Отмеченное в разных местах проложенной ночью колючей проволокой, в других — неожиданно появившимися зелеными знаками, обозначающими «государственную границу», в прочих — появлением бульдозеров, российское продвижение в Грузию продолжается с помощью еще более хитроумных способов обозначения границы, которую признают только Россия и еще три государства.

Но, хотя большинство стран мира не признает эту границу как выдуманную, грязная полоса, пролегающая через маленькую грузинскую деревню, означает, что Вефивия Татиашвили больше не может попасть в свой трехэтажный дом, так как он стоит на земле, сейчас патрулируемой российскими пограничниками.

Эта полоса отмечает самую новую и, пожалуй, самую странную международную границу — эластичную границу между контролируемой Грузией землей и республикой Южная Осетия, самопровозглашенным государством, финансируемым, защищаемым и контролируемым Москвой.

Проблемы Татиашвили начались ранним летом, когда появившиеся машины для земельных работ без предварительных уведомлений начали копать широкую траншею через яблочный сад и поле с дикими цветами на окраине деревни. Он тогда отсутствовал, поэтому не попал в ловушку.

Там нет никакого забора или колючей проволоки, но Татиашвили не осмеливается перейти траншею из страха быть арестованным российскими пограничниками, как произошло с его пожилым соседом.

«Для меня слишком опасно идти домой», — сказал он, жалуясь, что граница стала такой мобильной, что никто не знает, где она в итоге будет проведена. Татиашвили сейчас живет в доме своего брата в центральном районе деревни.

Бедный горный регион Южная Осетия впервые провозгласил независимость от Грузии в 1990 году, но за пределами этого района никто не обращал на него внимания до российского вторжения в августе 2008 года и признания государственного суверенитета Южной Осетии. После этого Южная Осетия присоединилась к Абхазии в западной Грузии, молдавскому анклаву Приднестровью и Восточной Украине в качестве «замороженной зоны», района под российским контролем в соседних государствах, полезного инструмента для предотвращения появления НАТО и для дестабилизации этих стран в удобные моменты.

Лидер Южной Осетии Леонид Тибилов говорил, что намерен провести референдум по образцу крымского голосования в 2014 году и попросить об аннексии Россией.

Но и без этого референдума формально независимая территория является частью России во всех смыслах, кроме названия. У нее есть свои небольшие силы безопасности, но границы охраняют, в основном, российские пограничники, структура, входящая в Федеральную службу безопасности, постсоветскую версию КГБ. В Южной Осетии находятся три российские базы, где дислоцированы несколько тысяч военнослужащих. Кроме нескольких ферм, другой экономики нет, поэтому регион полностью зависит от российской помощи для выживания.

Зеленая разметка границы впервые появилась в прошлом году. С тех пор эти знаки продолжают появляться вдоль зигзагообразной линии с предупреждениями о том, что через так называемую государственную границу «проход воспрещен». Какого именно государства эта граница, на предупреждающих знаках не сказано, но местное население не испытывает никаких сомнений по данному вопросу.

«Россия начинается прямо здесь», — сказал Татиашвили, указывая на недавно разрытую полосу, отделившую его дом от территории под контролем Грузии.

«Но кто может знать, где Россия начнется завтра или послезавтра, — сказал он. — Если эти границы продолжат передвигаться, то однажды мы все окажемся в Российско-грузинской Федерации».


Один из новых знаков с надписями на грузинском и английском языках находится всего в нескольких сотнях метров от главной дороги, соединяющей восточные и западные районы Грузии, и небольшая часть нефтепровода между Азербайджаном и грузинским портом на Черном море оказалась на территории под контролем России.

Конфликт по поводу того, кому принадлежит земля, настолько запутан, что у каждой стороны свое определение границы. Россия и Южная Осетия утверждают, что это самая обычная государственная граница, и эту точку зрения разделяют Венесуэла, Никарагуа и Науру. Грузия называет этот рубеж границей оккупированной зоны. Европейский союз, приславший 200 безоружных полицейских для наблюдения за выполнением соглашения от 2008 года об окончании российско-грузинской войны, тоже называет эту линию «административной границей».

