Сейчас, когда Россия во главе с Путиным восстанавливает свою мощь и международный авторитет на фоне впечатляющего успеха ее военной операции в Сирии (именно этим объясняется истеричная кампания против российского президента, достигшая своего апогея в эти дни), самое время подумать о серьезных рисках, связанных с вполне законным вызовом, который она бросила Западу, а также о внутренней слабости режима Путина.

Нынешняя система авторитарной власти в России, запущенная Ельциным в 1993 году при горячей поддержке Запада, очень подвержена внутренней нестабильности. Ее механизмы воспроизводства и придания законной силы всегда направлены на сосредоточение власти в руках одного человека, что вступает в противоречие с требованиями современного общества.

Сбой

Традиционная система самовластия, унаследованная и усовершенствованная Путиным, не соответствует потребностям развития общества. Опросы общественного мнения указывают на то, что 50% россиян считают себя вправе защищать свои интересы даже в том случае, если это противоречит интересам государства. Те, кто не согласен с этим тезисом, ничего взамен предложить не могут и пассивно поддержат его, если наступит подходящий момент. Советского общества давно уже нет.

В отличие от двух предыдущих веков, вполне законное отстаивание Россией своих собственных интересов, а также потребность общества в сильном лидере, который сумел остановить длившийся почти двадцать лет распад государства, сосуществуют со стремлением к стабильности и безопасности, характерном для любого современного общества.

Эта линия развития, зародившаяся в городах СССР в 60-е годы, будет набирать силу, поскольку является составной частью исторической логики нашего времени. Авторитарная система не в состоянии отреагировать на это, она не вписывается в эту линию развития, и потому реформа такой системы по определению будет непростой.

Вовлечь/Исключить

В нынешнем укреплении позиций России в мире, конечно, есть вполне законное желание быть сильной. В Европе пренебрежительное отношение или посягательство на интересы великих держав всегда влекли за собой губительные последствия. После наполеоновских войн победители вовлекли поверженную Францию в принятие решений, что открыло длительный этап мира и стабильности на континенте. Противоположным примером являются действия по отношению к Германии после кайзера и Первой мировой войны, а также к большевистской России после 1917 года. В обоих случаях политика недопущения — и широкомасштабной военной интервенции в Гражданскую войну в России — повлекли за собой пагубные последствия, выразившиеся в нацизме и зарождении сталинизма. То, что мы наблюдали в Европе после конца холодной войны, представляет собой новое предупреждение об опасности отстранения великой державы от процесса принятия решений и проведения в отношении нее политики санкций и диктата вместо создания системы европейской безопасности, договоренность о которой была достигнута в Париже в ноябре 1990 года. Такая система сделала бы ненужным существование НАТО, а вместе с этим привела бы к сокращению определяющего влияния США на континенте. Но вместо этого Запад в течение 25 лет всячески стремился ослабить Россию, замахнувшись даже на зону ее традиционных геополитических интересов, что наглядно проявилось в событиях на Украине.


Однако, в нынешнем самоутверждении России присутствует еще один аспект, который не нужно упускать из вида: воздействие обстановки в обществе на настроения и поддержку населения; низкие цены на нефть, застойные явления в социально-экономической области и западные санкции. Все это обостряет противоречия внутри российского общества и его малоэффективный политический режим.

Рискованное узаконивание

В нынешней военной напряженности в Европе, вина за которую главным образом лежит на США, когда политика Германии вновь приняла антироссийскую направленность (истерия Польши и прибалтийских государств лишь подчеркивает ответственность США и Германии), соотношение сил не вызывает особых сомнений: население европейских стран-членов НАТО в четыре раза превышает российское. Их совокупный ВВП в девять раз больше российского, а военные расходы, по крайней мере, в три раза больше.

Если же брать военный бюджет всего блока НАТО, то военные расходы России (90 миллиардов долларов) в 12 раз меньше западных. В Сирии эта разница была не столь заметна, и если дела там и складывались удачно для Москвы, то прежде всего из-за оцепенения, в котором оказались США после своих недавних военных неудач в данном регионе, и резких перемен в позиции Турции, которые мастерски использовала российская дипломатия.

За последние годы устаревшая российская военная машина была в значительной степени модернизирована, но она все еще сильно изношена, поскольку работала с полной отдачей. Один российский истребитель-бомбардировщик был сбит Турцией, еще два упали в море при посадке на авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов». Участие России в военной операции в Сирии тоже было сопряжено с определенным риском, поскольку в случае эскалации боевых действий Москва вряд ли бы выдержала возникшую нагрузку. Отсюда возникает ощущение, что Москва стремится объять больше того, что может, или хотя бы все что может. Военная акция за пределами страны многократно увеличивает риски.

Вмешательство в события в Сирии и на Украине укрепили позиции нынешней власти внутри страны, но надолго ли? Пока что все идет нормально, но риск очень велик. Военное поражение в Сирии или на Украине станут катастрофическими для Кремля. В 1905 году военное поражение в битве при Цусиме во время русско-японской войны знаменовало собой начало конца династии Романовых, правившей Россией в течение трех веков. Сейчас, когда страна вновь пытается укрепить свои позиции в мире, следует помнить о «синдроме 1905 года».

