Теперь, когда советник президента по вопросам национальной безопасности ушел в отставку, а его потенциальный преемник отказался от этой должности, администрация в Белом доме перестала соответствовать той характеристике, которую ей дал Дональд Трамп, назвав ее «отлаженной машиной». И независимо от того, насколько решительно президент и его команда отрицают то, что во многом это стало следствием «истории с Россией», вопрос о вмешательстве Кремля в американскую политику продолжает порождать множество сомнений и домыслов.


Мнения относительно этой ситуации разделились. Некоторые изображают Трампа марионеткой президента России Владимира Путина. В онлайн-мемах американский лидер предстает перед нами в качестве рыжеволосой богини, крепко обнимающей полуобнаженного Путина, пока они едут на лошади по сибирской равнине. Другие представляют себе крепкую мужскую дружбу между этими двумя лидерами, которые, если и не задумали подорвать существующий миропорядок, то по крайней мере договорились помогать друг другу в увеличении состояний и влияния.


Разумеется, в этом что-то есть, однако — как и в случае с самой предвыборной кампанией 2016 года — границы между экспертным анализом и голословными утверждениями очень сильно размыты. Возможно, суть как раз и заключается в этом замешательстве и неразберихе, которые уже превратились в новую норму, и это является самой серьезной угрозой. Поскольку, если опираться на те немногие факты, которые были доподлинно подтверждены, большинство заголовков в СМИ сегодня представляют собой сильные преувеличения — и эти преувеличения играют на руку Путину. Путин является единственным человеком, который в результате первых беспокойных недель работы администрации Трампа сумел укрепить свой авторитет и повысить свою репутацию, став самым сильным лидером в мире. Нравится он вам или нет, но сейчас он, похоже, побеждает.


Каким образом нам необходимо переосмыслить этот скандал?


Во-первых, рассмотрим уход Майкла Флинна (Michael Flynn) с поста советника по вопросам национальной безопасности и те обещания, которые он мог дать или не дать российскому послу относительно снятия санкций. Да, Акт Логана запрещает частным лицам вмешиваться в дипломатический процесс — как мы знаем, на момент тех разговоров Флинн еще не успел занять должность советника по вопросам национальной безопасности. Однако ни для кого не было секретом, что в случае своего избрания Трамп намеревался придерживаться более делового подхода в отношениях с Россией. Будучи кандидатом, Трамп говорил о том, что он решительно намерен положить начало новой эпохе заключения сделок и дипломатии, основанной на интересах страны, проповедуя образ такой Америки, которая будет неуклонно следовать своим экономическим и стратегическим целям, вместо того чтобы вступать в скучные и долгие дебаты вокруг прав человека, принципов и диктатуры закона.


В данном контексте не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что первый пункт программы Трампа касательно России, вероятнее всего, будет так или иначе касаться совместной борьбы против «Исламского государства» (террористическая организация, запрещенная на территории РФ, — прим. ред.) в обмен на снятие санкций. Поэтому, если только Флинн не подписывал контракты и не получал за это деньги, его грех, очевидно, заключается лишь в излишнем энтузиазме. Каким бы ни был сигнал Флинна России, для обеих сторон вон вряд ли был чем-то более значительным, чем кивок головы соседу по барной стойке, пришедшему выпить стакан пива после работы.


Во-вторых, сейчас очень много говорят о регулярных контактах бывшего главы предвыборного штаба Трампа Пола Манафорта (Paul Manafort) и множества политических и деловых партнеров Трампа, имена которых до сих пор не названы, с представителями российской разведки в течение нескольких месяцев до выборов в США. Насколько противозаконными были те контакты? Понимали ли американцы, с кем именно они общаются? («Речь не идет о людях, которые носят значки с именем и говорят: "Я агент российской разведки"», — сказал тогда Манафорт.)


