Шестнадцать издательств отказались публиковать в свое время 'Пророчество Романова' (The Romanov Prophecy), хотя сегодня эта книга, выпущенная на испанском языке издательским домом Seix Barral, возглавляет списки бестселлеров в Соединенных Штатах.

Конечно, все это было до того, как Дэн Браун (Dan Brown) наткнулся на магическую формулу успеха. Родившийся в 1955 году в Атланте Стив Берри (Steve Berry) привез в Испанию своего персонажа Майлза Лорда (Miles Lord), влюбленного в русскую историю чернокожего адвоката. 'Мне был нужен герой, которому негде скрыться, а в России, как известно, не так много цветных - говорит писатель.- Это всего лишь способ поддерживать напряжение. И, потом, я хотел, чтоб он был афроамериканцем, таким же черным как ворон из распутинского пророчества'. 'Девяносто процентов из того, что я рассказываю, правда, и только десять процентов - вымысел' - добавляет он.

- Вы говорите, что 'российская история отличается некоторой непредсказуемостью'. В этом причина того, что Вы обратились именно к ней в написании этого сюжета об истории, интригах и мафии?

- Думаю, что приведенная цитата отлично характеризует Россию. Не я это придумал - у самих русских есть поговорка, смысл которой в том, что историю столько раз переписывали на новый лад, что уже сложно понять, где реальность, а где вымысел. Россия представляется мне идеальным местом действия для романа в жанре исторической мистерии.

Раскрывая загадки

- В центре Вашего романа находится династия Романовых, о которой написано огромное множество книг со всевозможными теориями. . . Вы добавляете к ним свою собственную. . .

- Да, это неоднократно переписанная глава, хотя всякий раз обнаруживаются новые данные и новые подробности, особенно, после открытия советских архивов. Я практически закончил этот роман в 1996 году, а впоследствии был опубликован ряд прекрасных исследований на ту же тему. И, знаете, мне очень немногое пришлось поменять в книге. Очевидно, что всеми уже признается тот факт, что тела Алексея и Анастасии, младших отпрысков царя, так и не были найдены. А были ли они в действительности расстреляны?

- Возможен ли в сегодняшней России возврат к абсолютной или парламентской монархии, как это описано в Вашем романе?

- Да. Почему бы и нет? В России на самом деле есть круги, которые добиваются восстановления самодержавия. Пользуются ли они поддержкой в обществе? Это уже спорный вопрос. Однако кто взялся бы утверждать семьдесят лет назад, что коммунизму придет конец? В этом варианте нет ничего экстраординарного. Русский народ привык к авторитарному правлению такого рода. Разве кто-нибудь будет спорить с тем, что при Путине существует что-то типа абсолютистской монархии?

- Вы определяете свой роман как 'информационно-развлекательный'. Но этот вид сюжетного романа подвергается нападкам со стороны критиков.

- Да, но не со стороны читателей. Мне надоели дискуссии о том, является или нет 'коммерческая беллетристика', как именуют этот жанр в Америке, литературой. О чем тут спорить, если для всех есть место. Не читать же только Гоголя. Сами читатели хотят видеть романы такого рода, если угодно, более легкие, занимательные, захватывающие. Несправедливо все время требовать от писателей литературных шедевров. Что касается критиков, у меня сложилось определенное мнение, что они даже не читают романов, поскольку избегают дискуссий о структуре, языке, уместности тех или иных эпизодов, а ограничиваются тем, нравится им или нет.

- Однако вокруг произведений такого рода не утихает еще один спор - от них требуют стопроцентной достоверности и следования историческим фактам. . .

- Мы упускаем из виду главное, забывая о том, что речь идет не об исследовании, а именно о романе, а, значит, о художественном вымысле. В следующем году я планирую опубликовать в Испании свою книгу 'Третья тайна' (The Third Secret), посвященную фатимским пророчествам. Она уже вышла в Америке, и меня засыпают письмами о том, что все было не так, и там не то, и так далее. Хорошо. Но я же просто домысливаю, придумываю и сочиняю каждый раз, когда разгадываю для себя некую загадку. К чему следовать реальности? Романист должен иметь возможность сочинять, то есть, попросту придумывать.

- А это не значит идти проторенной Дэном Брауном дорогой?

- Нет, благодаря Дэну Брауну этот жанр стал сегодня модным. И спасибо ему за это, хотя я испытываю большое уважение к такому институту как Церковь. Я просто предлагаю загадку, некий сюжет на основе религиозного события, хотя в книге и присутствует один кардинал.