МОСКВА — Во всем мире звучат призывы к Москве освободить украинскую летчицу Надежду Савченко, которая накануне объявила сухую голодовку после того, как судья лишил ее права на последнее слово. Жизнь Савченко находится под реальной угрозой.

В пятницу, 4 марта, британский министр по делам Европы Дэвид Лидингтон обратился к российским властям со специальным заявлением по этому поводу.

«Я крайне обеспокоен сообщениями о том, что украинская гражданка Надя Савченко отказывается от приема жидкости и пищи в знак протеста против незаконного тюремного заключения в России», — цитирует британского министра РИА «Новости».

По словам Лидингтона, сухая голодовка представляет собой непосредственную угрозу жизни Савченко. Он настоятельно попросил российское правительство «проявить сострадание и немедленно ее отпустить».

В Госдепартаменте США также убеждены, что Надежды Савченко без достаточных оснований находится в России под стражей и должна быть без промедления и предварительных условий выпущена на свободу. Об этом на брифинге заявил представитель американского внешнеполитического ведомства Джон Кирби.

При этом Кирби подчеркнул, что позиция США осталась по этому вопросу неизменной.

«Мы уже давно настаиваем на этом, — сказал он. — Она (Надежда Савченко) была заключена безосновательно, и мы хотим видеть ее освобожденной немедленно и без всяких условий».

Русская служба «Голоса Америки» попросила прояснить ситуацию с украинской военнослужащей ее адвоката Марка Фейгина.

— Марк, как вы оцениваете состояние здоровья Надежды?

— Я виделся с ней вчера (в пятницу, 4 марта). Учитывая сухую голодовку, надо понимать, что состояние человека резко меняется от часа к часу. Но еще вчера после меня и адвоката Николая Полозова, была еще Вера, сестра Надежды. Состояние ее было более-менее нормальным. Хотя уже сказывалось отсутствие воды. А вот, как она будет чувствовать себя завтра-послезавтра, предсказать невозможно, поскольку в условиях сухой голодовки все очень быстротечно происходит. В любом случае, Надежда отказалась прекратить голодовку, несмотря на все уговоры и настаивает на своем требовании — возвращении домой, на родину.

— Есть ли у вас опасения, что Надежда не сможет 9 марта лично быть суде?

— Опасения такие есть, и они очень существенные. Потому что с момента начала голодовки пройдет шесть дней, а что самое печальное – попасть к ней до суда будет невозможно. Потому что тюрьмы в выходные не работают, система ФСИН не допускает адвокатов к подзащитным в связи выходными днями, а на понедельник и вторник приходится государственный праздник – 8 марта. Мы сможем ее увидеть только в 11 часов утра в Донецком городском суде. Доставят ее туда или нет? Думаю, что с учетом состояния ее здоровья после сухой голодовки вряд ли она сможет быть этапированной из СИЗО №3 Новочеркасска в Донецк. Это около 150 километров. Медики должны будут предварительно осмотреть Надежду, чтобы дать заключение, в каком она состоянии находится, может ли ехать в этом автозаке почти два часа. Я не знаю, но, на мой взгляд, нет. С нами накануне встретился начальник СИЗО и тоже просил нас уговорить Савченко прекратить голодовку. Он, конечно, очень боится последствий. В новочеркасской тюрьме условий для принудительного кормления, через зонд, нет. Для этого им придется отвозить ее в одну из ростовских больниц. Совершенно очевидно — никто не хочет брать на себя ответственность за то, что может произойти. Я лично беседовал с Надеждой, приводил аргументы и доводы, что голодовка вряд ли может привести к удовлетворению ее требований. Но она стояла на своем, и ее не очень интересует, в каком виде ее доставят домой – «живой или мертвой», как она сама говорит. Естественно, всю информацию мы узнаем только 9 марта утром. Если Савченко не привезут в суд, мы сразу поедем к ней и будем искать ее, если она будет находиться в каком-то гражданском медицинском учреждении Ростова или Новочеркасска.

