Санкт-Петербург — город, который еще лучше, чем Москва, представляет российскую историю. И не только потому, что это столица царизма.


«Большевистская революция» тоже произошла здесь. Больше всего мое внимание в Санкт-Петербурге привлекло изобилие историй о политических интригах, акцент на истории царизма и утаивание «революционного» прошлого.


Я не случайно использую слово «утаивание». Реальные события, свидетелем которых стал Санкт-Петербург в ходе «октябрьской революции 1917 года», полностью остались на заднем плане.


Гиды, например, не упоминали об этой истории и избегали предложений, в которых встречаются слова «революция» и «Ленин».


В результате продолжительных поисков я нашла «музей революции» Санкт-Петербурга, называемый «музеем политической истории», и случайно обнаружила, что балкон, на котором Ленин произносил свои исторические революционные речи, находится в этом музее. Опять же в этом музее был главный штаб большевиков, что для меня тоже стало сюрпризом, и я, конечно, крайне удивилась, как столь важные исторические детали могут держаться на заднем плане.


Ответы на все эти вопросы, которые остались для меня загадкой во время моей поездки в Санкт-Петербург, я получаю сейчас. В этом году наступает 100-я годовщина революции в Санкт-Петербурге…


Тем не менее по случаю «революции», сформировавшей всемирную историю XX века, в Санкт-Петербурге, оказывается, не будут проводиться какие-либо особые памятные мероприятия. Говорят, что Путин принял такое решение, чтобы дистанцировать «новую Россию» от «бывшего Советского Союза». У последнего царя аллергия на слово «революция».


Работа глубинного государства?


В 100-ю годовщину революции в России Путин опасается молодых россиян, которые дважды за последние десять дней вышли на улицы с целью выступить против коррупции. Когда в Париже люди выходят на улицы, это не воспринимается как «угроза государству», но когда речь идет о России, события тут же драматизируются. В ход идет цензура, производятся сотни арестов, один за другим возникают теории заговора.


После взрыва в метро в Санкт-Петербурге, который последовал сразу же за последними вызвавшими шок протестами, также возникло множество грязных сценариев, соединивших друг с другом события «протесты + террор».


Если отставить в сторону тезис о том, что взрыв в Санкт-Петербурге, унесший жизни 14 человек, является классическим джихадистским терактом, совершенным в ответ на операцию России в Сирии, поговаривают о том, что это может быть работой «глубинного государства». Распространенный сценарий, обсуждаемый в соцсетях, заключается в следующем.


Молодые люди, которые выходили на улицы два последних уик-энда подряд, вызвали беспокойство Путина и его окружения. Через год в России состоятся президентские выборы. Пока события не обрели масштаб, «силовики» (глубинное государство) перешли к активным действиям. Тогда так российской разведке было заранее известно о возможном взрыве, она не приняла должных мер. Санкт-Петербург — город Путина. Более того, этот теракт происходит в момент официального визита Путина в этот город, когда меры безопасности чрезвычайно усилены. Значит, метро в Санкт-Петербурге подверглось «управляемому теракту», и другого объяснения быть не может. Сейчас этот теракт будет использован для подавления оппозиции. Демонстранты будут приравнены к террористам. И прочее, и прочее…


Вместо террористов подавляются демонстранты


Думаю, продолжать не стоит. Остальное вы легко можете представить себе сами. Эти хорошо знакомые нам сценарии не только предлагают пользователи соцсетей, но и озвучивают некоторые известные писатели, присоединяясь к таким оценкам. Например, известный российский писатель Виктор Ерофеев спрашивает: «А если ответственны за теракт "силовики" (глубинное государство)?» Другая известная писательница Людмила Улицкая, которая говорит об «историках, которые будут анализировать этот период в будущем», отмечает: «Они увидят, что террористические акты переплелись с демонстрациями в России. Протесты конца марта вспыхнули совершенно неожиданно. "Оппозиция" в России считается "врагом народа" (изменником родины). Российской власти хватает силы подавить молодых демонстрантов, но когда дело доходит до борьбы с терроризмом, она оказывается абсолютно неэффективна (что это за дилемма…)».


После теракта в Санкт-Петербурге в России возникает оживленная дискуссия о «внутренних динамиках». Озвучиваются оценки по поводу того, что Путин с тем, чтобы суметь избраться в пятый раз в период, когда новые демонстрации подрывают его силу, ни за что не воздержится от раскручивания «стратегии напряженности». Во мраке «режимов одного лица» становится трудно отделить зерна от плевел.