтобы вспыхнула кровавая война, которой Гитлер уже давно страстно желал. Видя, что его политические провокации не дают результата (мировая общественность, наученная горьким опытом всего лишь три десятилетия назад, шла на уступки, чтобы избежать столкновения), Фюрер задумал хитрый план для нападения на Польшу. Цель состояла в том, чтобы заставить всех поверить, что Германия отвечает на провокацию противника.

 

Так была задумана секретная операция нацистских спецслужб (в частности, членов внушавшего ужас «черного ордена» СС), участники которой получили приказ захватить немецкую радиовышку, переодевшись в польскую военную форму, чтобы призвать «соотечественников» к восстанию против тевтонцев.

 

План операции (впоследствии получившей известность как «Гляйвицкий инцидент») в последние месяцы вновь привлек внимание общественности благодаря журналисту Оскару Эррадону. В своей последней книге «Шпионы Гитлера. Наиболее важные и спорные секретные операции Второй мировой войны» он подробно описывает этот эпизод наряду с десятками других операций.


Кроме того, автор анализирует роль различных разведслужб, участвовавших в одном из наиболее значимых в истории военных конфликтов, и таких выдающихся разведчиков, как Эдди Чапмен (Eddie Chapman) или Зорге (Sorge). В книге содержится также описание основных агентурных сетей в Европе, как, например, та, что была создана британцами в Блетчли-парке изначально для расшифровки знаменитой «Энигмы».

 

Начало

 

Сигналом к разработке этого безумного плана стал приход к власти Адольфа Гитлера и его национал-социалистической партии в 1933 году. Фюрер шел к вершине, изрыгая проклятия в адрес Версальского договора, подписанного странами-победительницами в Первой мировой и обязывающего Германию выплачивать им огромные контрибуции за то, что ее правительство начало войну.

 

Вооружившись этим посланием, а также ненавистью к евреям, Гитлер начал вынашивать планы по возвращению территорий, которые он считал исконно немецкими, в частности дающий выход в Балтийское море город Данциг, тогда принадлежавший Польше. Делал он это тайно, по-предательски, одновременно ведя мирные переговоры с польским правительством.

 

«Напряжение становилось все ощутимее, но поляки смогли вздохнуть спокойнее, когда посредством очередной дипломатической игры, за которой всегда скрывались темные цели, Гитлер убедил Варшаву в том, что хочет исключительно мира», — пишет Эррадон в «Шпионах».


Таким образом, фюрер обманул поляков, как впоследствии обманет и Сталина, подписав с ними в 1934 году договор, гласивший в том числе, что «в случае возникновения споров между двумя странами, решение которых не сможет быть достигнуто путем двусторонних переговоров», их правительства буду искать «для каждой конкретной ситуации и по взаимному согласию альтернативные способы мирного урегулирования таковых», чтобы избежать войны. Это был самый циничный фарс. Но польские начальники поверили в него без единого возражения, надеясь, что таким образом нацистский лидер умерит свои территориальные притязания.

 

Не тут-то было. Все произошло ровно наоборот. Наполеоновские планы Гитлера по отвоеванию некогда германских земель только укрепились. «Так, за спиной у всех, рождалась безжалостная военная машина и амбициозные и коварные планы гитлеровского правительства, чтобы подчинить себе Старый свет, сколько бы крови ни пришлось пролить по пути», — заключает автор.

 

Под ложным флагом

 

Официально связанный по рукам и ногам договором Гитлер не мог начать войну с Польшей. Единственным выходом было найти достаточно веский повод, который извинил бы его вторжение в соседнюю страну в глазах мирового сообщества.

 

Немецкий лидер хотел, чтобы в глазах всего мира действия Германии выглядели не как агрессия, а как защита от наглого нападения. Как же это подстроить? Подсказка пришла от Рейнхарда Гейдриха (Reinhard Heydrich), начальника Службы безопасности (СД).

Это в его голове родилась безумная идея: провести серю операций «под ложным флагом», в ходе которых немецкие солдаты, переодетые в польскую военную форму, будут оскорблять Германию словом и делом, совершая провокационные вылазки на ее территорию, в ключевых точках на польско-немецкой границе.

 

Эррадон рассказывает в своем исследовании, что разработанный план под названием «Операция Гиммлер» имел целью «представить международному общественному мнению немецкое нападение в качестве ответа на кровавые провокации поляков» и состоял из трех основных пунктов.

 

1. Первым было создание группы немецких солдат, переодетых в поляков, под командованием оберфюрера СС Герберта Мельхорна (Herbert Melhorn), в задачи колторых входила инсценировка нападения на немецкий патруль и последующее нападение на немецкий таможенный пункт. Все эти действия должны были быть сфотографированы.

 

2. Вторым пунктом должна была стать «инсценировка жестокого боя вблизи таможенного пункта в Хохлиндене», как пришет Эррадон.

 

3. Третьим был «Гляйвицкий инцидент».

