Между лидерами России и Турции явно сохраняется недоверие, поскольку их долгосрочные цели сильно разнятся. Как бы то ни было, в настоящий момент они считают сотрудничество необходимым, в частности против американцев.


Хотя женщины в Турции получили право голоса в 1934 году (в 1945 году во Франции), а Тансу Чиллер занимала пост премьера с 1993 по 1996 год, направление развития турецкой политики, в частности в плане отношений с Россией, остается «уделом мужчин». В том числе связано это и с сильными личными качествами лидеров двух стран (Эрдоган находится у власти с 2003 года, а Путин — с 1999 года).


Немного истории


В историческом плане отношения России (где проживают в основном славяне) и Турции (тюркоязычные народы вплоть до Китая) всегда были неспокойными. Неоднократные столкновения проходили в евразийских степях и в черноморском бассейне. Взятие Константинополя османами в 1453 году ознаменовало конец католической Византийской империи, и Россия забрала себе место центра восточной православной церкви. Сейчас Москва называет себя ее защитницей, что создает определенные сложности в отношениях с нынешней властью в Анкаре, которая запустила исламизацию общества и придерживается логики столкновения цивилизаций.


После русско-турецкой войны 1768-1774 годов Кючук-Кайнарджийский мирный договор позволил России получить выход в Средиземное море через Черное. Нужно было прорвать окружение: этот комплекс плотно закрепился в русской душе и существует до сих пор.


На протяжение XIX века Россия неустанно помогала христианским и славянским меньшинствам в восстаниях против Османской империи. В Крымской войне 1853-1856 годов Российская империя сошлась с коалицией Османской империи, Франции и Великобритании. Основные сражения развернулись в Крыму и в частности вокруг военно-морской базы в Севастополе. Завершился конфликт поражением России и подписанием Парижского мирного договора 1856 года о демилитаризации Черного моря. Однако поражение Франции в войне 1870 года привело к упразднению положений о демилитаризации, и Россия принялась за восстановление флота.


В последний раз обе империи открыто противостояли друг другу во время Первой мировой войны, после которой они обе исчезли. Об этой эпохе нельзя вспомнить без упоминания произошедшего примерно в то же время ужасного геноцида армян. Стоит отметить, что Россия подталкивала армянское население к восстанию против османских властей, чтобы способствовать их военному наступлению на запад.


В 1920-х годах большевики поддержали войну за независимость, и основатель современной Турции Мустафа Кемаль Ататюрк получил существенную финансовую и военную помощь от Ленина. Именно поэтому два его верных соратника (один из основателей Красной армии Михаил Фрунзе и его преемник маршал Климент Ворошилов) оказались на памятнике Республики на площади Таксим в Стамбуле. В этот период СССР отказался от территориальных притязаний на запад Армении и Босфор. 16 марта 1921 года Советский Союз признал молодую Турецкую республику по подписанному в Москве соглашению. В октябре аналогичный договор подписали в Карсе Армения, Азербайджан и Грузия. В 1925 году был заключен советско-турецкий пакт о ненападении. Кстати говоря, выдворенный из СССР Лев Троцкий с 1929 по 1933 год жил на острове Бююкада в Мраморном море, откуда затем перебрался во Францию, Норвегию и Мексику, где был убит в 1940 году сталинским агентом.


Напряженность вновь начала возрастать с подписанием Конвенции Монтре 1936 года, когда Турция добилась милитаризации Босфора. СССР вышел из пакта о ненападении и вновь выдвинул территориальные притязания на восток Турции. Во время Второй мировой Москве явно пришелся не по душе «нейтралитет» Турции (до 19 марта 1945 года: этот эпизод сегодня, судя по всему, совершенно чужд президенту Эрдогану), которая пропускала нацистские суда через Босфор. По итогам состоявшейся в июле 1945 года Потсдамской конференции Сталину было отказано в просьбе принять участие в обороне проливов. Турция решительно встала на сторону западного лагеря и участвовала в войне в Корее с 1950 по 1953 год. СССР же оказывал активную помощь северокорейцам (в первую очередь с авиацией), что, по факту, сделало его врагом Турции. В 1952 году Анкара вступила в НАТО и обеспечивала безопасность южного фланга Европы в противостоянии с ОВД.


