С началом карабахского конфликта, когда уродливое сепаратистское движение получило поддержку пещерных националистов Армении и зарубежья, в Азербайджане, да и не только, утвердилось представление, будто бы источником зла была и остается Россия. Поводов для такого рода умозаключений было немало. 

Продажная советская номенклатура, заигравшись с международной преступной мафией, что благоволила Еревану, расшатывала крепи управления и доверия в Советах и по вертикали, и по горизонтали. Армянские лоббисты России, а у них тогда был звездный час, уверовали в возможность повторения порочного сценария прошлого, когда за счет азербайджанских территорий состряпали искусственное образование для пришлого этноса, ранее никогда не жившего на Кавказе.

Что было, то было, и Армению сотворили из ничего. Ныне она превратилась в исчадие ада, неся с собой массу рисков. Ее системно трясет, да так, что Спитак уже кажется не таким трагичным эпизодом. На кону судьба государственности страны, которая все больше погружается в стихию угасания.

Несмотря на это, ставший первопричиной всеармянских бед Нагорный Карабах продолжает оставаться для Еревана, его зарубежных вдохновителей объектом неотвратимой привязанности. Как ни парадоксально, армянская элита, пренебрегая актуальностью причин и следствий загнивания, во всех бедах винит Россию.  

Получается, что к России накопились нешуточные претензии с обеих сторон от баррикады. Насколько подобные суждения имеют почву объективности? И стоит ли искать ключи решения в одной лишь Москве?   

На ниве угодничества, или Немного истории

Резюме о местонахождении ключей в России соответствует правде, но отчасти. Хроника отшумевших событий, что имели место сто лет назад в жгучем регионе, снимает завесу над туманом представлений. Чтобы не запутаться в дебрях историографии, достаточно сконцентрироваться на характерных фрагментах прошлого. 

Едва российский самодержец Николай Второй после коронации (1898) утвердился на троне, как гонцы армянских националистов стали одолевать его тяготами национального вопроса. Аудиенция идеолога и предводителя армянского национально-освободительного движения «Арменакан» Мкртыча Португаляна у Николая Второго успеха не имела. В ответ на запрос о создании армянской государственности эмиссар получил от ворот поворот. 

Это послужило поводом направиться в Западную Европу в поисках благодетелей плана учреждения армянской государственности. Португалян нашел понимание в Париже и Лондоне, и метрополии, что в начале двадцатого века оказались погруженными в план превращения Османской империи из фактора угрозы в субъект наживы, согласились использовать армянскую карту в проекте низложения некогда грозной мусульманской империи.

Готовящаяся к мировой бойне Европа всерьез позаботилась о предоставлении армянским отщепенцам не только политической, но и военно-технической поддержки. Кампанию поддержки армянскому национализму с ее хищническим лицом оказал и Вашингтон, который удосужился командировать уже позже (1918-1919) спецпосланника в Нахчыван, чтобы добиться преимущественных для армян обстоятельств в разграничении южнокавказских границ. Так Запад, стоя горой за интересы армян, заложил платформу неотложных интересов на стыке мусульманского и христианского полюсов.    

Позже, пока шла холодная война, Запад непрестанно работал над новой фазой использования армянского фактора в игре против Советов. Последние также пользовались услугами армянской сети в своих планах, благо, политическая распущенность, моральная неустойчивость и податливость всегда были характерными свойствами впереди идущих представителей народа, имеющего обыкновение подвизаться на ниве угодничества.

То, что именно армянский фактор сыграл решающую роль в расшатывании Союза с последующим развалом страны, не выдерживает никакой критики. Как только горбачевская оттепель переросла в план раскрутки хаоса, кстати сказать, направляемого извне, процесс пошел. Южный Кавказ наряду со странами Балтии превратился в зону горячего действия, за которой был глаз да глаз вездесущего Запада. И о том, как себя проявил армянский сепаратизм в программе разложения красной империи, не имеет смысла пересказывать.

Карабах оправдал расчеты, превратившись в детонатор бомбы быстрого действия, и сыграл роль ахиллесовой пяты на теле большой страны, где и предопределилась судьба противостояния двух идеологических систем. После стало очевидным, что действия горбачевской администрации, напоминавшие параграфы учебника оплошностей в действии, обнажили следы измены. Они вели за океан, где наряду с заправилами антисоветских политтехнологических центров бурно старались армянские организации типа АНКА, АСА и другие, что жили предвкушением большой победы.

Ломка Советов произошла, и под ее обломками зажало не только блоки пошатнувшейся системы, но и грязные надежды тех, кто избрал методом достижения разрушительных целей террор, мракобесие и животную ненависть к невинным народам. История большой лжи, которую лоббировали модераторы ЦРУ, других антисоветских, антимусульманских и антиазербайджанских центров, принесла больше бед, чем трофеев.

