Здравствуйте! Меня зовут Билл О'Рейли, спасибо, что смотрите нас! Как вы знаете, мое интервью с Дональдом Трампом — в заголовках средств массовой информации всего мира. А сегодня мы покажем то, что вы НЕ увидели в тот день перед «Супербоулом». Мы брали интервью у президента в Белом доме днем в пятницу. Заняло оно 40 минут, 10 из которых принадлежали Fox Sports. Остается полчаса, которые мы покажем вам сейчас и завтра. Заголовки гласили «Интервью перед "Супербоулом"» или «Комментарии Трампа о российском тиране Путине и программе Obamacare». Интересно смотреть, как два наших кабельных новостных канала-конкурента, которые питают какую-то нездоровую ненависть к г-ну Трампу, пытаются проанализировать то, что президент сказал в разговоре со мной. Я считаю, что в том интервью Дональд Трамп говорил открыто, прямо и откровенно, и неважно, понравились вам его ответы или нет. Но трампоненавистники яростно пытаются выявить хоть что-то, за что можно было бы президента «пригвоздить к стене». А администрация Путина в Москве явно хочет, чтобы ваш покорный слуга-корреспондент извинился за то, что назвал его убийцей. Я над этим работаю, но это займет какое-то время. Напомните мне об этом в 2023 году. А вот что сказал представитель Владимира Путина: (голос Дмитрия Пескова) «Мы считаем подобные слова корреспондента Fox News недопустимыми и оскорбительными. Конечно, предпочли бы получить извинения в адрес президента от такой уважаемой компании». Если вы хотите узнать больше о кровавой истории Владимира Путина, загляните в книгу «iWar» корреспондента Washington Times Билла Гертца. Ну а сегодня мы рассмотрим ряд вопросов, которые адресовали президенту Трампу. Вот и они.


— Давайте поговорим об Иране, о вашей оценке. Как вы считаете, мы — США — встали на путь, ведущий к столкновению с этой страной?


— Я считаю, что это была самая ужасная сделка из всех, что я видел. Эту сделку не следовало даже обсуждать…


— Ядерная сделка?


— Конечно. Сделка, которую заключила администрация Обамы. Я считаю позором, что мы заключили такую сделку, что нам пришлось подписать такую сделку, и не было никаких причин делать это. Если вам нужна сделка, то добейтесь хороших условий. Секретарь Керри из-за стола переговоров практически не вставал. Мы уже дали им миллиарды долларов, возможно, 150 миллиардов. Мы дали им 1,7 миллиарда наличными. Это неслыханное дело: мы дали деньги и ничего не увидели взамен.


— Возможно, вы расторгнете сделку?


— Посмотрим. Посмотрим, что будет, но я могу сказать одно: они совершенно не уважают нашу страну. Они — главное государство-террорист в мире, они повсюду рассылают деньги и оружие, а так делать нельзя.


— Вы начнете с санкций против них, но как насчет отправки авианосца?


— Я не обсуждаю военные шаги. Я всегда критиковал Обаму за то, что он говорил о планах штурма Мосула. Они назвали место, день и час начала операции. Я в такой подход не верю. Посмотрим, что будет дальше, но говорить о том, что предпринимается с военной точки зрения, я не люблю.


— Значит, вы намерены играть на повышение с Ираном.


— Я не играю на повышение. Я считаю, что они совершенно не уважают нашу страну, и я понимаю сделку. Я мог бы смириться с этим, если бы они после этого начали сотрудничать, но случилось совсем иное. Они словно расхрабрились. Они отслеживают наши самолеты, они окружают наши корабли своими маленькими катерами, и они совершенно не уважают нас, потому что они не могут поверить, что мы были настолько глупы, что согласились на эту сделку.


— Давайте поговорим о Мексике. Сообщалось, что вы в разговоре с президентом Нието сказали, что, если его войска не могут справиться с картелями, то это сделают американские солдаты. Вы так говорили?


— С картелями необходимо что-то сделать. Я говорил с ним об этом. Я хочу помочь ему с этим. Я думаю, что он — очень хороший человек. Вы, возможно, знаете, что у нас очень хорошие отношения. У нас будет стена, будет граница. Мы должны прекратить поступление наркотиков в нашу страну. Если он не сможет справиться с этим — а может, они смогут или, может, нет, а может быть, им нужна помощь — он, казалось, очень хочет получить от нас помощь, потому что у него проблема, и для нас это тоже серьезная проблема.