Далее, история современной Турции была отмечена военными переворотами (1960 — 1971 — 1980 — 1997 — 2016) и прошедшим в июля-августе 1974 года вторжением на Кипр, где была сформирована Турецкая Республика Северного Кипра.


Исламисты постепенно подбирались к власти, пока Партия справедливости и развития (имеет связи с «Братьями-мусульманами») не встала во главе страны в 2002 году (в 1996 году победа уже доставалась происламской Партии благоденствия Неджметтина Эрбакана, однако военные сместили правительство в 1997 году).


Курдский вопрос


Самая главная проблема современной Турции — курдские сепаратисты РПК. Это марксистско-ленинистское движение было основано в 1978 году (не без помощи Москвы, которая видела в этом способ дестабилизировать значимую страну НАТО), перешло к насильственным действиям в 1984 году и с тех пор ведет партизанскую войну на юго-востоке. С распада ОВД в 1991 году Россия, разумеется, больше не имеет к нему никакого отношения. Его тыловые базы находятся на севере Ирака неподалеку от иранской границы, а в 1980-1990-х годах имелись также на территории Ливана и Сирии. Лидер движения Абдулла Оджалан даже пользовался «дипломатической» защитой в этой стране. Как следствие, отношения Анкары и Дамаска были хуже некуда, а советские покровители Сирии испытывали сильнейшее недоверие к Турции.


Распад СССР 21 декабря 1991 года (он последовал за роспуском ОВД в июле) стал толчком к улучшению отношений Москвы и Анкары, что было закреплено 25 мая 1992 года подписанием нового соглашения. Россия больше не предлагала сирийским союзникам надежной защиты. В результате Анкара оказала на Дамаск сильнейшее давление вплоть до угроз о военном вмешательстве для обеспечения «безопасности» на границе. В 1998 году Дамаск принял решение о выдворении Оджалана. Достойная лучших шпионских романов погоня привела того в Грецию, Россию, Италию и, наконец, в Кению, где его задержали турецкие спецслужбы (вероятно, не без помощи ЦРУ и Моссада). Ему был вынесен смертный приговор, который затем заменили пожизненным заключением (он отбывает его на острове Имралы в Мраморном море).


Эрдоган и политика флюгера


Кончина Хафеза Асада 10 июня 2000 года и приход к власти его сына Башара изменили расклад. С победой ПСР в 2002 году и назначением Эрдогана премьером в 2003 году Турция восстановила отношения с Сирией. У Эрдогана даже сложились достаточно теплые личные отношения с Асадом. В 2004 году был подписан договор о свободной торговле и дружбе двух стран. В 2009 году за ним последовало соглашение о «стратегическом партнерстве».


Однако в 2011 году Эрдоган подобно многим другим политическим лидерам со всего мира был убежден, что через несколько недель Башара Асада унесет волна «арабской весны».


Тогда он решил сменить курс, бросить Асада и напрямую поддержать мятежников, не слишком заботясь об их подлинных мотивах.


Он посчитал, что его час пробил. Он уже видел себя президентом (и действительно стал им в 2014 году) и надеялся превратить Турцию в президентских режим (причем на «турецкий», то есть деспотический манер), что сейчас и происходит на наших глазах: референдум по этому вопросу состоится 16 апреля 2017 года. В 2011 году он претендовал на роль лидера суннитского мира, чтобы получить возможность на-равных говорить с Ираном, давним соперником Турции. Стоит напомнить, что его доктрина весьма близка к стратегии «Братьев-мусульман» (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.): взятие власти в результате просчитанной демократической игры. Поэтому он встал на защиту выгодного, по его мнению, палестинского дела, чтобы закрепиться в роли лидера, особенно после произошедшей в конце 2010 года трагедии, когда пытавшийся прорвать израильскую блокаду Газы корабль был взят штурмом пограничниками (в результате погибли девять человек). Некогда прекрасные отношения Турции и Израиля (хотя стоит отметить, что с прихода к власти ПСР их интенсивность упала) с тех пор заметно ухудшились.


