Если Ангела Меркель (Angela Merkel) в этот понедельник встретится с Реджепом Тайипом Эрдоганом (Recep Tayyip Erdogan), речь пойдет, пожалуй, о самом важном внешнеполитическом проекте ее почти одиннадцатилетнего срока правления. Захочет ли турецкий президент действительно позволить лопнуть договору с ЕС о беженцах, как он уже косвенно угрожал в споре об отмене визового режима для граждан своей страны? Или он посылает сигналы о готовности к переговорам? Ясно одно: если канцлер вернется обратно с пустыми руками, критика ее курса в отношении беженцев станет острей даже в рядах ее сторонников.

Меркель знает, что некоторые охотно посмотрели бы на ее провал в попытке решить кризис с беженцами с помощью Эрдогана. Лидер ХСС Хорст Зеехофер (Horst Seehofer) всегда жаловался на соглашение, многие депутаты от ХДС испытывают сильную неуверенность из-за падающих результатов опросов. Даже благодушно настроенные в ЕС в решительных словах описывают, насколько непопулярна маятниковая дипломатия Меркель в рядах партии (ее поездка в Турцию будет уже пятой за семь месяцев): у людей возникает впечатление, что «мы там бросаемся в ноги и вымаливаем, — говорят они. — Каждый визит подчеркивает это».

В воскресенье, непосредственно перед отлетом Меркель, Зеехофер дает канцлеру в путь еще один ядовитый совет: в программе телеканала ARD «Bericht aus Berlin» (Репортаж из Берлина — прим. пер.) он предупреждает о том, что Германия не должна позволять Эрдогану «шантажировать» себя. «Озабоченности» политической ситуацией в Турции более недостаточно. Это, по словам Зеехофера, тенденция, «от которой вскрикнет весь мир».

Член коалиции — СДПГ — также почуял шанс дистанцироваться от канцлера. Лидер фракции СДПГ Томас Опперманн (Thomas Oppermann) требует от канцлерин, чтобы она подала четкий знак и встретилась с представителями оппозиции. С Эрдоганом ей нужно «говорить ясным языком», заявил он изданию «Bild am Sonntag». Лидер фракции «зеленых» Антон Хофрайтер (Anton Hofreiter) ударил в то же место: «Меркель не должна кланяться Эрдогану только для того, чтобы он и дальше снимал беженцев с шеи у нее и у Европы».

То, насколько ее раздражают подобные высказывания, Меркель демонстрирует в интервью, которое выходит в день ее отъезда в Стамбул в газете «Frankfurter Allgemeine Sonntagszeitung»: «Меня сбивает с толку то, что я иногда замечаю почти радость при неудаче». Имен она не называет.

В беседе Меркель также дает понять, как намерена общаться с Эрдоганом, которого некоторые в ее собственных рядах считают деспотом. За прошедшие недели его тон в отношении Германии и Европы становился все резче. Меркель противопоставляет этому свой прагматично-спокойный тон.


«Всегда лучше, если говоришь друг с другом, а не перебивая друг друга», — говорит она. По ее словам, ее не волнуют психологические анализы, она скорее концентрируется на том, чтобы «внимательно понаблюдать, как Турция обращается со своими обещаниями. До сих пор она их последовательно придерживалась». Меркель — сторонница продуманности процессов: «если возникают сложности, я пытаюсь их преодолеть или найти иные пути». Это известно по ее манере общения с российским президентом Владимиром Путиным, которому многие приписывают «тестостероновый» стиль ведения переговоров.

Окажется ли тактика канцлера эффективной, неясно. Ибо уже несколько недель Эрдоган особенно обрушивается на условие ЕС для отмены виз: реформирование турецкого антитеррористического законодательства. ЕС хочет добиться, чтобы эти правила не были злонамеренно направлены на политических противников и журналистов. Так, депутатам от прокурдской партии НДП согласно этим законам грозит судебный процесс — после того, как по требованию Эрдогана в пятницу у них был отозван иммунитет. Эрдоган, однако, за своим требованием видит совсем иную цель: он в исполненных эмоций речах упрекает ЕС в том, что Союз хочет ослабить борьбу Турции с запрещенной курдской рабочей партией РПК.


Близкие к правящей партии ПСР средства массовой информации быстро распространили этот тезис по всей стране. В то время, как вытесненный Эрдоганом премьер-министр Ахмет Давутоглу (Ahmet Davutoglu) искал компромисс с Брюсселем и Меркель, Эрдоган упирает на конфронтацию: «Мы идем своим путем, иди и Ты своим, — говорит он в адрес ЕС. — Присоединяйся к тому, с кем хочешь быть».

В той же речи от 12-го мая Эрдоган обвинил ЕС в том, что Союз положил на стол 72 условия для осуществления отмены визового режима лишь задним числом. «А это дело с Шенгеном и визами. Это дело мы уже уладили, — сказал он. — Но теперь они приезжают с 72 критериями. А теперь они еще и террор сюда приплели».

Тут Эрдогана, вероятно, подводит память. Он сам как премьер-министр присутствовал, когда его правительство 16 декабря 2013 года в Анкаре подписывало соглашение с ЕС. В нем Турции обещалась свобода от визового режима в ответ на прием беженцев. Часть соглашения: 72 условия, среди которых дословно указывается пункт об антитеррористическом законодательстве. При подписании Эрдоган говорил о «вехе».

Сегодня Эрдоган — больше не глава правительства, а президент государства, и, прежде всего, занят тем, чтобы мобилизовать массы за введение президентской формы правления. Его речи создают впечатление, что отмена виз может быть куплена лишь ценой предоставления свободы для РПК, и именно теперь, когда конфликт с курдами снова грозит перерасти в гражданскую войну. Перед лицом столь спорного выбора мнение большинства турок очевидно: тогда они лучше откажутся от отмены виз.


Меркель, правда, верит в разницу между предвыборными речами и поведением Эрдогана на официальных переговорах с ЕС. Она делает ставку на баланс интересов между Турцией и ЕС. Однако проще беседы с Эрдоганом для нее в выходные от этого не стали. Правозащитная организация Pro Asyl (За беженцев — прим. пер.) упрекает ее в том, что она приносит в жертву права человека в угоду соглашению о беженцах.