Почти пять лет прошло с того момента, когда пятиклассник с помощью аэрозольного баллончика сделал надпись желтой краской на стене своей школы, расположенной на юго-западе Сирии. «Ты разграбил страну, о аль-Асад!» — написал он на стене. После этого сотрудники сирийской спецслужбы арестовали этого мальчика и еще многих его школьных товарищей, в затем их пытали — в течение целого дня, целой недели. Родители арестованных школьников выступили против действий властей, и начались массовые протесты. А затем в Сирии вспыхнули вооруженные столкновения, которые превратились в самую ужасную войну этого десятилетия. Сотни тысяч людей погибли, миллионы потеряли свою родину.

Абдулрахман — так звали того школьника с аэрозольным баллончиком, с которого началась война в Сирии. Владимир Путин — вот имя человека, который теперь хотел бы положить конец этой войне — на своих условиях. Один из них двоих, Абдулрахман, останется сноской в историографии, тогда как другого, Путина, ожидает нечто совершенно иное. Российский президент совершил в Сирии ловкий геополитический трюк. Сначала он стал участником войны — на стороне Асада при поддержке Ирана и «Хезболлы», а теперь он выступает в роли миротворца.

В ООН позитивно отреагировали на объявление о выводе российских войск. Президент США Барак Обама также приветствовал это решение. Кажется, что неожиданным образом появилась новая надежда относительно возобновляющихся мирных переговоров в Женеве — благодаря Путину.

Некоторые наблюдатели справедливо задают вопрос: вы посмотрите — этот Путин еще недавно был поджигателем войны, а теперь он наводит порядок и ликвидирует хаос на полях сражений в Сирии?


Но все не так просто. За это время сотни российских бомбардировщиков совершили боевые вылеты, и в меньшей степени их целью были — как изначально предполагалось — боевики Исламского государства, и в большей степени удары с воздуха наносились по представителям антиасадовской оппозиции. Тысячи гражданских лиц бежали из провинции Алеппо, поскольку с помощью российских бомбардировок туда смогли войти войска Асада.

Игры с общественным мнением

Путин действовал в Сирии так же, как и в других войнах, развязанных им самим после прихода к власти. Чечня, Грузия, Украина, а теперь Сирия. На основе опыта, полученного в ходе перечисленных военных операций, Кремль довел до совершенства ведение новой гибридной войны. Есть еще одна важная особенность: игры с общественным мнением и средствами массовой информации.

Лучшие военные пиарщики цифрового века работают в России. «Путин приказал вывести войска из Сирии» — такое сообщение появилось в понедельник вечером на многочисленны информационных сайтах — от Al Jazeera и BBC, до портала Zeit Online. Важнейшая оговорка относительно того, что российские военные базы в Сирии сохраняются, а Асад, по-прежнему, пользуется поддержкой Путина, оказалась на последнем месте в переданном срочном сообщении. Воздействие на мировое общественное мнение иногда осуществляется весьма деликатным образом.

Для этого используются политические, экономические, гуманитарные и медийные средства, отметил начальник российского Генштаба Валерий Герасимов, комментирую несколько лет назад этот новый вид ведения войны. «Все это дополняется военными мерами скрытого характера, в том числе реализацией мероприятий информационного противоборства и действиями сил специальных операций», — подчеркнул Герасимов. Во время войны в Грузии впервые можно было изучать комбинированное использование военных, медийных и дипломатических средств. Когда грузинские и российские танки стояли напротив друг друга, российские государственные СМИ первыми начали в срочном порядке распространять сообщения о нападении Грузии на Россию. В ходе войны на Украине Россия, используя комбинацию из введения в заблуждение общественного мнения, быстрых военных операций наступательного характера и дипломатического отрицания, сначала аннексировала Крым, а затем оккупировала Донбасс.

Бомбы «исправили» соотношение сил

Если рационально, с точки зрения затрат и выгоды, проанализировать российские интервенции — от Афганистана (1979) до Сирии (2015), — то можно сказать, что операция в Сирии, с российской точки зрения, была, по сути, идеальной войной. Еще почти пять месяцев назад сирийский автократ и союзник Путина Башар аль-Асад казался почти разбитым. Военно-морская база в Тартусе — с 1971 года она находится под российским контролем — потенциально находилась под угрозой. А теперь Путин имеет не только эту базу в Средиземноморье, но еще и военно-воздушную базу Хмеймим недалеко от Латакии. Отсюда по указанию российского президента осуществлялись бомбардировки, и сброшенные бомбы «исправили» соотношению сил в Сирии.

Здесь следует еще раз напомнить о теперь уже 15-летнем Абдулрахмане. В самом начале войны в Сирии для Абдулрахмана и для многих других сирийцев речь шла о восстании против Асада. Спустя пять лет Путину с помощью. быстрых и точных ударов удалось укрепить позиции Асада и в первую очередь свое собственное положение. В достижении любого дипломатического решения в Женеве будет участвовать и Россия. То же самое можно сказать о переговорах в Минске, на которых решается будущее Украины, — там Путин сначала создал факты, а теперь он намерен дипломатическим путем их закрепить.

А если в Женеве дела пойдут не так, как запланировал Кремль, то российские бомбардировщики в любое момент смогут вновь появиться в небе Сирии.