Я вовсе не утверждаю, что не нужно проводить расследование. Репортажи прессы, опубликованные на этой неделе, и рассекреченный доклад американской разведки, обнародованный в январе, указывают на то, что довольно много представителей предвыборного штаба Трампа были счастливы подорвать позиции Хиллари Клинтон и с радостью встречали любую помощь в их попытках собрать на нее компромат. Кроме того, их не слишком волновало то, кто стоит за той информацией, которую они получают, и как именно была добыта эта информация. Независимо от того, появились ли компрометирующие документы в сети благодаря спонсируемым Кремлем хакерским группировкам или это дело рук кого-то весом в 400 фунтов, сидящего на своем диване и поедающего кексы, сторонники Трампа с радостью принимали помощь от них. Более того, когда администрацию попросили ответить на вполне легитимные вопросы, касающиеся действий России, она отказалась признать даже самые очевидные проблемы, начав вместо этого винить «фейковые новости» и «глупых людей», которые осмеливаются вообще поднимать такие вопросы.


Тем не менее, факт состоит в том, что Путин не повлиял на исход президентских выборов в США. Смог ли он вмести неразбериху в сам процесс и раздуть скандал? Да. Но ни он, ни сам Трамп, если уж на то пошло, не ожидали ничего иного, кроме победы Хиллари Клинтон. Согласно январскому докладу разведки, прокремлевские блогеры планировали запустить в Твиттере кампанию #DemocracyRIP, призванную посеять сомнения в результатах голосования, как только появится информация о поражении Трампа.


Хотя неуважительное отношение Трампа к процессу подотчетности и прозрачности само по себе вынуждает начать расследование, больше всего беспокоит то, что Путин сумеет извлечь выгоду из этого скандала, каким бы ни оказался его исход. Хотя скорость сближения, возможно, замедлится, но, если Трамп останется у власти в США, Путин сможет надеяться на такой пересмотр отношений между Россией и США, в основе которого будет лежать прагматизм, а не идеология, и который по своим масштабам будет намного опережать «перезагрузку» президента Обамы.


На этот раз переориентация отношений будет включать в себя не только символический обмен красными кнопками между чиновниками (или, как в четверг красочно выразился Трамп, «глупой пластиковой кнопкой, которая выставила нас всех кучкой идиотов»). В основе переориентации отношений между Россией и США будет лежать стремление зарабатывать деньги. Спустя два года снижения ВВП российская экономика демонстрирует признаки восстановления: согласно прогнозам МВФ, в 2017 году рост составит 1%, а финансируемое Кремлем агентство Sputnik сообщает о самом высоком уровне индекса доверия в деловых кругах с 2011 года. В таком деловом климате иностранные инвестиции, не говоря уже о партнерствах в нефтяной и газовой сфере, будут процветать, особенно если никто не будет упоминать о политике.


Между тем, если администрация Трампа потерпит неудачу, Путин превратится в легенду как внутри России, так и за ее пределами. Жалобы Эммануэля Макрона (Emmanuel Macron), основного претендента на победу в президентских выборах во Франции, на то, что Россия вмешивается во французские выборы, лишь укрепляют в общественном сознании образ Путина как человека, который способен поставить на колени даже Америку.


Однако эта репутация злого гения совершенно не заслужена. Кремль действительно разрабатывает сложную глобальную медиа-стратегию, сконцентрированную вокруг кражи и тактических утечек частной информации в сочетании с производством информационных материалов, в которых правда зачастую сознательно искажается. Однако этим занимается не только Россия, и до 2014 года Россия в этом смысле уступала многим странам.


Проблема заключается в том, с каким рвением Трамп и его сторонники были готовы воспользоваться теми слабостями нашей системы, которые обнаружили себя в результате операций России, и ухватиться за любые возможности для манипуляций, которые им предоставлялись. Правда состоит в том, что именно Трамп, а не Путин, подрывает авторитет американского президента.


Синтия Хупер — младший профессор истории и руководитель программы изучения России и Восточной Европы в Колледже Святого Креста.