Победа Дональда Трампа необходимо рассматривать не только как серьезную политическую перемену внутри США, но и как часть тенденции во всем западном мире.

Если рассматривать эту победу вместе с решением Великобритании о выходе из ЕС, то можно констатировать, что популистская культура впервые проникла в англосаксонский мир. Избранный президент США отпраздновал победу националистической партии Великобритании в референдуме по Брекситу как свою собственную, а ее лидер Найджел Фараж (Nigel Farage) аналогичным образом отреагировал на успех Трампа.

На президентских выборах во Франции, которые должны состояться в апреле следующего года, в первом туре победу может одержать Марин Ле Пен. Она будет бороться с кандидатом от Республиканской партии (традиционные правоцентристы) Франсуа Фийоном, представляющим наиболее традиционное крыло партии. Он уже заявил о намерении заново выстроить отношения с Россией. Об этом же, но в более эмоциональной форме, говорила его соперница. На данный момент опросы общественного мнения указывают на то, что во втором туре Марин Ле Пен потерпит поражение, но в западном мире политические прогнозы сейчас стали относительными.

В сентябре состоятся всеобщие выборы в Германии. Ангела Меркель только что заявила о том, что в четвертый раз подряд будет баллотироваться на пост канцлера. Последние выборы в местные органы власти свидетельствую о росте националистических и антииммигрантских настроений. Наиболее наглядно этот рост отражает партия Альтернатива для Германии, которая в сентябре победила на выборах в Мекленбурге — Восточная Передняя Померания. Это первая провинция, в которой она победила. Считается, что в ней сильны позиции Меркель. Две недели спустя состоялись выборы в Берлине, и две традиционные партии (христианские демократы и социал-демократы) в сумме не набрали и 40% голосов. За коммунистов проголосовали 16%; за «зеленых» — 15%; за националистов, которых поддерживают неонацистские группировки, 14%.

Вышеупомянутые четыре страны не только занимают первые четыре места по уровню развития экономики в западном мире, они входят в шестерку крупнейших экономик планеты. Ни во Франции, ни в Германии победа популизма невозможна —хотя сейчас утверждать, что что-либо невозможно, тоже весьма проблематично-, но его политический рост и все большая популярность среди избирателей очевидны.

Таким образом, набирает силу тенденция, в которой сочетаются национализм в политике, требования протекционистских мер в экономике, неприятие иммиграции и антиполитика, как позиция.

В воскресенье в Австрии состоялся второй тур президентских выборов, а в Италии прошел референдум по избирательной реформе. В марте состоятся всеобщие выборы в Голландии. В каждом из этих конкретных случаев можно будет оценить нарастание или снижение тенденции.

В ноябре на президентских выборах в Болгарии и Молдавии, находящихся на периферии Европы, победили пророссийские кандидаты, оттеснив своих прозападных соперников. Болгария — первая из стран ЕС и НАТО, чье правительство имеет тесные отношения с Москвой. Молдавия не входит в эти структуры, но является одной из бывших советских республик. Все происходит быстро.

В Азии события тоже развиваются стремительно, хотя больше в стратегическом плане, чем в избирательном. 24 июня, на следующий день после Брексита, Индия и Пакистан стали полноправными членами ШОС, межгосударственной организации, в которую входят Россия, Китай и четыре из пяти среднеазиатских республик, географически расположенных между ними. Расширение ШОС означает совпадение стратегического подхода трех крупнейших азиатских держав.
Четыре месяца спустя в Индии прошла встреча глав государств группы БРИКС, на которой индийский премьер-министр заявил о стратегическом союзе с Россией, подчеркнув, что предпочитает старого союзника (Россию) новому (США), и подписал с российским президентом соглашения о сотрудничестве в области ядерных технологий и производства вооружений.

Оба факта свидетельствуют о выстраивании треугольника Китай-Россия-Индия, который нарушает мировое равновесие. В прошлом месяце президент Филиппин Родриго Дутерте, известный своим популизмом, заявил в Пекине о том, что его страна выходит из исторического союза с США и укрепляет связи с Китаем, несмотря на разногласия между двумя странами по территориальным вопросам.

И, наконец, встреча глав государств АТЭС, прошедшая в Лиме с 17 по 19 ноября, подтвердила тенденцию на распад Запада и сплочение Азии.
Обама подписал Договор о Транстихоокеанском партнёрстве с 12 из 21 страны, представленной на этом форуме, на который приходится 60% мирового ВВП и 40% населения. Его участниками являются три ведущие экономики мира: США, Китай и Япония. Главная стратегическая идея Обама во время его второго президентского срока заключалась в том, чтобы совместить этот договор с Договором о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве между США и ЕС. Таким образом, создавалось геоэкономическое пространство с геополитическими последствиями, которые простирались от границы с Китаем на Западе до границы с Россией на Востоке.

Этот блок из 40 государств, географическим, экономическим и политическим стержнем которого являлись бы США, возможно, стал наиболее важным стратегическим замыслом, выдвинутым Обамой во время своего второго президентского срока. Однако, сейчас тенденция, которая наблюдается среди западных избирателей, стала нежизнеспособной. Чтобы не потерять голоса, и Клинтон, и Трамп заявляли в ходе избирательной кампании, что не передадут на рассмотрение в Конгресс Договор о Транстихоокеанском партнёрстве, в то время как Договор о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве так и не был подписан из-за сопротивления, оказанного в ведущих странах Европы. Это подтвердили итоги президентских выборов в США. Тем временем, Китай представил в Лиме свой собственный проект, предложив всем странам АТЭС такую версию договора о свободной торговле, из которой США самоисключались.

Если внимательно проанализировать то, что происходило на мировой арене за последние пять месяцев, то можно предположить, что случится в ближайшие пять.

В подобной обстановке Аргентине, как стране среднего уровня, следовало бы переосмыслить свою стратегическую линию. Вполне приемлемой альтернативой представляются приоритетные отношения со средними странами. Подписание договора о свободной торговле с Чили стало бы первым шагом в этом направлении. С этой целью можно было даже предстоящим визитом президента этой страны Мишель Бачелет. Приемлемым также может стать подписание подобного договора с Мексикой. Этот вопрос обсуждался в ходе визита мексиканского президента Пеньи Ньето в августе. Кроме того, Аргентина могла бы вступить в группу стран среднего уровня в рамках G-20, которая под аббревиатурой МИКТА объединяет Мексику, Индонезию, Корею, Турцию и Австралию.

А на латиноамериканском континенте объединение усилий Бразилии и Аргентины предоставляет возможности совместного решения новых проблем.