Чья блажь восторжествовала?          

Карабахский узел сегодня как никогда близок к развязке, и для успешного решения проблемы требуется стратегия решительности. Россия взяла на себя инициативу. Статус-кво постепенно меняется, но скепсис по-прежнему довлеет над ситуативностью.  

Однако после смены караула в Кремле Москва, по сути, не имела ни четкого плана действий, ни взвешенного курса. Да и линия, которую вели новые лидеры-демократы, не отличалась взвешенностью. Как говорится, ни определения, ни обозначения. В чем была причина? Да в том, что старое не умерло, новое не родилось. И говорить о том, что внешняя политика Москвы по отношению к новым республикам успела открыть глаза на свет, по меньшей мере, наивно. Ее просто не было, и небезызвестный Андрей Козырев действовал методом более чем странных проб и недопустимо грубых ошибок в угоду все того же Запада.  Его курс потому и нарекли искривленным, ибо комплекс приоритетов уж больно много вопросов вызывал. На некоторые из них до сих пор нет вразумительных ответов.

То была эпоха запредельной демократической эйфории, которой до сих пор не перестают восхищаться мастодонты разгульного либерализма. Воспевая в сердцах постпереворотную идиллию Москвы, где «свобода» била ключом, они не перестают ностальгировать, мол, в столице все дышало воздухом свободы. Что она принесла людям и народам, известно.

Генераторами злосчастной свободы, а если более точно, преступной безответственности выступали деятели вроде боннеров-алиханян, сахаровых, гайдаров, бурбулисов, хакамад и прочих доморощенных либералов, которые словно заправские зомби лили воду на мельницу армянской кровожадности, воодушевляя одержимых на жуткие преступления в отношении невинных азербайджанцев.  

Запад и его пятая колонна в России проплачивали вакханалию демократии, которая заведомо шла на преступления, принося на алтарь незаконнорожденной свободы не только человеческие жизни, но и интересы целых народов. Ради договорной победы и была спровоцирована карабахская война.

Так ни в чем не повинные люди бывшей советской республики кровью оплачивали блажь ревнителей демократии.

Трагические издержки несостоятельности

Политическая же несостоятельность местных элит, что оказались неспособными ответить на дерзкие вызовы сумбурной эпохи, неумение проявить адекватность в условиях игры без правил привели к тому, что Азербайджан оказался в жертвенной роли.

Рухнули старые механизмы управления и подчинения, нищета и обреченность в условиях социальной деградации подвигли военных подрабатывать преступлениями. А в посредниках ходили эмиссары из далеких пенат. Прикрытием черного бизнеса в Первопрестольной занимались все те же персоналии, чьи истошные излияния о преимуществах демократии заглушали голос правды с окраин некогда могущественной империи.

Обуянные бесами армянские националисты без промедления фрахтовали экипажи для машины смерти. Ставили под ружье всех, кого можно было. Они жаждали реализации вековой мечты — этнической чистки азербайджанских ареалов от подлинных хозяев.

Финансы, живая помощь, инструкции бесперебойно поступали и из США, Франции, с Ближнего Востока, отовсюду, где были наиболее влиятельные и платежеспособные диаспоральные структуры.

В Баку же власть находилась под ногами, и за нее дрались все, кому мерещились несметные блага нежданного взлета. Соискателям удачи было не до консолидации дееспособных сил, наведения порядка, организации надежной обороны, наконец, донесения до внешнего мира слова о том, что Азербайджан — жертва грязной преступной постановки.

Характерно, что первая и многозначащая реакция поступила в самый кульминационный момент — в 1992 году в виде поправки 907 к «Акту в поддержку свободы», что запретила оказание помощи Баку от  правительства США. Она была принята по инициативе армянского лобби Штатов. Конгрессмены, однако, проявив невиданное милосердие и сострадание к «тяготам» армянского населения Карабаха (перед лицом так называемой античеловечности азербайджанской власти), гордо проигнорировали блокадное состояние нахчыванцев, которых обрекла на голодное и холодное существование разъяренная Армения.

Эта история из серии no comment. Но она дает более чем красноречивое объяснение многому, что долго казалось алогичным. К трагедии, что выпала на долю азербайджанцев на крутом вираже истории, бесспорно, приложились не только подонки и выскочки, уроды-националисты, но и маститые профи мировых интриг вместе с заправилами политического бизнеса, что зарабатывают на крови безвинных. Речь об этаких посланниках ада, для которых понятия «мораль», «истина» — всего лишь пустой звон.

Сегодня как никогда важно наметить очертания плана восстановления справедливости и не мешать востребованным инициативам, которые нацелены на поиск долгожданной точки в карабахской трагедии. Для торжества справедливости важно оставаться в пределах ясности, здравомыслия и объективности.