 

«Гляйвицкий инцидент»


Третья часть операции «Гиммлер» имела самое большое значение. Место для ее проведения был избран Гляйвиц, куда должна была прибыть группа немецких солдат, переодетых в польскую форму. Их целью было захватить немецкую радиовышку и передать по-польски сообщение, критикующее политику Германии и призывающее к вооруженной борьбе против нее. Все это должно было создать иллюзию нападения польского подразделения на немецкой границе.

 

КТО


Группа состояла из семи рядовых эсэсовцев и одного офицера. Среди них были:

 

1. Альфред Хельмут Науйокс  (Alfred Helmut Naujocks), штурмбаннфюрер СС, офицер разведки Третьего рейха.

 

2. Карл Бергер (Karl Berger), специалист по радиовещанию.

 

3. Генрих Нойман (Heinrich Neumann), диктор, свободно владевший польским языком


СООБЩЕНИЕ

 

Как объяснял сам Науйокс в заявлении на Нюрнбергском процессе, сообщение гласило, что «настал момент, когда поляки должны объединиться против немцев и уничтожить каждого, кто посмел бы сопротивляться».


КОГДА

 

Операция была запланирована на 25 августа 1939 года, но осуществлена 31-ого, за день до немецкого вторжения в Польшу (1 сентября 1939 г.).


ГДЕ

 

Для проведения операции был выбран город Гляйвиц в 100 км от Кракова, где имелась радиобашня для вещания на средних волнах.


ЗАЧЕМ

 

Целью операции было убедить мировую общественность в том, что Польша нарущила договор о ненападении с Германией. Это был идеальный предлог для того, чтобы Гитлер смог напасть на соседнюю страну.

 

Подготовка

 

Операция готовилась очень тщательно. Сначала Науйокс со своими людьми отправился в Берлин «в 10-х числах августа». Там он выждал, по его собственным словам, 14 дней. Это время он и его подчиненные посвятили изучению планов местности.


Позже ему сообщили, что помощь в осуществлении миссии ему будет оказывать Генрих Мюллер, начальник гестапо. В его задачу входило обеспечить правдоподобие операции при помощи «свежих» трупов из немецких концлагерей. Зачем? Чтобы выдать их за жертвы польского нападения.


Мюллер так распланировал свое участие: «Через две минут после начала операции, в семь тридцать вечера, я проеду перед радиобашней в черном «Опеле» и оставлю у входа труп, одетый, естественно, в польскую военную форму». Мертвые тела узников концлагерей, которым вводили смертельную инъекцию, были использованы и в других эпизодах операции «Гиммлер». «Кодовым названием для этих преступников было «консервы», — рассказал офицер СС на суде.

 

Изначально операция был назначена на 25 августа 1939 г., но из-за ряда задержек перенесена на 31-ое. В этот день участники операции «Гиммлер», с нетерпением ожидавшии сигнала, получили приказ начать действовать.


Операция

 

По рассказам Науйокса, он получил приказ к атаке в полдень 31 августа. Ему позвонил сам Гейдрих и произнес в трубку пароль: «Бабушка умерла». Об этом ABC рассказал историк и публицист Пере Кардона (Pere Cardona).


Колесики закрутились. Эррадон пишет, что у эсесовцев не возникло проблем с захватом радиостанции — они просто зашли на башню с заднего входа с пистолетами в руках. Первая часть задания была выполнена. «В студии немцы застали трех сотрудников радио под охраной полицейского», — рассказывает автор «Шпионов Гитлера».

 

Немцам не стоило никакого труда справиться с ними: поляков заперли в подвале, чтобы они не догадались о замысле. Тем не менее, Эррадон считает, что не все прошло так уж гладко: «Не было ощущения, что операцию проводили блестящие умы СД. Напротив, это оказалась халтура с серьезными просчетами».


Первым оказалось то, что нападавшие не сумели найти нужный микрофон для передачи радиосообщения. Отчаявшись, они передали его по коротковолновой связи, что, впрочем, ограничило радиус распространения призывов против Германии 40 километрами. Кроме того, Нойман так нервничал, что с трудом прочел текст воззвания. «Похоже, что радиослушатели только и смогли разобрать: «Внимание, Гляйвиц! Радио в руках Польши», — замечает Эррадон. Вдобавок ко всему диктор в панике уронил микрофон.

 

Спустя несколько минут все было кончено. Группа покинула здание, на ступенях которого, как было обещано, лежал труп… Но живой!

 

«Я получил тело и оставил его на входе в здание. Он был жив, но без сознания. Я попытался открыть ему глаза, но и по ним невозможно было определить, мертв ли он. Я убедился в обратном, только когда услышал его дыхание. Я не видел следов ранений, но все его лицо было в крови. Одет он был в гражданское», — свидетельствовал офицер в суде. Вот так все закончилось. Но несмотря ни на что операция имела успех и послужила необходимым предлогом для Гитлера, чтобы вторгнуться в Польшу. Правда всплыла только в 1945-ом, после падения Рейха и окончания Нюрнбергского процесса.