Целью научной конференции «Юго-Восточная Европа и евразийская концепция сотрудничества», которую в белградском Русском доме организовала сербская неправительственная организация «Сербский код» и российская неправительственная организация «Ассамблея народов России», было разъяснить евразийскую идею, которая развивалась на протяжении ста лет. В последние пять-шесть лет она начала претворяться в жизнь, как рассказал философ Миша Джуркович.


Евразийская идея как политическая концепция возникла в России в конце 19 века, а четко сформулирована была в 20-е годы ХХ века эмигрировавшими русскими интеллектуалами. После развала СССР эта идея пережила возрождение, и главные ее поборники — это Лев Гумилев и Александр Дугин.


Практическое воплощение евразийская идея получает в Евразийском экономическом союзе, в который входит Россия, Белоруссия, Казахстан, Армения и Киргизия.


Сегодня на объединенном евразийском пространстве активно развивается экономическое сотрудничество, таможенный союз и единый рынок, как говорит Джуркович. На конференции многие аспекты евразийской идеи рассматривались с точки зрения Сербии. Прежде всего, обсуждался аспект безопасности, и может ли Сербия, с нескольких сторон окруженная евроатлантическими субъектами, наладить сотрудничество со странами Евразийского экономического союза.


«Второй аспект, конечно, экономический, и он, разумеется, реален. Третий — цивилизационный. Он делает возможным налаживание связей между современной Сербией и теми в Сербии, кто отстаивает некие цивилизационные, гуманистические и семейные ценности, с людьми на пространстве Евразийского союза, начиная с России, через Казахстан и Белоруссию вплоть до Киргизии и так далее. То есть со странами, которые тоже очень озабочены тем, чтобы выстоять и помешать наступлению так называемой культуры смерти, которую несет евроатлантизм», — объясняет Джуркович.


Евразийская концепция сотрудничества подразумевает особый культурно-цивилизационный код, отличающийся, как утверждает политолог Александр Гаич, от евроатлантического. Этот код свойственен народам Европы и Азии, которые не прошли через модернистскую трансформацию и полную секуляризацию, и для которых элементы морали, веры и социальной солидарности, по словам Гаича, крайне важны.


«На самом деле это многонациональный код, который признает культурологические различия в пределах общего традиционалистского целого, а с другой стороны, имеет и социальный аспект, основанный на нравственной вертикали, и приносит экономическую выгоду, поскольку вовлеченные территории совместимы в экономическом отношении», — сказал Гаич.


Форма евразийской интеграции не исключает существующих систем суверенных государства, поэтому нет речи о передаче части суверенитета наднациональным институтам и не избранным демократическим путем группам и объединениям. Напротив, как говорит Гаич, суверенные государства делегируют своих представителей, и этот метод ближе к системе функционирования классических международных организаций.


Нет сомнений в том, что в культурно-историческом смысле Сербия, как утверждает Гаич, ближе к евразийской концепции. Политические решения развернули Сербию к Евросоюзу, но, с другой стороны, она предпочитает, по словам Гаича, развитое экономическое сотрудничество со странами Евразийского экономического союза.


«Проблемой в процессе экономического и политического приближения к концепции евразийской интеграции является то, что физически и геополитически мы изолированы от собственно евразийского пространства санитарным кордоном», — отметил Гаич.


Опросы общественного мнения в Сербии свидетельствуют о позитивном отношении граждан к евразийской интеграции. Поддержка, выражаемая ЕС, снижается уже несколько лет и давно не превышает 50%, как рассказал Джордже Вукадинович, главный и ответственный редактор журнала «Новая сербская политическая мысль».


И хотя поддержка вступления в ЕС на несколько процентов превышает процент тех граждан, которые против евроинтеграции, ее противники, по словам Вукадиновича, образуют сплоченную группу в отличие от тех, кто поддерживает сближение с Евросоюзом.


Значительная часть (почти половина) сторонников вступления Сербии в ЕС также выступает за тесное сотрудничество с Россией — его поддерживает, как рассказал Вукадинович, более 60% граждан. Он отметил, что последний опрос общественного мнения проводился в конце прошлого и начале текущего года.


Вукадинович также сказал, что если респондентов просили выбрать между Россией и ЕС, то количество сторонников Евросоюза сокращалось с 45-46% до 15-16%.


«Когда нужно выбирать одного стратегического геополитического партнера, то на сторону ЕС встают 15-16%, США — менее 1%, России — более 30%, Китая — от трех до четырех процентов. И около трети респондентов выступает за некую степень нейтралитета, вернее неприсоединения. Таковы реальные мнения. На самом деле сторонников ЕС намного меньше, чем твердо убежденных сторонников экономическо-политического союза с Россией. Это шокирует, но так оно и есть», — поведал Вукадинович.


Похоже, сербское общество не расколото надвое из-за выбора между Россией и ЕС. Однако оно разделилось на тех, кто выступает за глубокую интеграцию с Россией, и тех, кто твердо убежден в необходимости нейтралитета для нашей страны.