Декрет против «дармоедов» отменять не станут, но подправят и де-факто заморозят до конца года. Это следует из заявлений Александра Лукашенко на совещании в Минске 9 марта.


Белорусский президент впервые после отдыха в Сочи четко высказался на эту больную, взрывоопасную для властей тему. Де-факто избрана комбинация мер.


Гораздо жестче сформулировал он позицию в многослойном затяжном конфликте с Россией: «Если кто-то из умников там думает, что нас можно постоянно наклонять и ставить на колени, этого не будет».


«Тунеядцев» пересмотрят


Нарастающие протесты против принятого еще в 2015 году декрета № 3 «О предупреждении социального иждивенчества», а также непонятки с Москвой, которые дополнительно бьют по впавшей в рецессию экономике, — две самые сильные на сегодня головные боли белорусского руководства.


В первом случае радикальным решением было бы отменить неудачный декрет. Но, кажется, его решено еще раз переписать. Этакое отсекание хвоста частями. Почему так, а не одним махом? Официальному лидеру, судя по всему, важно не показаться слабаком, который спасовал перед уличными выступлениями.


Но они реально напрягают, потому избрана тактика, которую обозреватель Артем Шрайбман определил модным словечком — гибридная.


Напомню, что в январе уже приняли «декрет на декрет», несколько редуцировав исходный документ. На сегодняшнем совещании Лукашенко заявил, что «в течение марта, если нужно, нам надо подкорректировать этот декрет». Скорее всего, так и будет: из-под его действия выведут еще больше действительно обездоленных людей, для которых уплатить сбор означает снять последнюю рубашку.

 

Кроме всего прочего, президент в своем фирменном стиле перевел стрелки на вертикаль. Отругал за «отвратительное и безответственное исполнение декрета» и велел к 1 апреля определить списки (надо понимать: уточненные, ужатые) тех, кто должен уплачивать сбор. Причем «не дай бог вы обидите хоть одного человека».


То есть приказано сделать селекцию, кто настоящий тунеядец, а кто нет, и в списках, похоже, окажется гораздо меньше тех 470 тысяч, что получили от налоговых «письма счастья».


Погасить протесты попробуют комбинацией мер


Второй месседж возмущенной массе заключается в том, что в течение года сбор с «социальных иждивенцев» поручено не взыскивать вовсе. То есть успокойтесь, никто вас за горло не берет. Пока.


Параллельно силовики, получив, судя по всему, отмашку сверху, начали точечные и строго дозированные репрессии против организаторов уличных акций. В последние полтора года, стараясь не испортить нормализацию отношений с Западом, за несанкционированные акции только штрафовали, теперь стали снова сажать, но на считаные сутки, чтобы в Брюсселе и Вашингтоне никого не успели объявить политзаключенным.


Впрочем, сегодня Лукашенко намекнул, что кое-кого (главный адресат этого послания, очевидно, Николай Статкевич) может и вернуть в тюрьму. Министру внутренних дел Игорю Шуневичу поручено действовать более решительно.


Наконец, государственное телевидение расчехлило грубое оружие зубодробительной пропаганды. Началась кампания дискредитации оппозиционных лидеров и нагнетания страха — электорат пугают «кровавым Майданом».


Хватит ли этой комбинации мер, чтобы сбить волну протестов? Скорее всего, эффект окажется частичным. Специфика нынешних акций — в их децентрализации и большой доле прежде не участвовавших в политике простых людей. На арену выходят спонтанные заводилы из народа. Наверное, труднее, чем старых лидеров оппозиции, отслеживать и неожиданно включившихся в процесс анархистов.


Ну а главное — эти вот простые люди, вчерашний твердый электорат Лукашенко, в принципе раздражены перманентным обеднением.


Так что хотя охотников митинговать, вероятно, и поубавится, акции нынешней весны (в частности запланированные в Минске на 15 и 25 марта) все равно могут получиться более масштабными, чем традиционные весенние марши последних лет.

