Гавана — Кубинский Музей революции дерзко пинает Рональда Рейгана, выставив у себя стенную фреску-карикатуру с изображением бывшего президента США в одежде ковбоя и сопроводив ее надписью, гласящей: «Спасибо тебе, кретин, за что п.. мог укрепить революцию».

Недостающие буквы и грамматические ошибки вряд ли должны вызывать удивление, ведь эта страна на протяжении десятилетий презирала американскую культуру, в том числе английский язык. До распада Советского Союза Куба отдавала предпочтение русскому, преподавая его в качестве второго языка в школах.

Но сегодня, когда Гавана и Вашингтон медленно продвигаются к нормализации отношений, кубинцы начинают спешно изучать язык своего давнего врага.

Родители толпами пошли к массажисту из Сакраменто Стиву Мецгеру (Steve Metzger), когда он прошлым летом в качестве добровольца приехал на Кубу, чтобы учить детей английскому языку.

«Интерес здесь большой, и в основном экономический», — говорит он. Во время экскурсии в зоопарк в июле месяце Мецгер написал названия всех увиденных детьми животных и попросил их медленно повторять за собой: «monkey, ostrich, zebra, antelope, chimpanzee».

Коммунистическая партия недавно объявила о постепенном введении в течение двух лет нового требования о знании английского языка. Нет английского — нет диплома.


«Нам приходится решать эту проблему, потому что кубинские специалисты не в состоянии высказаться на международном языке нашего времени», — заявил министр высшего образования Родольфо Аларкон (Rodolfo Alarcón) в статье, опубликованной в сентябре в государственной газете Granma.

А неделей ранее высокопоставленный партийный руководитель Хосе Рамон Мачадо (José Ramón Machado) сказал студентам вузов, что английский будет «незаменимым» языком для будущих поколений.

Внезапное усиление интереса к английскому показывает, как кубинский тоталитарный режим готовится торговать и завлекать стремящихся к солнцу и морю туристов, которых может привести на Кубу разрядка с США. «Чтобы переключиться, им понадобилось много времени, но это… признание того, что английский язык является языком международной коммерции», — говорит профессор Американского университета и специалист по Кубе Уильям М. Леогранде (William M. LeoGrande).

После революции Фиделя Кастро в 1959 году русский язык стал предпочтительным, так как Куба крепила идеологические узы со своим далеким союзником, находящимся за 10 000 километров, и старалась налаживать культурные связи. Кубинское радио передавало программы на русском языке. Американскую классику типа Бетти Буп заменили советские мультяшные герои вроде большеухого создания из тропиков Чебурашки, который оказался в России. Чебурашка помог кубинцам познакомиться с кириллицей и со снегом.

В странах советского блока учились тысячи кубинцев. Но после распада Советского Союза кубинская экономика оказалась в руинах. Русский язык исключили из официальной учебной программы, и многие кубинские граждане остались со знанием иностранного языка, которому они не могли найти применения.

«Я учил русский язык три года, и ничего не помню», — говорит активист-диссидент Антонио Родильес (Antonio Rodiles), вспоминая обязательные занятия по русскому языку на факультете физики, где он учился в конце 1980-х годов.

Получив магистерскую степень и начав преподавать несколько лет назад математику в Университете штата Флорида, Родильес выучил английский и теперь может читать научные журналы, каких он никогда не видел. «Ты знаешь, что все эти вещи существуют, но когда держишь их в своих руках, это как настоящее открытие», — говорит он.

Даже Кастро пожалел о решении правительства преподавать русский. «Китайцы учат английский. Русские учат английский. Все учат английский, кроме нас. Мы же учили русский», — сказал он в 2012 году.

История Кубы как поля битвы холодной войны до сих пор находит свое отражение в необычных именах некоторых кубинцев. Имена Юснейви и Юследи (что означает «Флот США» и «Американская дама») встречают так же часто, как и русские имена Юрий и Катюшка.

Туристы в баре Na Zdrovie! пьют водку, сидя между предметами китча советской эпохи и коммунистическими пропагандистскими плакатами.

«У нас ходит анекдот, что единственное место, где еще остался Советский Союз, это Куба», — говорит профессор Жаклин Лосс (Jacqueline Loss), преподающая испанский язык в Коннектикутском университете и пишущая о русском влиянии в кубинском искусстве.

Но теперь в Мариэле неподалеку от столицы есть новый порт, и там многие люди с нетерпением ждут, когда американский конгресс полностью отменит торговое эмбарго против Кубы. Это вряд ли произойдет до ухода президента Барака Обамы со своего поста. В курортном городе Варадеро есть поле для гольфа на 18 лунок и пристань, где швартуются сотни яхт. Судов из флоридского Санкт-Петербурга там точно больше, чем из российского.

Многие кубинцы считают, что знание английского даст им большие преимущества в поисках работы в сфере обслуживания, которая наверняка появится с ослаблением американского эмбарго. Если будет больше туристов, то у кубинцев, зарабатывающих в среднем 24 доллара в месяц, будет больше твердой валюты.

Аналитики говорят, что переход к английскому —  это также попытка перестроить кубинскую систему образования. Согласно данным правительственной статистики, с 2008 года количество выпускников в государственных учебных заведениях сократилось на 30%, в основном из-за того, что возить в такси туристов намного выгоднее, чем работать врачом или инженером.

«Молодые кубинцы все чаще считают, что учеба — это пустая трата времени, потому что эти усилия не приносят им достатка», — говорит бывший посол Британии в Гаване Пол Уэбстер Хэр (Paul Webster Hare), преподающий международные отношения в Бостонском университете.


Он помнит, как молодые кубинцы учили английский язык по пиратским копиям телевизионных шоу и фильмов Майкла Мура, записанным на диски и флешки.

Кубинский министр высшего образования Аларкон заявил в сентябре, что в стране будут организованы занятия английским языком и поступят в продажу учебные материалы, чтобы удовлетворить растущий спрос. Многим студентам придется учить его самостоятельно, отметил он. Дело в том, что частные занятия могут стоить от 20 до 100 долларов в месяц.

Вновь открывшее свои двери в августе посольство США в Гаване предлагает кубинским учителям английского языка программы обучения, о чем сообщает отдел посольства по связям с общественностью.

30-летний инженер информационных технологий Эльесер Авила (Eliécer Ávila) говорит, что с нетерпением ждет начала занятий. Он до сих пор помнит, как был на конференции за рубежом, где люди со всего мира говорили по-английски, кроме него.

«Я был единственный, кто не понимал, что происходит, потому что я кубинец, — говорит Авила. — Если вы создадите школу, я буду там первым учеником».