Явные успехи и оглушительные неудачи


Он на самом деле записал на свой счет ряд успехов.


Экономика Турции значительно выросла с того момента, как он встал у руля. Он смог перераспределить часть денежной манны на благо малоимущим из пригородов турецких мегаполисов и деревень. Именно эта народная среда дала ему избирателей, которые обеспечили ему победу на всех выборах, где он участвовал. Он направлял граждан на советский манер, только на смену политрукам пришли верные его делу имамы. В любом случае, результат налицо: он всегда добивался большинства голосов без необходимости залезать в урны.


С его первых шагов в политике в 1970-х годах он пользовался тайной поддержкой движения «Хизмет» Фетхуллаха Гюлена. Прикрываясь внешне современным обликом, эта религиозная организация проникла в турецкие государственные ведомства и в частности в полицию, суды и образование. Сильно его присутствие и в деловых кругах. Его единственным настоящим врагом были военные, которых ему удалось сломить с помощью процессов о заговоре, освободив тем самым руки Эрдогану.


Во время захвата Мосула боевиками «Исламского государства» (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.) сотрудники турецкого консульства с семьями (всего 48 человек) оказались в заложниках. Хотя джихадистское движение обычно расправляется с пленными, турецким спецслужбам удалось добиться их освобождения после продолжавшихся не одну неделю переговоров. Условия обмена неизвестны, однако он стал бесспорным успехом для Анкары.


Кроме того, Эрдогану удалось сделать небывалое для всех его предшественников: начать переговоры с РПК. Хотя Оджалан находится в тюрьме, у него осталось большое влияние на часть курдских сепаратистов. Поддерживающая курдскую борьбу Демократическая партия народов выступила в качестве политического посредника. Эрдоган смог добиться по большей части соблюдавшегося перемирия. Активисты РПК начали отступать в Иракский Курдистан.


Но в прекрасно отлаженный механизм залетели песчинки.


Прежде всего, режиму Башара Асада хватило наглости продемонстрировать неожиданное сопротивление. А оппозиционные движения сместились в сторону все более радикального и трудно контролируемого ислама.


Движение Гюлена стояло за обвинениями в коррупции приближенных Эрдогана (в том числе одного из его сыновей), хотя он сам всегда отталкивался от образа собственной честности, который резко контрастировал с общей атмосферой в турецкой политике.


ДНП не стала трамплином, который позволил бы ему получить две трети голосов в парламенте, как на выборах 2015 года, хотя такое большинство необходимо для принятия новой конституции с выкроенным под него президентским режимом.


Сирийский Демократический союз (поддерживает тесные связи с РПК) смог добиться автономии в трех кантонах вдоль турецкой границы. Что еще хуже, он смог привлечь симпатию Запада борьбой с ИГ, в частности во время битвы за Кобане.


Наконец, часть военных попыталась провести государственный переворот 15 июля 2016 года. Хотя организаторов ждал бесславный провал, Эрдоган воспользовался им как предлогом, чтобы задавить сопротивление его абсолютной власти. Он отправил в тюрьму военных, полицейских, судей и интеллектуалов, назвав их путчистами и сторонниками Гюлена, хотя это движение не стояло за переворотом.


Война с РПК продолжается, а в отношениях с Москвой едва удалось избежать серьезного кризиса.