— Получается, президент Нието не против возможности получить помощь со стороны сил США в борьбе с наркокартелями?


— Я бы предпочел, чтобы на этот вопрос ответил он сам, так как человек он хороший, и я его глубоко уважаю. Скажу одно: я действительно предложил ему помощь в уничтожении картелей, так как это и наша проблема тоже, ведь картели орудуют и в нашей стране, отравляя молодежь нашей страны. И всех остальных стран, кстати, тоже. Чтобы вы понимали, они распространены по всему миру, и я обязательно окажу помощь, если она ему потребуется.


— Считаете ли вы Мексику коррумпированной страной? Ведь все это творится там уже десятки лет. Коррумпирована она или нет?


— У этой страны — трудности. Дефицит торгового баланса с Мексикой составляет 60 миллиардов долларов в год, причем сюда не входят ни наркотики, ни граница, ни то, что на границе происходит. Я очень уважаю народ этой страны, они мне нравятся. Мне также нравится правительство. Я считаю, что президент — очень хороший человек. Мы отлично ладим. Но у них есть проблемы контроля над разными сферами жизни страны. В этом нет никаких сомнений, и главной проблемой я бы назвал наркотики и наркокартели.


— Вы рассчитали, какой тариф установите для Мексики, чтобы оплатить расходы на стену?


— Возможно, нам и не придется этого делать. Они хотят переговоров по этому вопросу, и я хочу того же. Посмотрим, что будет дальше. Мы всегда можем в случае необходимости установить тариф или налог, и сделаем это, если будет нужно. Но мы можем заключить сделку, изменив функции NAFTA, я хочу добавить еще одну F в термин NAFTA. Потому что сейчас это просто 'свободная торговля', а будет еще и 'справедливая'. Потому что сейчас она не справедлива. В год мы теряем 60 миллиардов долларов из-за дефицита торгового баланса США с Мексикой. Так продолжаться не может".


— На прошлой неделе вы говорили с Путиным. Деловая была неделя.


— Полторы недели.


— Ну да. И в тот день, когда состоялся ваш разговор с Путиным, пророссийские силы активизировали свои действия в Украине. Вы не восприняли это как оскорбление?


— Нет, так как мы ведь не знаем наверняка, что там происходит. Контролируются ли эти силы или вышли из-под контроля, как это иногда бывает. Скоро выясним.


— Вы уважаете Путина?


— Я уважаю его, но…


— Уважаете? За что?


— Я уважаю многих людей, то это не значит, что мы с ними найдем общий язык. Он — лидер своей страны. Я считаю, что с Россией лучше ладить, чем не ладить. Но найду ли я с ним общий язык? Понятия не имею.


— Но он еще и убийца. Путин — убийца.


— Убийц много. У нас полно убийц. Вы что же, считаете, что наша страна — такая невинная?


— Я не знаю ни одного государственного лидера-убийцу.


— Так посмотрите на то, что мы сделали. Мы совершили много ошибок. Я с самого начала был против войны в Ираке.


— Но ошибки — не то же самое, что…


— Много ошибок, и погибло много людей. Вокруг полно убийц, поверьте мне.


— Вы упомянули ИГИЛ. Можем ли мы, граждане Америки, ожидать, что военные США предпримут еще какие-то действия против этой группировки?


— Не люблю уклоняться от ответа, но говорить об этом я не люблю.


— Не нужно подробностей, хотя бы в общих чертах.


— Одно могу сказать точно: ничего хорошего в ИГИЛ нет. Они — зло. Они отрубают головы как христианам, так и мусульманам, да и вообще всем, кто попадется им на пути. Они топили людей в железных клетках. Такого со времен Средневековья не происходило. А позволила этому случится предыдущая администрация. Мы не должны были вторгаться в Ирак, но и уходить, так как мы ушли, не стоило. Образовался вакуум, и сформировалось ИГИЛ. Я всегда говорил: заберите у них нефть; забрали бы нефть — не было бы и ИГИЛ.


— Но для того, чтобы забрать иракскую нефть, пришлось бы привести американские войска, и все началось бы по новой.


— И вы бы заработали еще больше денег благодаря этой нефти и все такое. Забудьте об этом.


— Хорошо. Вернемся к внутренней политике. Когда американцам рассчитывать на снижение налогов? В этом году?


— Мы работаем над пакетом документов в сфере здравоохранения, и дело здесь идет хорошо.