 

Ответка Медведеву


Состояние же экономики во многом зависит от разрешения конфликта с Москвой. Российский премьер Дмитрий Медведев, который намедни сурово осадил белорусского коллегу Андрея Кобякова на заседании в Бишкеке, сегодня получил ответку лично от Лукашенко.


Тот ядовито назвал Медведева своим «закоренелым другом» и посоветовал не пугать европейскими ценами на газ.

 

При этом белорусский президент снова напомнил об интеграционных договоренностях: «Нам надо, чтобы руководство братской России выполняло свои обязательства. По содержанию и по духу. Если мы строим наш союз — единое государство мы замахнулись построить, — то у наших людей и предприятий, у бизнеса должны быть равные условия на этом рынке».


Также, по словам Лукашенко, «Медведев должен понимать, что если мы будем платить как в Европе, то кое за что ему тоже придется заплатить. И цена будет неимоверно выше, нежели цена на природный газ… Бухгалтерия и цена на природный газ, который не принадлежит Медведеву, не должна лежать в основе наших отношений».


Это прозрачный намек на исключительное стратегическое значение Белоруссии для Москвы. Здесь находятся два важных российских военных объекта (РЛС под Барановичами и узел связи ВМФ под Вилейкой), у союзников единая система ПВО, единая региональная группировка войск и пр. Проще говоря, Белоруссия для Кремля и российских генералов — незаменимый плацдарм для извечного ответа коварному Западу.


Главная проблема — вовсе не пятая колонна


Другое дело, что встревать в это выяснение отношений между большими парнями Минск явно не хочет. Что, собственно, и стало одной из причин ужесточения кремлевского подхода к Лукашенко.


В свою очередь, и он, как видно из сегодняшних заявлений, продолжает повышать ставки в противостоянии. Впрочем, и здесь тактика, скорее, гибридная: легкий шантаж в сочетании с апелляцией к букве подписанных интеграционных документов (хотя эти кириллические буквы каждая из сторон умудряется читать по-разному) и пафосом в духе «мы же вместе гнили в окопах» (Лукашенко сегодня напомнил о больших потерях белорусов во второй мировой войне).


Да, бросать перчатку Кремлю — это рискованная игра, но что остается? Вмиг перестроить экономику, чтобы она перестала так зависеть от России, невозможно. Да и в принципе трансформация модели страшит политическими рисками.


Понятно, что и выйти из ЕАЭС (Медведев в Бишкеке грубовато заметил, что никто никого не держит), Союзного государства, ОДКБ Лукашенко не готов. Как по убеждениям, так и из элементарного чувства самосохранения. Вопреки браваде Медведева, Кремль наверняка не простит союзнику пересечения этих красных линий.


Другое дело, что и перегибать палку в отношениях с Лукашенко Владимиру Путину все же не с руки. Так что наиболее вероятным исходом нынешнего конфликта станет шаткий компромисс. Он может усилить риски для белорусского суверенитета и не снимет с повестки дня вопрос непопулярных реформ в Белоруссии.


Но судя по тому, что президент сегодня напомнил о необходимости обеспечить до конца года «всем-по-500», там, на самом верху, продолжает доминировать ставка на волюнтаризм и популизм.


Поручение трудоустроить к 1 мая всех безработных также представляется не очень реалистичным. Недавно Белстат впервые назвал цифру фактической безработицы — 5,8%. Это сотни тысяч людей, столько рабочих мест за считаные недели не создашь, если не заниматься очковтирательством. Между тем на многих предприятиях и так излишки рабочей силы, по уму их надо реструктуризировать, ужимая штаты.


Сегодня Лукашенко снова плохо говорил о пятой колонне, раздувающей-де протесты. Но главный вызов для режима — отнюдь не эта «пятая колонна», а ловушка «братской интеграции» и фобии перед трансформацией неуклюжей, скрипящей всеми своими проржавевшими гайками системы.