Большинство немецких газет сочли, что это интересное сообщение недостойно упоминания. Даже Frankfurter Allgemeine Zeitung ограничилась тем, что посвятила заявлению Жана-Клода Юнкера (Jean-Claude Juncker) всего лишь 13 строк. А ведь на слова Юнкера, произнесенные во время выступления в Гааге, стоило обратить внимание. Буквально он сказал следующее: «В ближайшие 20-25 лет Украина категорически не станет членом ЕС, и в состав НАТО она тоже не войдет».

Тут впору удивиться. Украина не вольется ни в ряды Европейского Союза, ни Североатлантического альянса в ближайшие десятилетия? Вот это да. Ведь принятие измученной и расколотой страны в ЕС и НАТО — заявленная цель Киева. Брюссель обещал украинцам членство страны в ЕС, как только она создаст все необходимые предпосылки и будет соответствовать так называемым Копенгагенским критериям. И страны-партнеры по НАТО — под давлением со стороны Соединенных Штатов — не упускают из виду отдаленную цель — вовлечь страну в свой военный альянс.

Правда, ЕС практически готов отменить визовый режим с Украиной, НАТО тоже провела военные учения в западной части страны в 2015 году — считалось, что это «демонстрация силы» (show of force) по отношению к России. Кроме того, Брюссель и Международный валютный фонд намерены выделить миллиарды на восстановление разрушенной украинской экономики. И вдруг теперь президент Еврокомиссии говорит — причем он берет на себя смелость делать заявление и от НАТО — что все это не было «предвестником членства».

Юнкер выступал в Нидерландах, где шестого апреля народ проголосует и определится с ответом на вопрос, одобряет ли он договор о Свободной торговле — часть Соглашения об ассоциации 2014 года — между ЕС и Украиной или отвергает. Очевидно, президент Еврокомиссии хочет успокоить нидерландцев, которые все чаще демонстрируют евроскепсис, и предотвратить то, что они во второй раз — после того как отклонили конституционный договор ЕС в 2005 году — скажут Европе «нет». Как он заявил, такое «нет» может стать началом «континентального кризиса» — очередного кризиса, — как будто у нас их мало.


По этой причине Юнкер сказал правду, которую в других обстоятельствах обходят полным молчанием или отрицают: Украине потребуются долгие годы на то, чтобы в стране сложилась такая ситуация, которая позволила бы принять ее в «западную семью». При внимательном рассмотрении она оказывается недееспособным государством (failing state) или даже несостоявшимся государством (failed state) — разоренное, клептократическое, разграбленное коррумпированными бюрократами и олигархами государство.

Коррупция процветает. Правосудие стало инструментом мафии власть имущих. Принципы правового государства не соблюдаются. Экономика — в свободном падении. Президент Порошенко и премьер-министр Яценюк как пауки в банке. Честные, ориентированные на реформы министры подают в отставку. Реформы не сдвигаются с мертвой точки. Готовность выполнить Минские соглашения минимальна. Ни закон о выборах не принят, ни Донбассу не предоставлено больше автономии путем изменения конституции.

Юнкер и его приступ безоглядной честности

Это относится также и к сепаратистам в Восточной Украине, но по упрямству украинские власти невозможно превзойти — к негодованию Берлина и Парижа. Не услышанными остались и призывы вице-президента США Джо Байдена (Joe Biden): «Если Украине нужны дальнейшие успехи, и она хочет сохранить поддержку международного сообщества, ей придется сделать намного больше».

Во времена, когда Еврокомиссию возглавлял Баррозу, а в США правил Джордж Буш (George W. Bush), от Украины требовали выбрать — либо Россия, либо Запад, ЕС или НАТО. По этому вопросу в стране наблюдался раскол, в своих действиях она разрывалась на части. Была упущена возможность рассматривать Украину как «ближнее зарубежье» и России, и Запада, нейтральное государство между Востоком и Западом — вместо того, чтобы любой ценой тянуть ее в свой лагерь.

Гаагский приступ безоглядной честности Юнкера похож на запоздалое признание  того факта, что это была большая ошибка. Из-за нее торгово-экономический вопрос вылился в принуждение делать стратегический выбор. Никогда не предпринимались попытки найти баланс интересов с Россией. Но именно в этом находился корень кризиса.

Искать баланс интересов с Россией

Теперь вопрос в том, сделает ли Запад — и прежде всего ЕС — конкретные выводы из откровения Юнкера. В первую очередь вывод о том, чтобы позволить Украине не только примкнуть к европейскому сообществу государств, но и вновь «вплести» ее в исторически сложившийся клубок отношений с Россией. Это было бы не соглашательством, не подчинением российским амбициям, а продиктованным реальной политической обстановкой шагом к поиску баланса интересов с Москвой.

Ведь диагноз, поставленный Генри Киссинджером (Henry Kissinger), по-прежнему верен: «Если Украина хочет выжить и процветать, она не может быть форпостом одной стороны против другой. Наоборот, ей следует быть мостом между ними. (…) Отношение к Украине как к объекту конфронтации между Востоком и Западом будет означать, причем на многие десятилетия, упущение любого шанса на вовлечение России и Запада (особенно России и Европы) в конструктивную международную систему».