Популизм без разбора

Роль наиболее здравомыслящих держав во внешней политике в условиях многополярного мира, таких как Россия и Китай, является основополагающей для предотвращения опасного разгула иллюзорной гегемонии, наглядно проявившихся в бедах этих лет, но во внутреннем плане Россию необходимо рассматривать исходя из ее собственной и противоречивой действительности. Путин не нашел и даже не пытался найти того пути развития, который приведет Россию к стабильности. Он представляет собой патриота-популиста правого толка, приверженного устаревшей системе управления. Он даже не Уго Чавес, который поделил на всех доходы от продажи нефти. Путин ничего не распределяет. Хотя пока еще нет признаков социального протеста, в долгосрочной перспективе он вполне может возникнуть, а враждебный Запад непременно им воспользуется. Образ сильного мужика не может работать вечно, и над этим необходимо задуматься уже сейчас.

Теперь о вмешательстве (мнимом или реальном) Кремля в американскую политику, о котором в эти дни трубят буквально все СМИ после нескольких лет постоянного поношения президента РФ на Западе в целом и в Германии, в частности. Если даже поверить просочившимся в прессу сведениям, то они по меньшей мере смешны по сравнению с вмешательством США в российскую политику.

История о вмешательстве в Хилларистан

В 90-е годы вмешательство Вашингтона предопределило криминализацию и крах российской экономики. Многие указы о приватизации и другие важные решения разрабатывались непосредственно в Вашингтоне. Чиновники вроде замминистра финансов США Лоуренса Саммерса (Lawrence Summers) напрямую отправлял инструкции, касавшиеся налогового кодекса, НДС и концессий на разработку полезных ископаемых, а сотрудники Гарвардского института международного развития, действовавшего под эгидой Агентства США по международному развитию (USAID) — Джеффри Сакс (Jeffrey Sachs), Стэнли Фишер (Stanley Fisher) и Андерс Аслунд (Anders Aslund) по степени своего влияния были сопоставимы с министрами.

При Андрее Козыреве (1992-1996) российская внешняя политика находилась в руках марионетки Вашингтона. Этот министр, после того как был уволен с занимаемой должности, в качестве вознаграждения получил кресло директора американской фармацевтической компании ICN. Большой геополитический проект вашингтонских стратегов вроде Збигнева Бжезинского заключался в том, чтобы расчленить Россию на четыре-пять республик, не представлявших собой какого-либо геополитического значения. Следует отметить, что Россия никогда не вынашивала подобных планов в отношении США даже в период наивысшего могущества СССР. Историческим прецедентом подобного проекта были планы по расчленению СССР, возложенные на германское Имперское министерство оккупированных восточных территорий (Reichsministerium für die besetzten Ostgebiete), возглавляемое рейхсляйтером Альфредом Розенбергом (Alfred Rosenberg). Во время президентских выборов 1996 года вмешательство США сыграло ключевую роль в незаконном финансировании избирательной кампании Ельцина и информационном манипулировании общественным сознанием, сделав невозможной победу кандидата от КПРФ.

То, что многое из этого произошло при прямом попустительстве и даже прямом участии российских правящих кругов, главной задачей которых в ту пору было личное обогащение, несильно меняет суть дела: после прихода к власти Путина, взявшего курс на стабилизацию положения и возрождение России, Вашингтон организовал цветные революции в ряде бывших советских республик и приложил немало усилий для осуществления такого сценария и в самой России. С этой целью США оказывали экономическую и информационную поддержку неправительственным и правозащитным организациям —многие из которых были весьма респектабельными-, чью деятельность он считал отвечающей своим интересам.
Ключевым решением, обеспечившим возрождение России в начале XXI века, стало подчинение деятельности энергетического комплекса интересам государства. Убедившись, что Путин положил конец превращению России в банановую республику, Вашингтон сделал ставку на олигарха Михаила Ходорковского.

Владелец нефтяной компании «ЮКОС» и главный получатель выгоды от приватизации предприятий топливно-сырьевого комплекса в 90-е годы, Ходорковский собирался выступить соперником Путина на президентских выборах. С этой целью в 2003 году он намеревался установить тесные экономические связи с Западом: продать американской компании Exxon-Mobil треть акций «ЮКОСА» на сумму 22 миллиарда долларов, построить нефтепровод в направлении Китая и терминал в Мурманске для экспорта нефти на Запад. Тем самым он не только нарушал договоренность Путина с олигархами (неприкосновенность итогов приватизации в обмен на невмешательство в политику и подчинение государству), но и лишал Кремль ее главного геополитического ресурса, необходимого для возрождения России: использования ее энергетического потенциала.

Ходорковский «принимал решения, затрагивавшие судьбы и интересы государства, и нельзя было оставлять их в руках одного человека, руководствовавшегося своими собственными интересами», пояснил однажды Путин. Ходорковский был арестован, за что на Западе немедленно был причислен к лику святых.

Подобное вмешательство во внутренние дела России происходило постоянно: любой россиянин об этом знает. Так что предполагаемый взлом серверов русскими хакерами предстает в совершенно ином свете. А ведь дело и выеденного яйца не стоит, несмотря на совершенно бездоказательные утверждения о том, что взлом серверов был осуществлен по личному распоряжению Путина. Более того, на фоне разоблачений мужественного Эдварда Сноудена, рассказавшего и документально подтвердившего тотальную слежку за гражданами со стороны АНБ, эпизод со взломом переписки Доньи Хиллари кажется просто большим розыгрышем.