Diena: Каковы главные цели вашего визита в Латвию?


Виктор Долидзе: Я считаю, что 2017 год будет очень важным не только для безопасности Грузии, но и всей Европы. Произошли перемены в международной ситуации, в данное время идет активный обмен мнениями между западными странами, и Грузия, разумеется, участвует в этих процессах. В повестке дня Грузии на ближайшие месяцы большая роль отведена НАТО. В январе я представил в Брюсселе оценку по ежегодному национальному плану сотрудничества с НАТО, в марте в Тбилиси прибудет Военный комитет НАТО, высшее военное руководство альянса, на апрель запланирован форум публичной дипломатии НАТО, а затем состоится Парламентская ассамблея НАТО.


Параллельно этим процессам мы готовимся к саммиту «Восточного партнерства» Европейского Союза, проведение которого предусмотрено в ноябре в Брюсселе, и повестка дня которого для нас тоже очень важна. В целом это масштабная работа, в ходе которой развивается интенсивное сотрудничество с нашими партнерами, в особенности со странами Балтии, которые всегда были и продолжают быть нашими самыми главными сторонниками на пути в западные структуры — по коллективной безопасности и в другие. Сейчас мы работаем над тем, чтобы объединить, консолидировать эту международную поддержку, и, прежде всего, этого относится к нашим, я бы сказал, стопроцентным сторонникам — Эстонии, Латвии и Литве.


Мы, со своей стороны, информируем наших ближайших союзников о наших приоритетах как в отношении ЕС и НАТО, так и в других вопросах. Например, в отношении «Восточного партнерства», в рамках которого Грузия регулярно обменивается информацией также с Украиной и Молдовой. Наше мнение: нам необходимо больше программ по сотрудничеству, больше возможностей для интеграции, и в этом смысле мы получаем однозначную поддержку от государств Балтии. Естественно, некоторые аспекты сотрудничества и планы необходимо регулярно согласовывать и уточнять, но, что касается сотрудничества со странами Балтии, то общая картина очень оптимистичная.


— Невозможно не задать вопрос об Абхазии и Южной Осетии. Как наличие конфликтов в этих республиках влияет на сотрудничество и планы Грузии в отношении ЕС и НАТО, на интеграцию с Западом?


— Это очень грустная история. И это вопрос не только об Абхазии и Южной Осетии, это вопрос о грузино-российских отношениях, о развитии этих отношений. Сейчас Грузия старается найти пути к равноправному сосуществованию и нормализации отношений с Россией, даже несмотря на тот факт, что последняя оккупировала более 20% территории моего государства. Мы начали с двусторонних переговоров — так называемого формата Абашидзе-Карасева — о торговле, экономике, монетарных и культурных вопросах. В Женеве также продолжается переговорный процесс по вопросам безопасности.


Разумеется, есть вопросы, по которым никакие компромиссы невозможны в принципе, но в то же время мы делаем все, что возможно в этой ситуации, чтобы найти, по меньшей мере, какие-то общие знаменатели, чтобы будущее было лучше и безопаснее, чем прошлое, и чтобы между Грузией и Россией существовали приемлемые межгосударственные отношения. К сожалению, на этом пути мы постоянно сталкиваемся с новыми вызовами, например, такими, как последний план так называемого президента Тибилова (президент не признанной на международном уровне республики Южная Осетия Леонид Тибилов — прим. ред.) по переименованию Южной Осетии в Аланию. В широком смысле это лишь продолжение отрыва Южной Осетии от Грузии, что никоим образом не способствует возврату к территориальной целостности, которая для нас является чрезвычайно важным вопросом, и ни в коей мере не приближает решение проблем разделенного государства, разделенных семей и множества других. Но даже на таком фоне мы открыты для переговоров по нормализации отношений во всех сферах, где это возможно, хотя ощутимого прогресса в этом смысле нет.


В то же время — и это мне хотелось бы особо подчеркнуть — мы продолжаем реформировать свое государство. Мы продолжаем реализацию договора об ассоциации с ЕС, который стал главным партнером Грузии по внешней торговле, где доля объединенной Европы превышает 30%. Объемы торговли с ЕС после подписания договора об ассоциации выросли более, чем на 50%. Это означает, что происходят процессы экономической интеграции с ЕС, продолжается политическая интеграция, а также интеграция с НАТО. Мы не говорим о каких-то конкретных сроках, не бросаемся громкими заявлениями, мы работаем.