Собственно говоря, Великобритания должна была на этой неделе сделать большой шаг по направлению к Брекситу. Правительство премьер-министра Терезы Мэй попыталось в понедельник привести мятежную верхнюю палату парламента к линии партии и протолкнуть без изменений закон о выходе из ЕС, который позволит начать процесс Брексита. Многие наблюдатели полагают, что Мэй, если она победит в парламенте, могла бы уже на этой неделе активировать статью 50 договора ЕС и этим запустить процесс выхода ее страны из ЕС. И это возможно уже во вторник.


Но Никола Стерджен (Nicola Sturgeon), глава Шотландской национальной партии (SNP) и первый министр Шотландии, очевидно, имеет другие планы. Ещ в понедельник она объявила о проведении второго референдума о независимости Шотландии. Этим она нарушила лондонские планы Брексита.


«Сейчас Шотландия стоит на чрезвычайно важном перепутье, — сказала Стерджен. — Оказаться на этой позиции — не наш выбор. Я, как и большинство людей в этой стране, предпочла бы, чтобы этого не случилось». Этим Стерджен подразумевает то, что на референдуме по ЕС в прошлом июне 62% шотландцев высказалось за то, чтобы остаться в ЕС. «Из-за Брексита мы смотрим в будущее не только вне ЕС, но и вне крупнейшего в мире внутреннего рынка», — сказала Стерджен. Это может иметь тяжелые последствия для Шотландии, британского общества и демократии.


«Ни на дюйм»


На самом деле, британский премьер-министр Мэй вскоре после голосования по Брексит обещала найти соглашение по теме выхода из ЕС с правительствами Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии. Воодушевленная этим обещанием Стерджен боролась за то, чтобы остаться на европейском внутреннем рынке. «Но сегодня, после всего, что мы теперь знаем, накануне активации статьи 50, на нашем пути нет никакого возможного общенационального соглашения, — сказала Стерджен. — Британское правительство не двинулось ни на дюйм в направлении поиска компромисса или соглашения». Вместо этого шотландское правительство наткнулось на «стену непримиримости». Правительство в Лондоне решило выйти из внутреннего рынка ЕС, даже не проконсультировавшись с правительством Шотландии или других стран.


«Поэтому я буду теперь принимать необходимые меры, чтобы убедиться в том, что у Шотландии в конце этого процесса (Брексит) останется право выбора», — сказала Стерджен. Выбор такой: последовать в составе Великобритании по пути «жесткого Брексита» или «стать независимой страной, способной обеспечить истинное, равноправное партнерство с остальной частью Соединенного Королевства и наше собственное отношение к Европе».


Стерджен сообщила, что на следующей неделе она получит разрешение у шотландского парламента на то, чтобы просить у британского правительства второго референдума. Шотландия должна быть в состоянии принять решение, как только условия Брексита станут ясными. «Но пока не стало слишком поздно, чтобы выбрать наш собственный курс». Шотландцы должны получить возможность выразить свою волю по этому поводу на референдуме, который должен быть проведен в срок с осени следующего года до весны 2019 года.


Требование не ново


Вскоре после вотума британцев в прошлом июне Стерджен заговорила о повторении референдума о независимости 2014 года. Тогда 55,3% шотландских избирателей высказались за пребывание в составе Великобритании. Затем тема стала непопулярна, а шотландцы, по опросам, остались при своем мнении. Итак, Стерджен отложила свои планы, чтобы сейчас, в то время, которое гарантирует им максимальное внимание, вновь к ним вернтуться.


Очевидно, что заявление Стерджен не было совершенной неожиданностью для правительства в Лондоне. Вскоре после ее речи британское правительство остро раскритиковало ее выпад. «Менее двух лет назад люди в Шотландии приняли во время голосования решение остаться в составе нашего Соединенного Королевства». Шотландское правительство назвало тогда референдум «голосованием, которое случается раз в поколение». Повторный референдум привел бы к «расколу» и мог бы привести к «колоссальной экономической неуверенности» в «худшее для этого время».


Премьер-министр Тереза Мэй обвинила Стерджен в «зашоренности», которую она находит «крайне печальной». Так Шотландия встанет на курс «большей неуверенности и раскола» и возникнет «колоссальная неопределенность». «Политика — не игра», — сказала Мэй.


Резкий тон в общении Мэй и шотландцев известен. Уже в начале месяца в своем выступлении на съезде партии шотландских консерваторов она предъявила шотландскому правительству серьезные обвинения. Оно «заинтересовано только в бесконечном разжигании конституционных проблем», сказала тогда Мэй. ШНП «никогда не прекратит искажать правду» и «очернять» Великобританию для продвижения шотландской независимости.


Остальная часть Великобритании является для Шотландии «огромным рынком», продолжила она. И несмотря на это ШНП стремится вырвать Шотландию из этого рынка. Шотландское правительство полагает, продолжила Мэй, что «независимость» является ответом на все вопросы, независимо от «фактов и реальности». Не существует «экономических аргументов» для ослабления связей между британскими частями страны.


Уставшие шотландцы


Это не было лишено некоторой иронии, так как Мэй повторила некоторые ключевые аргументы, которые приводят критики, когда говорят о «жестком» курсе Брексита по отношению к ЕС.


«Очевидно у шотландского правительства сложилось впечатление, что их переговоры с правительством в Лондоне не имели никакого влияния на Брексит», — говорит Кори Браун Свон (Coree Brown Swan), политолог из Эдинбургского университета. «По-видимому, у шотландского правительства возникли трудности с реальным влиянием на переговорах по Брекситу в Лондоне».


При этом среди шотландцев господствует определенная усталость от выборов, объясняет политолог. «Был первый шотландский референдум по независимости в 2014 году, общенациональные парламентские выборы в 2015 году, выборы в шотландский парламент в мае прошлого года, затем референдум по ЕС». Это отражается и в опросах, в которых лишь незначительное большинство высказывается за независимость Шотландии. «Люди действительно не жаждут очередного голосования».


Теперь многое зависит от хода переговоров между Лондоном и ЕС, считает Браун Свон. «В случае, если Великобритания совсем не достигнет или не достигнет хорошего соглашения с ЕС, поддержка шотландской независимости может возрасти».