Ощущается нехватка прозападных экспертов, желающих принять участие в программах российского телевидения. Не требуется много времени для того, чтобы понять причину этого.

Мы направляемся в паб под названием Union Jack, расположенный в Потаповском переулке, где будет вечеринка, посвященная завершению президентских выборов в Соединенных Штатах. Радостные московские поклонники Трампа, организовавшие это мероприятие, постарались, как могли, и пригласили девушек в облегающих футболках с надписями «Трамп — Пенс» и в бейсболках со слоганом «Сделаем Америку вновь великой» (Make America Great Again). На самом видном месте в этом баре висит специально заказанный триптих из выполненных маслом картин — героические, написанные в советском стиле портреты новых российских героев: Владимира Путина, Дональда Трампа и Марин Ле Пен.

Среди гостей была группа молодых людей из «Царьград ТВ», популярного нового российского православного националистического канала. Щеголяя аккуратно подстриженными бородами и элегантными костюмами, они представляют собой российскую версию республиканских евангелистов. В одном углу расположилась пестрая коллекция американских правых среднего возраста, которых можно было различить по их значкам на лацканах и красным галстукам. Иностранцев шумно приветствовали, как когда-то заезжих коммунистических собратьев. Для этих парней Владимир Путин стал как Че Гевара для настроенных против истеблишмента правых, лидером всемирного движения, время которого, по их мнению, уже наступило.

Возможно, поступая несколько опрометчиво, я согласился принять участие в нескольких ток-шоу на российском телевидении. Сразу после прихода к власти в 2000 году Путин закрыл все независимые телеканалы — это мировоззренческое зеркало, передаваемое с национальных телеэкранов, продолжает и сегодня оставаться краеугольным камнем его власти. Российское телевидение — это странный мир, где ничего не истинно и возможно все, если использовать известную фразу Питера Померанцева (Peter Pomerantsev). Все телеканалы, естественно, были в полном восторге по поводу триумфа Трампа и, судя по всему, по поводу предстоящего роспуска НАТО и развала Запада.

Как мне сказали благодарные продюсеры, пропутинских американцев в Москве просто пруд пруди, однако ужасно не хватает иностранцев, которые хотели бы представить прозападную линию на их программах. Я быстро понял, почему так происходит. Моя роль, судя по всему, будет состоять в том, чтобы стать живой боксерской «грушей» — а также в том, чтобы лично ответить за многочисленные грехи Запада, начиная от натовских бомбардировок Югославии в 1999 году до американской «агрессии» на Украине в 2013 году. Последнее обвинение меня просто поразило, но меня быстро просветили — Америка, судя по всему, организовала революцию Майдана на Украине и привела к власти «фашистскую хунту», от которой жители Крыма убежали под защиту России. И, кстати, Соединенные Штаты, вероятно, хотят захватить Ирак, а также Сирию, и только Россия противостоит глобальному маршу американской гегемонии.

Перспектива принять на себя шквал подобных вопросов воспринималась как атака на позиции противника под плотным пулеметным огнем.

Но все оказалось еще хуже. В пятницу российское телевидение с удовольствием показывало кадры антитрамповских беспорядков в разных городах Соединенных Штатов, и происходящее было названо «восстанием». Одна из аксиом на российском телевидении состоит в том, что никакие демонстрации не могут быть спонтанными. Любой восстание, от площади Тахрир в Каире, до площади Майдан в Киеве и до центра Портленда на этой неделе — все это должно быть работой зловещих сил на службе у Хиллари Клинтон. Соединенные Штаты попытались поддержать народное восстание в целях дестабилизации России, однако теперь «оранжевый бумеранг» (названный по аналогии с Оранжевой революцией на Украине) направился в сторону Америки, как совершенно серьезно сообщила нам официальный представитель российского Министерства иностранных дел Мария Захарова.


