Демонстрации, которые переросли в сирийскую гражданскую войну, состоялись ровно шесть лет назад во время арабской весны 15 марта 2011 года. С тех пор конфликт унес жизни более 320 тысяч человек. Пять миллионов сирийцев бежало, спасаясь от насилия, из страны, что способствовало эскалации миграционного кризиса. Но даже по прошествии шести лет конца конфликта не предвидится.

 

Успехом считают уже то, что, как в последний раз было в Женеве, представители отдельных стран съезжаются на мирные переговоры, не покидают их досрочно и проявляют готовность продолжать дальнейшие обсуждения.

 

Каждый настаивает на собственных требованиях, хотя все соглашаются, что кризис нужно решать политическими средствами. Но никто не хочет уступать ни на йоту. Они могут себе это позволить, ведь большая часть участвующих сторон имеет зарубежного спонсора, который сам хочет влиять на события в Сирии так, как ему нужно, поэтому и оказывает поддержку.

Свои цели в Сирии преследуют Россия, которая поддерживает сирийского президента Башара Асада, а также Иран и ливанская «Хезболла». Россия заинтересована в выходе к Средиземному морю, а «Хезболла» и Иран — в поддержке шиитских единоверцев и в сопротивлении суннитам. Они, в свою очередь, пользуются поддержкой Катара, Объединенных Арабских Эмиратов и, прежде всего, ваххабитской Саудовской Аравии, потому что она боится шиитской экспансии под руководством Тегерана.

 

Свою карту разыгрывает и Турция, которая тоже поддерживает суннитов и долго не вмешивалась, чем воспользовались террористические суннитские организации «Фронт ан-Нусра» и «Исламское государство» (запрещенные в России — прим. ред.). Однако в последнее время Анкара заинтересована прежде всего в том, чтобы помешать подъему курдов, которые являются одной из основных сил в борьбе с «Исламским государством». Ведь Турция боится собственных курдских сепаратистов. В общем, существует достаточно причин, чтобы ситуация «заморозилась».

 

Единственный позитивный момент — это ослабление «Исламского государства», территория которого сокращается. В этом году оно потеряло Эль-Баб и Пальмиру. Постепенно сжимается кольцо и вокруг столицы халифата Ракки.

 

Конец «Исламского государства» не может вызывать сожалений, однако ожидать от падения ИГИЛ каких-то перемен в конфликте не стоит. Наоборот, его крах еще больше усугубит противоречия между отдельными зарубежными участниками, потому что единого объединяющего всех врага уже не будет.

 

После падения «Исламского государства» разгорится борьба между отдельными группировками, которые будут стараться урвать как можно больший кусок от территории халифата и тем самым укрепить свои позиции. В подобной ситуации боевиков побежденного «Исламского государства» не будут преследовать как зверя на охоте из-за их преступлений. Охотиться на них будут вербовщики суннитского ополчения, цель которых — укрепить силы перед новыми боями на новом этапе сирийского конфликта.

Уже сейчас поддерживаемая турками Свободная армия Сирии не в первый раз угрожает нападением на Манбидж, который контролируют Демократические силы Сирии. Их ядро образуют курдские Отряды народной самообороны (YPG), которые Турция считает террористическими. Угроза была отведена, потому что Соединенные Штаты ясно дали понять: они не допустят, чтобы операции против Ракки что-то помешало. Но после падения города турки могут повторить свою попытку в надежде, что теперь-то все получится, хотя курдов также поддерживает Москва, которая, несмотря на сопротивление Турции, стремится сделать их участниками мирных переговоров. США тоже не захотят оставлять Сирию Путину и Ирану.

 

Сирия останется полем боя. Там по-прежнему будут действовать радикалы и террористы всех мастей, которым хаос только на руку. Возвращение сирийских беженцев по-прежнему будет невозможно. И времени может пройти много. Очень много. Гражданская война в Ливане продолжалась 15,5 лет.