Франсуа Фийон символизирует правых старой закалки, а также новых правых, которые восхищаются обосновавшимся в России авторитарным правителем

Франсуа Фийон символизирует правых старой закалки, которые против расширения прав гомосексуалистов, нехотя принимают легализацию абортов, не любят чиновников и верят в достоинства ультралиберализма в стиле Рейгана и Тэтчер. Кроме того, в нем находят отражение католические правые, которые, как выяснилось, довольно сильны в некоторых районах и в провинции.

Однако он воплощает в себе и новых правых, которые восхищаются правящим Россией жестким антизападным лидером. Французская секция этого пропутинского интернационала усиливается благодаря Фийону. В ней уже была такая значимая фигура как Марин Ле Пен, а ее ячейки как среди разнообразных фашизоидов, так и среди левых защитников суверенитета, от Меланшона до Фодо. С появлением Фийона этот интернационал получает добропорядочного отца семейства, который куда лучше воспитан, чем главный американский путинист Дональд Трамп.

Бывший премьер-министр при Саркози стал по итогам второго тура праймериз кандидатом от правых на президентских выборах. И, если не произойдет никаких неожиданностей (а непредвиденные движения в электорате возможны всегда) в финале президентской гонки в 2017 году могут оказаться два друга главы российского государства.

Таким образом, на наших глазах медленно, но верно вырисовывается тревожная политическая картина: на международном уровне набирают обороты силы, которые стремятся подорвать основу географической среды, где пустили корни демократические принципы. Этой средой является современный западный мир, который сформировался из поражения нацизма, возникшей в 1960-х годах современности и падения Берлинской стены. Другими словами, опирающиеся на права человека антитоталитарные достижения сегодня находятся под угрозой в тех самых странах, которые, так или иначе, выступали их единственными гарантами. В Молдавии и Болгарии избрали пропутинских лидеров. А после Брексита в европейском доме бушует пожар.

Демократические западные державы стали целью буйнопомешанных джихадистов, которые ненавидят все, что они особой олицетворяют. Они считают, что могут справиться с этими монстрами, повернувшись к тем, кто выступают за узкий, шовинистский или даже открыто ксенофобский патриотизм, жесткую экономическую политику, которая во имя некоего воображаемого «народа» разжигает национальный эгоизм, и архаичный взгляд на нравы, где традиционная, чтобы не сказать традиционалистская концепция семьи стремится обернуть вспять все достижения в сфере новых прав.

Несколько дней назад Франсуа Фийон подтвердил намерение реформировать Европейский суд по правам человека, чтобы «тот не мог вмешиваться в вопросы, которые играют основополагающую роль для обществ». Так, ему не понравилось, что ЕСПЧ осудил Францию в 2014 году и в июле этого года за отказ признать детей, которые были рождены суррогатными матерями за границей. Если же эта реформа окажется невозможной, он предлагает Франции выйти из ЕСПЧ. Лучше не сказал бы и венгерский премьер-ультраконсерватор Виктор Орбан (еще один почитатель Путина).

На секуляризацию нашего общества потребовалось время. Но сегодня оно оказалось под прицелом ханжей всех мастей. Исламисты и национал-католики вроде Тарика Рамадана (Tariq Ramadan) и Кристин Бутен (Christine Boutin), ультраправые активисты вроде Сораля (Alain Soral) и такие рассудительные господа как Фийон — все они стремятся разрушить общественную современность, благодаря которой жить в либеральных демократиях, несмотря на все их минусы и слабости, лучше, чем где бы то ни было еще в нашем мире.

Оставим стратегам пустые рассуждения о том, кто стал бы «лучшим кандидатом от правых, кому по силам победить Марин Ле Пен». Алену Жюппе (Alain Juppé) нельзя простить отрицание роли Франции в геноциде тутси и сомнительные заявления по поводу геноцида армян. Франсуа Фийона нельзя принять из-за стремления к сближению с Путиным. Поэтому левым необходимо найти кандидата, который смог бы остановить адскую машину, поставившую перед собой цель раздробить демократическую Европу.