Реклама с веб-сайта Craigslist с предложением 15 долларов для желающих «Остановить Трампа», была триумфально выведена на экран как доказательство заговора Хиллари с целью изменить результаты голосования — и так продолжалось до того момента, пока я не сказал, что целью этой рекламы было стимулировать людей к тому, чтобы они пришли на избирательные участки, и произошло это за три дня до выборов. Моментально воцарилось замешательство, но затем ведущий все исправил с помощью ободряющего ответа: «С учетом всего того, что нам известно относительно коррумпированности Хиллари и ущербной американской системы голосования, я не думаю, что вы можете чему-то нас научить относительно демократии или вороватых политиков». Снято, и переход на рекламную паузу.

Один из ведущих, шутя, спросил меня, нравятся ли мне такого рода «гладиаторские бои». Я в большей степени чувствовал себя ранним христианином на арене со львами, который тщетно кричит о правде, делающей вас свободными. Но, если честно, меня подталкивали к тому, чтобы я говорил все что угодно, и это, действительно, был прямой эфир, на Москву, без всякой замедленной съемки.

После нескольких ток-шоу я уже мог без труда произнести несколько заученных фраз. «Вы понимаете, что все эти истории о Сирии и Америке состряпаны для того, чтобы отвлечь ваше внимание от ужасающего воровства российских лидеров?» или «Российская экономика занимает 12 место в мире и быстро сокращается — настало время превозмочь фантомную боль по поводу вашей утраченной империи и подумать о том, как выплатить пенсии вашим пенсионерам». И так далее.

К некоторому моему удивлению, продюсеры, казалось, были довольны подобными остроумными ответами. Возможно, многие из них просто являются умными конформистами, не полностью верящими в партийную линию. В день победы Трампа одна женщина-редактор подошла ко мне в коридоре с озабоченным видом. «Вы удивлены идиотизмом своих соотечественников?— спросила она, пытаясь меня утешить и принимая меня за янки, поскольку я работаю в американском журнале Newsweek. — Теперь вы понимаете, что чувствуют русские».

После всего этого полемика с ветераном российских ультранационалистов Владимиром Жириновским производила почти освежающее впечатление. По крайней мере, временами он бывает искренним. «Вам нравится Трамп только потому, что вы желаете Америке зла», — отважился я сказать. «Мне наплевать на Америку», — согласился он.

В последнее время за пределами телестудии Москва просто процветает. В центре голода уложили гранитные тротуары с велосипедными дорожками, вновь посаженными деревьями и даже с качелями для взрослых.

Во всем городе есть Wi-Fi, а также процветает хипстерская кулинарная культура для гурманов.

Благодаря наложенной самой Россией запрету на импортные продукты питания местные главные повара вынуждены стать потребителями продуктов местных производителей, что принесло блестящие результаты и превратило Москву в пункт назначения для гурманов. Разумеется, все это игрушки для небольшого по численности среднего класса метрополии — но если сравнивать с мрачной, почти пост-апокалиптической Москвой, какой я увидел ее в мой первый приезд в 1995 году, то это воспринимается как прогресс. Тем не менее, европейская переделка Москвы вызвала у меня ностальгию по утраченному будущему — будущему без возвращения Путина к власти в 2012 году или без его катастрофического просчета по поводу Крыма, ставшего началом сползания России в сторону национализма и самообмана.

Мой талантливый оксфордский друг Луиза Менш (Louise Mensch) написала в Twitter: «У России ничего нет. Россия безрадостна». Ты сильно ошибаешься, Луиза. Искусство здесь по-прежнему расцветает. Блестящий театр Гоголя, Музей современного искусства «Гараж», предстоящее Московское триенале современного искусства, а также уйма небольших галерей и театральных мастерских, игнорирующих официальный пессимизм.

Но ничто из этого не компенсирует обыденный расизм, институциональную гомофобию, пугающий рост числа ультранационалистов, отказывающихся от поглощения со стороны Кремля. Современная Россия может быть сбитой с толку, агрессивной и, вероятно, опасной. Но она никогда не бывает безрадостной.

Оуэн Мэтьюс является постоянным автором журнала Newsweek.