Летом 2015 года президент Эрдоган, наконец, присоединился к коалиции против ИГ и дал разрешение ее авиации (прежде всего, американской) использовать базу Инджирлик. В ответ в Турции прогремел целый ряд терактов, ответственность за которые не была никем официально взята, однако приписывалась ИГ. Агрессивные акции были и на счету «Соколов свободы Курдистана» (связанная с РПК вооруженная группа). Удивительно, но Эрдоган начал тотальную войну с РПК, напрямую так и не взявшись за ИГ (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.). Так, по данным ООН, с 2015 года по конец 2016 года турецкие силы совершили «грубые нарушения» прав человека: депортации от 355 тысяч до 500 тысяч человек, массовые разрушения и убийства. Общие потери составили порядка 2 тысяч человек (из них 800 сотрудников сил безопасности). Более 30 городов на юго-востоке страны были частично разрушены.


К удивлению всего мира и особенно Анкары, в конце сентября 2015 года Россия начала прямое вмешательство на сирийском фронте в поддержку своего союзника Башара Асада, который находился в критическом положении, несмотря на помощь Ирана и международных бригад из ливанской «Хезболлы», а также иракских и афганских шиитов. Все они сделали своей приоритетной целью в той или иной степени поддерживаемые Турцией «умеренные» оппозиционные движения, что привело Эрдогана в ярость. И он решил ответить. 24 ноября 2015 года два засевших в засаде у границы турецких F-16 сбили российский истребитель-бомбардировщик Су-24, который всего на несколько десятков секунд залетел в воздушное пространство Турции. Стоит отметить, что с начала российского вмешательства в Сирии самолеты ВКС РФ не раз пролетали у самой турецкой территории. Обоим пилотам удалось катапультироваться, однако один из них был убит туркменскими боевиками. Второго подобрал российско-иранский спецназ, однако в ходе операции погиб еще один российский военный. Весь мир затаил дыхание: как отреагирует на это русский медведь? Россия приняла жесткие экономические санкции, которые стали ощутимым ударом по туристическому сектору, и ограничила прием на работу турецких сотрудников, которых особенно много в строительной сфере. Кроме того, Турция практически полностью зависит от российского газа, однако здесь никаких ответных мер не было.


К тому же, в мае 2016 года РПК сбила турецкий вертолет АН-1 Cobra в районе Чукурджы (юго-восток Турции) с помощью ПЗРК 9К38 «Игла». Оба члена экипажа погибли. Что любопытно, до тех пор РПК не получала подобного оружия. Все это наводит на мысль, что Россия любезно передала его РПК через сирийский ДС для удара по турецкой авиации… Своего рода «ответная любезность».


Как бы то ни было, в июне 2016 года президент Эрдоган официально принес извинения за гибель двух российских военных (но отказался выплачивать компенсации семьям). Некоторое время спустя в Турции как бы случайно был задержан туркмен, которого подозревали в убийстве российского летчика. Им был Альпарслан Челик из «Серых волков», которые относятся к традиционным турецким ультраправым.


Эрдоган, начавший приучать всех к резким поворотам, пошел на возобновление диалога, причем не только с Россией, но и с Израилем: Биньямин Нетаньяху он принес извинения за жертвы во время штурма корабля, выплатил компенсации семьям и разрешил Турции участвовать в разнообразных гуманитарных проектах в секторе Газа.


Президент Путин в свою очередь одним из первых осудил попытку государственного переворота 25 июля 2016 года. Кстати говоря, сбивших Су-24 пилотов F-16 впоследствии обвинили в участии в путче!


Экономическое сотрудничество двух стран вновь пошло в гору, о чем в частности свидетельствуют проекты строительства АЭС и газопровода «Турецкий поток» (был утвержден президентом Путиным 7 февраля 2017 года).


В то же время у них сохраняются разногласия по международным вопросам, в том числе ситуации на Кипре и в Нагорном Карабахе. Несмотря на расхождение интересов в Сирии, оба президента демонстрируют просто поразительный прагматизм. Они решили разделить поля боя. Россия получила карт-бланш в Алеппо, а поддержанная Турцией часть мятежников ушла из города, чтобы участвовать в операции «Щит Евфрата» на сирийско-турецкой границе между Джераблусом на востоке и Аазазом на западе.


