Популистские и нелиберальные движения стали заметными по всей Евразии, но идущие здесь процессы отличаются от происходящего на Западе и в бывших коммунистических странах Центральной Европы. Все дело в местной специфике. На Западе подъем нелиберализма происходит в демократических рамках. А в большинстве государств Евразии доминирующей формой правления является авторитаризм, позволяющий нелиберальным силам распространяться быстрее и действовать более агрессивно.

«Объединяет эти тенденции [роста нелиберального популизма] только общая цель: уничтожение или ослабление либеральной демократии», — сказал EurasiaNet.org Ян Кубик, глава факультета славянских и восточноевропейских исследований Университетского колледжа Лондона.

Кубик был одним из докладчиков на прошедшем недавно в Колумбийском университете семинаре под названием «Нелиберальный популизм в Европе». Также с докладом на мероприятии выступила профессор Гарвардского университета Пиппа Норрис, отметившая, что в качестве объяснения поддержки гражданами популистских и нелиберальных движений приводились экономические трудности, но подобные заявления противоречат данным, демонстрирующим, что наиболее подверженными популистским призывам являются представители среднего класса, а не рабочей бедноты.

Многое указывает на то, что дело в культурной позиции. Хотя тезис Норрис еще предстоит подкрепить дополнительными доказательствами, она считает, что эти тенденции достигли критической точки, а причиной их появления является перелом, вызванный принятием молодым поколением прогрессивных ценностей. Люди, придерживающиеся традиционных ценностей, и долгое время считавшие, что находятся в большинстве, вдруг поняли, что им не нравится, в каком направлении движется их общество, что вызвало отрицательную реакцию с их стороны. «Новое меньшинство очень озлоблено и ему не нравятся перемены, происходящие в его обществе», — отметила Норрис.

Во время обсуждения с EurasiaNet.org сформировавшихся в Евразии тенденций Кубик подчеркнул, что хотя у нелиберальных движений по всему миру может быть общая цель, они действуют различными методами, определяемыми местными экономическими, политическими и культурными факторами.

«Условия, в которых они действуют, очень отличаются. В большей части евразийского региона сложилась более сложная экономическая ситуация, чем на Западе и в Центральной Европе, уровень экономического неравенства там выше, и более распространен олигархический тип политического устройства, что приводит к более высокому уровню коррупции», — сказал он.

По словам Кубика, Россия является главным поборником нелибарализма в Евразии, продвигающим идеологию евразионизма, основанную на трех китах: религии, покорности властям и национализме. Распространяясь по остальной части Евразии, эта идеология отрицает индивидуальные свободы ради общего блага, а определяют, в чем состоит это общее благо, местные властные элиты. Россия продвигает евразионизм в качестве идеологического противовеса либеральным и западным ценностям, добавил Кубик.

«Россия блюдет собственные интересы, — сказал он EurasiaNet.org. — В этой связи распространение «традиционных ценностей», определяющихся доктриной [евразионизма], выливается в продвижение, часто весьма агрессивным образом, альтернативного набора принципов, напоминающего известную «тройку» графа Уварова — православие, самодержавие, народность».