Россия Владимира Путина кажется привлекательной некоторым кандидатам в президенты. Но ее модель является антиподом ЕС, который должен ответить ей утверждением своих ценностей и укреплением суверенитета.


«Вы представляете достаточно быстроразвивающийся спектр европейских политических сил». На 60-ю годовщину Римского договора Владимир Путин сделал странный подарок ЕС, приняв в Кремле Марин Ле Пен, представительницу французского отделения этого «спектра».


Вмешательство России Владимира Путина в жизнь западных демократий, от референдума по Брекситу до американской предвыборной кампании с кражей данных (Демократическая партия Хиллари Клинтон) и распространением фальшивых новостей в социальных сетях, давно уже стало подтвержденным фактом. Кроме того, носит оно и финансовый характер: Россия — первый спонсор неофашистской партии «Йоббик» в Венгрии, а также Марин Ле Пен с займом в 9 миллионов евро от российско-чешского банка FCRB, который очень кстати стал банкротом в середине 2016 года. Наконец, мы имеем дело с военным вмешательством. Вот уже больше двух лет российские истребители и бомбардировщики регулярно залетают в европейское воздушное пространство, особенно над Ла-Маншем, гася транспондеры, что увеличивает риск столкновения с гражданским лайнером.


Россия решила перебросить собственное неблагополучие и внутренний кризис на соседей, которые богаче и счастливее, потому что свободнее? В этой переживающей уже два года рецессию «диктаторской демократии» люди живут на 12 лет меньше, чем во Франции. Там отменили ответственность не за «травку», а семейное насилие. Причем оно буквально вездесуще в стране, где оборонный бюджет вырос втрое за десять лет, а оппозиционеров отправляют за решетку после демонстраций, как Алексея Навального на этой неделе. Если, конечно, их попросту не убивают, как Бориса Немцова, Анну Политковскую и Александра Литвиненко. Список длинный и все еще не окончательный.


Но именно этот авторитарный режим решили поддержать или даже поставить в пример многие французские политики, причем не только среди правых, но и среди левых. Финансовые щедроты Москвы не могут объяснить всего. Культ сильного, пусть и коррумпированного лидера, восхищение жестким порядком и государственным насилием, антиамериканизм, вера в иллюзию о том, что Россия представляет собой «оплот христианства» против набирающего силу исламизма и упадочного Запада — все это сейчас питает пропутинскую риторику. Но что такого западного и христианского в массовых ударах по мирным жителям и детям в Алеппо, где российские бомбы падали на школы и больницы?


В нынешней президентской кампании, в которую нагрянули российские деньги, лоббирование и социальные сети, столкнулись два лагеря. Первых можно назвать идолопоклонниками. Они настолько заворожены российской силой и риторикой, что начинают перенимать ее темы. ЕС, излюбленная цель российской пропаганды, стал для них врагом. Разрушение союза, который обеспечил мир, процветание и демократию в Западной и Центральной Европе, — такова их общая цель с Путиным, Эрдоганом в Турции, Трампом в США, а также Фаражем, Джонсоном и присными в Великобритании.


Второй лагерь — лагерь сопротивления. Эти люди продолжают отстаивать Европейский Союз, хотя осознают его пробелы через 60 лет после формирования, от плохо защищенных внешних границ до предпочтительного интереса к экономике, торговле и финансам в ущерб политике утверждения общих ценностей свободы, демократии и гуманизма. Антиподов варварства Путина.


В свои 60 лет Евросоюз несовершенен и утомлен. Его институтам и деятелям, начиная с руководства, необходимо срочное и глубокое обновление. У нового президента Франции и канцлера ФРГ будет совместно четыре года, чтобы сформировать альтернативу нынешнему союзу. Он должен опираться на прочное ядро стран, которых объединяет что-то большее, чем валюта. Он будет ориентироваться на мировую торговлю и создаст себе заслон от поднимающегося варварства на юге (джихадизм) и востоке (путинизм).


Для этого ему необходимо укрепить свой суверенитет в трех областях. Прежде всего, в демократии: европейскую исполнительную власть уже давно пора избирать напрямую, а не формировать как наименьший общий знаменатель парламента, который избирают с рекордно низкой явкой. Далее, в цифровой среде: хотя основная часть нашей жизни связана с цифровыми платформами, Европа в отличие от России и Китая так и не сформировала собственные системы и платформы. Такая стратегическая независимость станет жизненно важной. Наконец, в обороне: после принятого Великобританией решения о выходе из ЕС Франция остается единственной ядерной державой в союзе, которая обладает существенными возможностями по проведению внешних операций. Таким образом, на ее плечи ляжет естественное лидерство в формировании этого важнейшего европейского суверенитета. Все это подразумевает и серьезное укрепление оборонных возможностей наших главных партнеров, начиная с Германии. То есть, настоящий раздел суверенитета.


Демократия, цифровая среда и оборона. Через 60 лет после формирования Европейского объединения угля и стали Евросоюз должен выстраиваться именно на этих основах. Причем джихадистская угроза и опасность со стороны России под руководством Путина, спонсирующей Ле Пен, вынуждают нас действовать как можно быстрее.