Большинству наблюдателей нынешнее состояние российской оппозиции кажется одновременно безнадежным и обнадеживающим, а выглядит она одновременно подавленной и возрождающейся. 26 марта тысячи людей вышли на демонстрации протеста против коррупции, чтобы выразить свое недовольство режимом Владимира Путина. Катализатором демонстраций стали разоблачения Алексея Навального, который рассказал, что в нынешний период экономического спада премьер-министр Дмитрий Медведев тайно владеет оффшорными счетами, яхтами и виноградниками.


Но важно понять, что оппозиция не является целиком и полностью либеральной. Мартовские протесты были основаны не на каких-то согласованных идеологических убеждениях. Это был способ выразить свое возмущение и гнев. Но они зарядили энергией и привели в действие самые разные оппозиционные группы, многие из которых далеки от демократически мыслящей интеллигенции.


Есть два важных вопроса, касающихся российской оппозиции. Ответы на эти вопросы в конечном счете покажут, возможна ли в стране смена режима, и как это может произойти. Во-первых, когда и в какой степени эти силы могут превратиться в единое движение против путинской власти? Во-вторых, каковы истинные идеологические убеждения этих сил?


Невозможно предугадать, когда оппозиционное движение может перерасти во всеохватывающую политическую революцию. Даже в таких открытых обществах, как британское и американское, социологические службы и аналитики не смогли предсказать такие катаклизмы, как Брексит и избрание Трампа. Это значит, что в России фактор неопределенности надо умножать на два, а то и на три. Однако можно выделить некоторые наиболее активные оппозиционные группировки, хотя определить численность их сторонников очень трудно. Ясно одно: оппозиция путинской власти увеличивается не только в размерах, но и по своему демографическому составу и географическому охвату.


Многочисленные факты, сообщения независимых средств массовой информации и недавние демонстрации указывают на то, что многие люди, и особенно молодежь, больше не верят той националистической истерии, которая укоренилась на государственных пропагандистских каналах. Среди участников демонстраций была не только космополитичная элита Москвы и Санкт-Петербурга, но и люди всех возрастов и профессий из самых отдаленных регионов России.


Авторитетный онлайновый источник новостей Meduza сообщил, что протесты состоялись в 90 городах, и участвовали в них от 32 до 90 тысяч человек. Такой большой разброс в оценках объясняется отсутствием социологических исследований и рисками, связанными с их проведением. Даже единственная в России независимая организация по проведению социологических опросов Левада-Центр, и та в прошлом году была вынуждена зарегистрироваться в качестве «иностранного агента». В таких обстоятельствах практически невозможно точно подсчитать, сколько людей пришло на мартовские демонстрации, а уж тем более — оценить общие масштабы протестных настроений.


Пожалуй, лучшим показателем растущего недовольства является параноидальная реакция Кремля на любое проявление недовольства. В день протестов государственные СМИ в необычной для себя манере хранили молчание, а ОМОН действовал с необоснованной жестокостью, задержав в одной только Москве почти тысячу мирных демонстрантов. Навального приговорили к 15 суткам лишения свободы, а в офисе его Фонда борьбы с коррупцией силы безопасности провели обыск, изъяв документы, технику и задержав большую часть его сотрудников.


Спустя несколько дней власти даже запретили комическую карикатуру на Путина, где он изображен в гриме и с помадой на губах. Джошуа Яффа (Joshua Yaffa) из издания New Yorker отметил, что тюремный срок для Навального — «это явно пауза, которая нужна Кремлю, чтобы переосмыслить свою стратегию действий против него и решить, как поступать дальше». Даже тот факт, что Навального не упрятали за решетку и не нашли мертвым при таинственных обстоятельствах, показывает, что избавиться от него очень непросто.


Навальный — новатор в российский политике. Это единственный оппозиционер, заставляющий Кремль уходить в глухую оборону. Как это ни парадоксально, он действует раскрепощенно и безнаказанно в той системе, которая изо всех сил пытается его остановить. Загвоздка заключается в том, что никто до конца не знает, каковы идеологические убеждения Навального. И в связи с этим возникает второй вопрос: какую альтернативу Путину предпочтет оппозиция?


В российской партийной системе доминирует так называемая «лояльная оппозиция» в составе раболепных марионеточных партий (за исключением, пожалуй, коммунистов). В этих условиях у населения не остается выбора, и оно обращается к оппозиционным организациям, которые поддерживают его интересы. Чем более закрытым становится гражданское общество, тем меньше у людей шансов на то, что их недовольство будет услышано чиновниками и политиками, а уж тем более, что они начнут действовать на благо народа. Главная опасность заключается в том, что среди той части населения, которая несет основную тяжесть экономических трудностей, ощущает социальное давление и пренебрежительное отношение властей, может быстро произойти радикализация.