Кестутис Янкаускас, глава глава миссии наблюдателей Европейского союза в Грузии, говорит, что трудно понять, где именно пролегает граница. Ее контур никогда не был согласован, поэтому линия границы зависит от того, чьи карты используются. Россия использует карту советского генерального штаба 1980-х годов, сказал он.

Она размечает то, что в советские времена было непоследовательной административной границей внутри Грузинской советской социалистической республики, и что сейчас превращается в опасный рубеж.

Судорожные передвижения границы, вероятно, свидетельствуют о стремлении России провести государственную границу в соответствии со старыми советскими картами. До сих пор граница сдвигалась только вперед, иногда лишь на несколько метров, но иногда более масштабными шагами.

Так как граница совершенно не определена, а на многих участках до сих пор никак не обозначена, то многие грузинские жители деревень нередко оказываются на чужой стороне и попадают под арест российских пограничников или местных сил безопасности.

Чтобы освобождать арестованных, возвращать стада, забредшие на российскую территорию, и улаживать ежедневно возникающие споры о том, кому принадлежит та или иная яблоня или виноградник, европейские наблюдатели проводят ежемесячные встречи с участием представителей Грузии, России и Южной Осетии.

Как и во время провозглашения независимости в 2014 году двумя регионами Восточной Украины, объявившими о желании присоединиться к России, президент России Владимир Путин делает вид, что ничего не знает о действиях его представителей в Грузии.

В апреле его спросили о планах Южной Осетии провести референдум. Путин ответил, что Москва выступает лишь в роли стороннего наблюдателя, но, если Осетия желает провести референдум, то помешать им РФ не в силах.

Если российские военные, пограничники и дипломатический персонал устремились в Южную Осетию, то осетины, местное население, язык которых имеет отдаленное родство с персидским, постоянно уезжают, и их численность уменьшилась примерно наполовину от 70 тысяч человек перед войной. Около 25 000 этнических грузинов, ранее проживавших там, давно бежали.

Как израильские поселения на оккупированной палестинской территории, продвижение границы внутрь Грузии представляет собой «создание фактов на местности», и неважно, что думает о них международное сообщество, но считаться с этой реальностью необходимо всем, особенно местным жителям.

Элизбар Местумришвили (75), фермер, проживающий по соседству с теперь изолированным домом Татиашвили, пока может ходить в свой дом, остающийся по грузинскую сторону новой траншеи.

Но ходить до дальней стороны своего сада он опасается, так как сад оказался внутри 60-метровой пограничной зоны, в которой российские и осетинские пограничники занимаются патрулированием. Указывая на ряды виноградной лозы, повисшей под тяжестью гроздей винограда, он сказал, что неразумно идти дальше, так как они могут в любой момент поставить там пограничный пост.

Превращение ранее расплывчатой административной границы в государственную стало серьезной головной болью для правительства Грузии в преддверии парламентских выборов 8 октября. Правящие силы одержали победу, но им пришлось отбиваться от обвинений со стороны соперников, утверждавших, что Тбилиси слишком вяло реагировал на российскую «ползучую аннексию».

Победив сторонников бывшего президента Грузии Михаила Саакашвили на выборах четыре года назад, коалиция во главе с партией «Грузинская мечта», созданной загадочным миллиардером, пообещала снизить напряженность в отношениях с Россией, ненавидевшей Саакашвили. Вместо этого российские пограничники углубились на грузинскую территорию.

«Никаких улучшений нет. Я бы сказал, есть обратное, — заявил премьер-министр Грузии Георгий Квирикашвили в интервью. — К сожалению, Россия не ценит ваших уступок или движения к компромиссу. Она считает это самим собой разумеющимся».

При этом он утверждает, что, хотя его правительство не собирается повторять катастрофическую попытку Саакашвили противостоять России военным путем, граница такой не останется.

«У этого нет перспективы, — сказал он. — Они хотят построить эту границу, эти заборы внутри нашей территории. Мы считаем, что это временно».