«В России могут сколько угодно пенять на дефицит солидарности в рамках ОДКБ, но с точки зрения партнеров Кремля организацию создавали вовсе не для поддержки его внешнеполитических авантюр. То же можно сказать и о российско-белорусском союзничестве, в том числе военном. Лукашенко прекрасно понимает, что российская авиабаза в Белоруссии — это, прежде всего, кулак под нос НАТО. А под раздачу в случае чего попадает и Белоруссия, — негодует в Naviny.by (21.12) политолог Александр Класковский. — Любые кредиты и субсидии, за которыми маячит силуэт Кремля — политические. Грубо говоря, без отмашки Путина никто денег не даст. Минск явно не хочет портить коммерцию и прочие взаимовыгодные дела с Украиной, Турцией, хрупкую нормализацию отношений с Евросоюзом и США».

«Союзники оставили Путина в одиночестве», — констатирует политолог Валерий Карбалевич (UDF.by, 23.12). По его мнению, «главная интрига» саммитов ОДКБ и ЕАЭС в Москве 21 декабря заключалась в том, поддержат ли союзники воинственную линию России на вовлечение в конфликты с соседями. Поддержка весьма условна. Саммит ЕАЭС не поддержал Россию в украинском вопросе. И возникает «глобальный вопрос»: возможен ли экономический союз между странами ЕАЭС, если даже полноценный Таможенный союз не может эффективно работать?

Кремль нуждается в поддержке и солидарности, и с этим у него есть определенные трудности, указывает «Белрынок» (23.12). В рамках ОДКБ Москва просто не считает нужным советоваться со своими союзниками. Это наглядно продемонстрировало поведение Кремля в случаях с Крымом, Сирией и Турцией.

«Главным объектом сдерживания в нашем регионе представляется РФ, которая впервые за много лет совершила акт отторжения территории у другого государства, а также, по мнению многих, продолжает ставить под вопрос территориальную целостность этого государства», — пишет в «Советской Белоруссии» (23.12) политолог Юрий Царик. «Ситуацию можно представить так, что НАТО и ЕС пытаются сдерживать экспансию России. Роль Белоруссии в этом сдерживании является двоякой. С одной стороны, Белоруссия как будто выступает пассивным элементом сдерживания. Отказывая российской стороне в размещении на своей территории военной инфраструктуры, в использовании своей территории для давления на Киев, Белоруссия тем самым ограничивает возможности России по наращиванию военно-политического присутствия и напряжённости в регионе Восточной Европы. Но с другой стороны, при этом Белоруссия была и остается верным союзником России, выполняющим все свои обязательства, особенно в области безопасности». То есть, Белоруссия является союзником России, но поддерживает ее не во всех начинаниях, а лишь в тех, которые не ставят под сомнение международную безопасность в регионе.

«Украинский Х-фактор делает непредсказуемым течение торговых потоков в ЕАЭС в новом году, — считает экономический обозреватель газеты „Белрынок“ (24.12). — На примере антизападного продэмбарго Минск и Астана уже прекрасно знают, что означает одностороннее самоограничение России. „Кремлевская диета“ привела к контрабанде товаров через Белоруссию и частично через Казахстан, постоянным конфликтам на этой почве, а также к нарушению нормальных поставок западных товаров в Казахстан через территорию России. Эту схему теперь можно смело накладывать на торговлю с Украиной».

Белорусскую систему ждет либо саморазрушение, либо поглощение Россией, опасается политолог Павел Усов («Беларуская праўда», 24.12). «Россия стремиться продвигать свои интересы, в том числе, и размещение базы в Белоруссии с наименьшими для себя затратами. Не стоит забывать, что Россия вынуждена выделять огромные средства на участие в конфликте в Сирии, на поддержку Донбасса и Крыма, а это миллиарды долларов. Поэтому у Москвы, скорее всего, нет лишних средств, чтобы поддержать штаны Лукашенко. Безусловно, в случае катастрофического положения в Белоруссии Россия выделит какие-то средства, но, скорее всего, не сейчас и тем более не за базу».

Отношения с Западом Минск улучшает с оглядкой на Москву, не сомневается международник Андрей Федоров (Naviny.by, 27.12). «Белорусское руководство воспринимается объединенной Европой уже не так однозначно негативно, как раньше. Однако основную роль здесь сыграло, скорее, довольно неожиданное нежелание белорусского официального лидера целиком и полностью стать в украинском вопросе на сторону России». При этом аналитик подчеркивает: «По понятным причинам наша страна является в гораздо большей степени объектом, нежели субъектом мировой политики. Наиболее жестко ее поведение определяется Москвой. Так что даже если бы Минск вдруг на самом деле захотел развернуть свой главный внешнеполитический вектор на 180 градусов (что само по себе чрезвычайно маловероятно), РФ приложила бы все усилия, чтобы этому воспрепятствовать. А как наглядно показывает российская политика в последнее время, разнообразных возможностей у Кремля для этого более чем достаточно».