— Если говорить прямо, существует ли реальная угроза жизни вашей подзащитной?

— Я не медик и могу рассуждать на эту тему только как обыватель. Без воды, как известно, человеческий организм существовать, в принципе, не может. День-два максимум, потом наступает обезвоживание, и рост токсинов в организме приводит к необратимым последствиям. Тем более, Савченко и до этого голодала, употребляя только жидкое детское питание. Твердую пищу она не ест уже очень давно. Причем, ее снимают на камеру 24 часа в сутки, и если бы что-то было не так, то, конечно, давно бы уже пошел пропагандистский шум и гам. Если бы Савченко пила воду, как утверждают некоторые «доброжелатели», то всем давно уже стало об этом известно. Показали бы на весь мир кадры, как это бывало уже не раз с политическими заключенными, когда требовалось их дискредитировать. За Савченко постоянно следят и всегда знают, чем она занимается. Даже когда мы в следственном кабинете, прямо за стеклом кабинета стоит конвойный с включенной камерой-регистратором на шее. Все фиксируется. Так что речь, увы, о том, что эта голодовка не совместима с жизнью. Потому что к седьмому дню у человека, например, может «отвалиться» почка или случиться еще что-то неприятное. С моей точки зрения, чисто обывательской, больше четырех-пяти дней человек не может выдержать.

— Чем, на ваш взгляд, вызван неожиданный перенос суда?

— Тут есть несколько конспирологических теорий. И парадокс заключается в том, что они вполне реальны. Судите сами, заканчивалось заседание, до окончания рабочего дня суда оставалось еще два с лишним часа. Мы как адвокаты выступили в прениях. На последнее слово Савченко требовалось всего несколько минут. Тем более, ее речь была написана на бумаге, на двух страницах формата А-4. Дело в том, что сразу после последнего слова суд обязан удалиться в совещательную комнату для вынесения приговора или определения даты, когда приговор будет оглашен. Одна из версий состоит в том, что в тексте нашей подзащитной содержались достаточно резкие слова в адрес Путина, и, возможно, суду дали указание не дать публично, при большом скоплении прессы, озвучить критику. Вторая версия, которая мне представляется более реальной, состоит в том, что суд все-таки не был готов назвать эту дату именно в тот день, потому что вопрос оказался не решенным принципиально. Не суд решает, когда и какой приговор вынесут. Решают это в Кремле. Возможно, что-то наверху перещелкнуло, и там дали по тормозам, решили выждать еще неделю. Почему? Возможно, это связано с переговорами в женевском и нормандском формате. В конечном счете все упирается в одного единственного человека – президента Путина, который, вероятно, сам еще не принял решения. Все знают, что он принимает многие важные решения в последнюю минуту.

Поэтому, судьи, не получив указания по срокам и существу приговора, решили взять паузу еще на неделю.

— Почему вы, если верить СМИ, решили не обжаловать решение суда при любом варианте?

— О, что вы, это не я решил. Я как раз горячий сторонник обжалования приговора в апелляционной инстанции. Это решение Надежды Савченко. Как мне представляется, Надежда Викторовна немного заблуждается здесь, но это ее заблуждение. Она считает, что чем быстрее пробегут все процедуры, тем быстрее она окажется на родине. Я так не считаю. Я сторонник обжалования приговора, тем более, что без этого нельзя обратиться в Европейский суд по правам человека. Вы лишаете себя возможности обжаловать приговор в ЕСПЧ, если не обжаловали его в апелляционных инстанциях. Но Савченко уверена, что раз судов в России нет, то какой смысл тратить на них время, учитывая, что обжалование процедуры в областном суде, допустим, может занять несколько месяцев. А так, после оглашения приговора проходит десять дней, и он вступает в законную силу. Ровно с этого момента украинская юстиция вправе подать запрос о выдаче Савченко соответствующему ведомству в России для отбывания наказания гражданкой Украины дома, на родине. И Надежда Викторовна искренне полагает, что все произойдет гораздо быстрее, если не подавать жалобу».