В водоворот терроризма и насилия последней недели (вы заметили, что оно накапливается?) на этот раз попала жертва нового типа — российский дипломат. Стрелок, который убил российского посла в Анкаре, был турецким полицейским, которого турецкий режим назвал сторонником Гюлена. И хотя турок, обученный турецким государством, убил представителя российского государства, Москва и Анкара не пеняют друг на друга, а вместе дают понять, что тем, кто получил бы от произошедшего выгоду, а значит, может иметь к этому отношение, является ЦРУ. Я не знаю, сколько людей верит этому в Турции, но в стране, где политический лидер рассуждает о конспиративных теориях и о том, что США хотят спровоцировать в Стамбуле искусственное землетрясение (да-да, это не метафора), возможно все. Однако по случайности в эру мобильных телефонов произошло так, что на видео засняли, как нападавший совершенно отчетливо выкрикивает: «Не забудьте об Алеппо». И этот момент вряд ли можно проигнорировать.

Оперативной координации действий между Москвой и Анкарой удивляться не стоит. Эрдогану и Путину удалось найти общий язык даже после того, как турки сбили российский боевой самолет. Сегодня они союзники, несмотря на то, что некоторые их долгосрочные стратегические цели противоречат друг другу. В первую очередь, речь идет о Сирии, где Эрдоган хотел бы свергнуть Асада, который является российским клиентом. Но мир, в котором существовали изменчивые и пересекающиеся союзы и вражда, долгое время оставался нормой, а исторической аномалией, скорее, стала наша эра, когда предполагается, что ценности и экономические и политические интересы союзников идеально сбалансированы. Скажем так: Россия и Турция находятся в стадии «Молотов — Риббентроп».


Однако убийство посла Карлова — это ясное доказательство того, что Россия вернулась как крупный игрок на международную арену, ведь подобные жертвы являются закономерной расплатой за такой статус.

К подобному не привыкли ни Россия, ни мир. Советский Союз так жестко контролировал свою колониальную империю, что ни одной террористической организации, борющейся с ним, так никогда и не удалось развернуться. А после распада Советского Союза Россия долго стояла на коленях и не имела геополитического значения. Она сталкивалась только с чеченским терроризмом. Он был кровавым, но творился только дома и не являлся результатом внешней политики.

Сейчас Россия поднимается с колен, как звучит любимая фраза, и показывает миру, что большее ее нельзя игнорировать. Сначала она взялась за ближнее зарубежье. Российский шпионаж против Запада на самом деле никогда не прекращался, и в этом не было бы ничего удивительно, если бы он не становился все более агрессивным. Уже несколько лет назад Россия вернулась к жестам времен холодной войны, таким как дальние тренировочные полеты бомбардировщиков вблизи воздушного пространства западных стран. Путин решил, что на это снова есть средства, и западным истребителям приходится взлетать и патрулировать российские бомбардировщики.

Однако вмешательство в события в Сирии иного порядка. Путин переломил ситуацию на поле боя, а с ней — и позиции других ближневосточных стран. Так что Запад опять вынужден разговаривать с Путиным — через год после того, как Барак Обама выдал за ощутимое доказательство правильности американской реакции на аннексию Крыма и агрессию против Украины то, что Путин оказался в изоляции на международной арене. Сегодня он «изолирован» настолько, что приглашает в Москву на переговоры министров обороны и иностранных дел Турции и Ирана, чтобы обсудить политическое решение для Сирии. И теперь уже они могут позволить себе игнорировать Америку.

Однако международная активность имеет свою цену. Сирийская операция затягивается, кое-чего стоит и уже привела к определенным жертвам. Но главное, выясняется, что когда держава вступает в некий конфликт, когда демонстрирует, что Россия не даст своим клиентам пропасть, она настраивает против себя определенные силы.

«Он сукин сын, но это наш сукин сын», — кто это сказал? Франклин Делано Рузвельт якобы так отозвался о никарагуанском диктаторе Сомосе или о панамском диктаторе Трухильо. Но, так или иначе, эту фразу вкладывали в уста многим другим американским государственным деятелям, потому что не самых образцовых правителей, которым Америка не дала пропасть, так как это соответствовало ее интересам, было немало.

Ценой, заплаченной за это, был распространенный антиамериканизм в номинально союзнических странах. Он проявлялся не только в культуре, не только в демонстрациях, но и в террористических актах. Террористы убивали американских дипломатов и шпионов на Ближнем Востоке. Самым жестоким было убийство в 70-е годы шефа резидентуры ЦРУ в Бейруте Уильяма Бакли, который был похищен «Хезболлой», а через год умер после пыток. При взрыве бомб или от выстрела в Ливане в те годы погибло несколько американских дипломатов, включая одного из преемников Бакли и одного посла. Еще одного главу местной резидентуры ЦРУ, а также нескольких дипломатов убили марксистские группировки в стране-члене НАТО — Греции. Застрелен был и американский посол на Кипре. Другие дипломаты стали жертвами терроризма в нескольких других странах. И все это неотъемлемая часть положения гегемона, который практически по необходимости почти везде имеет большое влияние.

Трудно найти другую такую страну, как США, против которой организовывалось бы столько демонстраций. Хотя в другие дни некоторые из демонстрантов приходят к американскому посольству за визами.

И на то, что посольства США везде самые укрепленные и хорошо охраняемые, что Госдеп США всегда предупреждает об опасности при малейшей угрозе, есть свои причины.

Теперь это ждет и Россию. И не только ее дипломатов. Российские туристы уже поняли это в прошлом году после крушения самолета, летевшего из Египта в Санкт-Петербург и взорвавшегося из-за бомбы ИГИЛ (запрещена в РФ, ред.). Их советский колониализм дешево им обошелся. В таких странах, как наша, деньги и ощущение того, что Россия как держава иррелевантна, открывали перед ними двери. В прибалтийских странах то же защитило российских колонистов от возмездия цивилизации высмеиваемого Запада. Убийство в Анкаре сигнализирует россиянам, что теперь им придется привыкать к кое-чему новому.