Бывший корреспондент газеты в Москве, Стивен Ли Майерс представляет сегодня вечером в книжном магазине Almedina в Atrium Saldanha (Лиссабон) биографию российского президента.

Diário de Notícias: Учитывая исход президентских выборов в США, как Вы считаете, почему мир так боится возможного союза между Дональдом Трампом и Владимиром Путиным?

Стивен Ли Майерс (Steven Lee Myers):
Думаю, что он боится не столько альянса Трампа и Путина, сколько неопределенности в отношении того, что Трамп будет делать на посту президента. Будучи кандидатом, он много говорил о НАТО, Сирии, китайцах, предлагая коренные изменения, но в подробности не вдавался. Что касается России, Трамп лишь упомянул о готовности работать с Путиным, например, против «Исламского государства» (запрещенной в России террористической организации, — прим. пер.). Однако неясно, какого рода соглашение они могли бы заключить.

— Что вас подвигло на написание биографии Владимира Путина? Вы считаете, что люди знают его на самом деле недостаточно хорошо?

— Я решил написать эту книгу в 2011 году, когда Путин объявил о намерении вновь баллотироваться в президенты. По закону, он имеет право еще на два шестилетних мандата до 2024 года. Хотя про путинскую эпоху существует много очень хороших книг, они представляются мне не совсем объективными, поскольку говорят либо в его пользу, либо против него. Именно из-за этого в общественном сознании образ Путина получается слишком карикатурным. Мне показалось важным попытаться максимально объективно осмыслить жизнь и опыт Путина, сделавшие его лидером.

— Что движет человеком, который на протяжении последних 16 лет правит Россией, сосредоточив в руках всю полноту власти?

— Я думаю, здесь имела место определенная эволюция. Путин никогда не собирался быть лидером России, никогда не претендовал на власть и не демонстрировал подобных амбиций. Когда в 1999 году Ельцин сделал его президентом, он сам признавался, что не был к этому готов. Оказавшись у власти, Путин проявил большую решимость в деле восстановления власти и контроля государства над хаосом и войной, в которых погрязла страна. Он до сих пор говорит, что им движет желание вновь сделать Россию великой, но в данный момент, я думаю, его мотивация ближе к самосохранению или, по крайней мере, сохранению созданной им системы. Не стоит недооценивать экономических интересов его окружения, а также и его собственных.

— Какова конечная цель Путина? Восстановить советскую империю? Развалить Европейский Союз?

— Путин не собирается возрождать СССР. Ему очевидны недостатки и ограничения коммунистической экономики. Думаю, он хочет восстановить Россию в соответствии с его собственными представлениями о том, какое место в мире должна занимать сверхдержава, то есть, по крайней мере, обладать той же властью и весом, что и Советский Союз. Отношения с Европейским Союзом также изменились, когда-то Путин призывал к более тесному сотрудничеству со странами ЕС. Но вскоре он пришел к выводу, что ценности Европейского союза (политические свободы и права человека) представляют угрозу для России. Следует напомнить, что конфликт на Украине начался с усилий по заключению Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС, о членстве не было и речи. Учитывая экономические, политические и социальные связи Украины и России, Путин воспринял это как угрозу российским интересам. Теперь мы видим, как Путин поддерживает партии евроскептиков в самой Европе. Думаю, окончательно порвать с ЕС он не сможет, но и не оставит попыток ослабить его влияние.

— Считаете ли Вы, что с Дональдом Трампом и Владимиром Путиным во главе США и России НАТО и европейская безопасность оказываются под угрозой?

— Я думаю, что Путин рассматривает НАТО как угрозу и действует соответственно. В то же время НАТО отреагировало на российскую агрессию на Украине укреплением собственного военного потенциала в Восточной Европе. По-моему, НАТО продолжает оставаться громадным сдерживающим фактором, Путин едва ли посмеет бросить Альянсу вызов. Однако мы стали свидетелями серьезной враждебности в отношениях. В Европе опустился очередной железный занавес, только теперь немного восточнее.

— Как вы думаете, президент России доверяет кому-то, кроме самого себя?

— Он сам как-то сказал, что доверяет очень ограниченному кругу лиц, а потом назначил на первые государственные должности друзей юности и сослуживцев по КГБ. Очевидно, что круг людей вокруг него сужается. Полагаю, что это отражает его инстинктивную подозрительность к другим людям — чувство, оправдываемое атмосферой недоверия, которая существовала не только во время его работы в КГБ, но и в Советском Союзе, в котором Путин вырос.

— Кто мог бы стать преемником Владимира Путина?

— В краткосрочной перспективе этого никто не знает. Я думаю, что он еще не решил или пока не считает необходимым готовить преемника. Путин не позволяет другим выстраивать политическую карьеру, которая могла бы лечь в основу будущей избирательной кампании. Если не случится ничего непредвиденного, Путин будет кандидатом в 2018 году и заступит на четвертый срок, который позволит оставаться у власти до 2024 года. Как я пишу в своей книге, Путин создал политическую систему, которая полностью зависит от него и от принимаемых исключительно им самим решений. Надеюсь, что по мере приближения к концу этого мандата произойдет то же, что и в 2007 году, когда Путин после первых двух сроков отстранился от президентской власти: появится преемник, подобный Дмитрию Медведеву, и произойдет организованная передача власти, но так, чтобы Путин мог остаться теневым лидером.