Клубок Эль-Баб — Манбидж


В ходе начатой 24 августа 2016 года операции турками были взяты такие символические города как Дабик и Эль-Баб. Как бы то ни было, с начала года она начала увязать, и все лагеря стали допускать «ошибки» при ведении огня.


Американцы тоже играют активную роль в этой зоне. Они поддерживают «Сирийские демократические силы», главной составляющей которых являются курды. Летом 2016 года это движение захватило город Манбидж в 48 километрах на северо-запад от Эль-Баба, а Эрдоган заявил о намерении взять его под контроль. СДС предложили сирийской армии расположиться между Эль-Бабом и Манбиджем, чтобы разделить стороны. Другими словами, ситуация взрывоопасная, и любой инцидент может повлечь серьезные последствия.


Сложная ситуация для Турции


Непростое положение Турции недавно было подчерrнуто еще одним трагическим событием. 19 декабря 2016 года российский посол Андрей Карлов был убит турецким полицейским. Этот человек (в то время он не был при исполнении) сделал следующее заявление на ломаном арабском: «Мы — те, кто присягнули Магомету для джихада до нашего последнего часа». «Не забывайте про Алеппо, не забывайте про Сирию! (…) Аллах велик!» — добавил он по-турецки. Это убийство (ни одна организация не взяла на себя ответственность за него) явно стало делом рук одиночки, который был недоволен российским вмешательством в Сирии и политикой президента Эрдогана. Все это подчеркивает почти не упоминающийся в СМИ факт: многие турки (даже курдского происхождения) поддерживают джихадистские повстанческие движения. Проведенный в январе 2016 года опрос показал, что только 10% турок считают ИГ террористическим движением! Кроме того, тысячи турок сражаются в рядах ИГ и так или иначе связанных с «Аль-Каидой» (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.)движений.


После того, как Эрдоган назвал ИГ врагом, многие восприимчивые к тезисам движения турки стали «потерянными активистами», которые способны на все. К тому же, в стране происходит все больше терактов, ответственность за которые официально берет на себя ИГ (это не говоря уже об акциях РПК). Как бы то ни было, цели у них разные: сепаратистское курдское движение нацелено на представителей властей (хоть и не считается с сопутствующими жертвами террора), тогда как ИГ бьет по всем без разбора. Для него все, что не подчиняется «халифу» аль-Багдади, — потенциальная цель. Задача героев ИГ — убить максимум себе подобных.


Разумеется, между российским и турецким руководством сохраняется недоверие, поскольку их долгосрочные задачи разнятся. Но в настоящий момент сотрудничество считается необходимым, в частности для противостояния американцам. После избрания Дональда Трампа президент Путин удвоил дипломатические усилия: мирные переговоры с участием всех сторон сирийского конфликта, встречи с израильским премьером и президентом Турции (он, вероятно, считает, что те «разочарованы» Вашингтоном) и т.д.


Что касается Эрдогана, у него есть три главных врага, которых он ставит на один уровень и называет «террористами»: РПК, ИГ и движение Гюлена, лидер которого все еще скрывается в США. Его мечта о лидерстве в мусульманском мире пока что была задвинута в сторону, но он все еще намеревается играть ключевую роль на Ближнем Востоке. Внутри страны он опирается на ПСР, а также неофашистское и антикурдское движение «Серых волков».


Москва прочно закрепляется в Сирии и, вероятно, выступит с новыми инициативами в Египте, Ливии, Марокко или где-то еще. Границы ставит лишь финансовая слабость России, у которой вряд ли найдутся средства для осуществления всех ее планов.


Есть у президентов и другой общий момент: они опираются на спецслужбы, которые считают важнейшим инструментом внешней политики.