— Подождите, давайте я задам вопрос еще раз. Стоит ли американцам рассчитывать на снижение налогов в 2017 году?


— Думаю, да, и, возможно, еще до конца года. Я бы сказал, что да.


— Следует ли американцам ожидать в 2017 году появления системы медицинского страхования, разработанной администрацией Трампа.


— Да, это уже в процессе. Возможно, на это потребуется больше времени, мы не закончим к началу следующего года, но процесс будет идти. Ситуация — сложная. Obamacare был катастрофой. Вы же видели, что эта реформа не сработала. Мы разрабатываем прекрасный план. Мы довольно скоро предложим это. Я думаю, да, я бы сказал, что к концу года план будет как минимум в зачаточном состоянии, но кое-что у нас будет в этом году и в следующем. Кстати говоря, стоить это будет меньше и будет лучше с точки зрения здравоохранения.

 

— —----------

 

Шестого февраля в эксклюзивном интервью телеведущему канала Fox News Биллу О'Рейли президент Дональд Трамп сказал, что президенту Мексики Энрике Пенья Ньето может потребоваться помощь Соединенных Штатов ввиду существующей в его стране проблемы с наркокартелями.


Трамп таким образом отреагировал на сообщения о том, что на прошлой неделе в телефонном разговоре с Пенья Ньето якобы грозился отправить в Мексику американские войска для борьбы с наркоторговцами, которые, по словам президента, «отравляют молодежь нашей страны и… других стран мира».


В разговоре с О'Рейли президент назвал мексиканского лидера «очень хорошим человеком» и заявил, что у сторон сложились «очень хорошие отношения».


ТРАМП НАЗВАЛ УТЕЧКУ СТЕНОГРАММ ЕГО РАЗГОВОРОВ С МЕКСИКОЙ И АВСТРАЛИЕЙ «ПОЗОРНОЙ»


«Я говорил с ним об этом. Я хочу помочь ему с этим», — сказал президент. «Мы должны остановить поток наркотиков, льющийся в нашу страну, и если он не сможет справиться с этим — а может, они смогут или, может, нет, а может быть, им нужна помощь».


Трамп неоднократно обещал построить огромную стену вдоль южной границы с Мексикой и снова озвучил это в беседе с О'Рейли. Он также заявил, что пересмотрит Североамериканское соглашение о свободной торговле (NAFTA) с Мексикой и Канадой — договор, который он не раз критиковал в ходе избирательной кампании.


«Я хочу добавить еще одну F в термин NAFTA», сказал Трамп. «Потому что сейчас это просто 'свободная торговля', а будет 'свободная и справедливая торговля' (free and fair trade). Потому что сейчас она не справедлива. В год мы теряем 60 миллиардов долларов из-за дефицита торгового баланса США с Мексикой. Так продолжаться не может».


Президент также подверг критике желание властей Калифорнии превратить «Золотой штат» в убежище для иммигрантов, запретив таким образом сотрудничество местных правоохранительных органов с иммиграционными властями.


ЗАКОНОДАТЕЛИ-ДЕМОКРАТЫ ХОТЯТ ПРЕВРАТИТЬ КАЛИФОРНИЮ В «ШТАТ-УБЕЖИЩЕ»


«Я считаю это нелепым», заявил Трамп. «Я скажу вам, что представляют из себя города-убежища — там много проблем и высокая преступность. Многие люди согласятся со мной, что это было вопросом избирательной кампании.


«Мы, безусловно, не поддержим появление даже городов-убежищ, не говоря уже о целых штатах».


Трамп считает, что «по многим направлениям ситуация в Калифорнии вышла из-под контроля… с экономической точки зрения… Люди уезжают из Калифорнии в Техас и другие места, управление в которых осуществляется по-другому. Посмотрим, что будет дальше».


Президент также рассказал об отношениях со своим предшественником за столом Овального кабинета, Бараком Обамой.


«Не знаю, признает ли он это, но я ему нравлюсь», сказал о нем Трамп. «Я чувствую это. У меня всегда так… я просто понимаю».


Трамп признал, что он и Обама плохо отзывались друг о друге во время избирательной кампании прошлого года.


«Мы говорили друг о друге ужасные вещи, но потом (в день инаугурации) мы сели в машину, поехали по Пенсильвания-авеню и даже не говорили об этом», — рассказал президент. «Политика — удивительная вещь».