В настоящее время Навальный несомненно является центральной фигурой оппозиции. Благодаря своей честности и антикоррупционным лозунгам он сформировал базу преданных сторонников и обладает той харизмой, которая привлекает к нему широкие слои общества. Но коррупция — это просто таран, посредством которого оппозиция может привлечь к себе внимание и проделать брешь в популярности Кремля. Но после этого должна появиться серьезная политическая платформа. Проблема в том, что оппозиция — это просто скопление движений с совершенно разными идеологиями, и объединяет их только неприязнь к Путину.


Часть оппозиции — это традиционные либеральные силы из Партии народной свободы (РПР-ПАРНАС) и «Яблока», но остальные не особо поддерживают идеи либерализма, а то и вообще открыто выступают против них. Это радикальные группировки с обоих концов политического спектра, которые считают нынешний режим «антирусским», ссылаясь на те же факты коррупции, о которых говорит Навальный. У более националистических организаций также есть гибридные панславянские идеи, и они объявляют правящий режим «антиславянским» из-за войны против Украины.


В сентябре группа людей напала на активистов путинской партии «Единая Россия» в Санкт-Петербурге и разгромила их палатку. Весь год время от времени совершаются поджоги у входов в офисы «Единой России», а также нападения на ее представителей. Хотя эти действия несущественны и больше похожи на хулиганство, нежели на политическое инакомыслие, ответственность за них берет на себя одна правая националистическая группировка. Она называется Движение «Славянское объединение Русский Майдан» (Д СОРМ) и утверждает, что вдохновляется идеями украинского Евромайдана, совершившего в 2014 году революцию. Как сообщает «Радио Свобода», в состав движения после его основания вошло несколько украинских и белорусских правых радикалов.


В 2015 году Д СОРМ выпустило листовку под названием «Грядет Русский Майдан», в которой заявило, что Россию «душат и грабят» точно так же, как и Украину во времена Януковича. Ключевой тезис этого манифеста состоит в том, что война на Украине идет из-за неуверенности Кремля в собственной безопасности и страха перед приходом «майдана» в Россию. Авторы этого манифеста призывают россиян «наплевать на телевидение» и понять лицемерие путинского режима, которое пытается заретушировать его пропаганда.


Хотя коллеги из либеральной оппозиции скорее всего согласны с тем, что война на Украине противозаконна, а государственная пропаганда вредна, для заявлений Д СОРМ характерна этно-националистическая риторика, принципы фалангистов (некоторые пассажи на сайте движения взяты непосредственно у испанских писателей, выступавших за Франко), и воинственная готовность бороться с режимом. К русским Д СОРМ обращается как к «русским славянам», а в конце своей листовки заявляет: «Враг [путинский режим] не понимает слов. Но он понимает действия».


После появления этого манифеста «Радио Свобода» также взяло интервью у лидера организации левого толка, которая известна как Российское социалистическое движение. Он по сути осудил действия Д СОРМ, но отметил (возможно, непреднамеренно) одно важное психологическое наблюдение, появляющееся во многих социологических исследованиях и способное объяснить причины радикализации людей. «Мы не можем игнорировать то, что насилие стало частью нашей повседневной жизни», — сказал этот лидер, после чего разъяснил, как российские власти, и в частности полиция, систематически нарушают гражданские свободы и законный порядок. «Я здесь даже не говорю о войне, о политических репрессиях и об остальном», — заявил он, имея в виду масштабы злоупотреблений властей, их пагубное влияние и те отметины, которые они оставляют на российском обществе.


Отсутствие свободных политических каналов, через которые люди могли бы выразить свое недовольство и высказать претензии, только усугубляет эту проблему, поскольку жертвы чувствуют отчуждение и склоняются к мнению о том, что мирные политические решения невозможны. Надо сказать, что именно этой аргументацией пользуется Д СОРМ и ему подобные движения.


Усиление этих радикальных группировок может иметь серьезные последствия не только для режима Владимира Путина, но и для оппозиции. Ни один аналитик не может точно предсказать, когда произойдет революция, и будет ли она вообще, но российская история говорит о том, что такую возможность ни в коем случае нельзя сбрасывать со счетов. Революция 1917 года и распад Советского Союза казались чем-то невероятным — точно так же, как невероятной кажется смена режима в России сегодня. Националист Даниил Константинов, активно участвовавший в протестах в 2011 и 2012 годах, и ставший знаменитым из-за сфабрикованного против него дела об убийстве, заявил в своей обретшей большую популярность статье: «К революции надо готовиться, а не гадать, когда она случится».


Наверное, кто-то из числа либеральной оппозиции последует его совету (Навальный наверняка уже сделал это). Но если какое-то спонтанное событие перерастет в революционную силу, то совершенно непонятно, готова ли будет умеренная оппозиция противостоять нажиму со стороны радикальных движений, которые наверняка воспользуются популистской риторикой и начнут нагнетать панику, чтобы заручиться поддержкой незащищенного общества. В прошлом месяце либеральная оппозиция вновь заявила о себе. Но сможет ли она выдвинуть связную и прогрессивную программу, в которую поверят россияне? Митинг против коррупции — это шаг вперед, а идея — это огромный скачок.


Андрей Козырев (младший) — студент Корнельского университета, редактор издания Cornell Sun.