Эммануэль Макрон, похоже, стоит на пороге Елисейского дворца. Молодой политик обещает радикальную модернизацию. Но есть сомнения в том, что он сможет сформировать стабильное правительство.


Победа Эммануэля Макрона над Марин Ле Пен в первом раунде и предположение о том, что он победит экстремистку в финале 7 мая принесли облегчение финансовым рынкам, а также французской и европейской элите. Однако политика — не футбол, она гораздо сложнее и влечет за собой долгосрочные последствия. Поэтому встает серьезный вопрос, не станет ли победа Макрона (какой бы уместной она не казалась сейчас) пирровой победой для него и вместе с ним для всей Франции.


Макрон уже сейчас радуется тому, что его промежуточная победа воплощает стремление его соотечественников к кардинальному обновлению и модернизации страны — и еще более интегрированной Европы. Это смелое утверждение. В воскресенье за Макрона проголосовали только 24% французских избирателей, и многие из них сделали это не из убеждения. Опасным демагогам Ле Пен и Жан-Люку Меланшону, которые выступают против евро и НАТО, избиратели отдали в целом почти 42%.


Не менее тревожно и то, что Макрон не может рассчитывать на надежную поддержку двух ранее перспективных традиционных партий, хотя они и потерпели неудачу. И социалисты уходящего президента Франсуа Олланда, и буржуазно-консервативные республиканцы рекомендуют голосовать за Макрона. Но они делают это исключительно ради того, чтобы построить общую «республиканскую плотину» против Национального фронта.


Замаскированный левый?


Большинство представителей левых, а также традиционных правых, подчеркнули, что они решили представлять свои позиции после второго тура выборов, и хотят снова вернуться в июне на всеобщих выборах. Республиканцы решили, что проиграл только их кандидат Франсуа Фийон, а не партия. После провального президентства социалиста Олланда им еще не удавалось получить большинство. Соответственно, теперь они хотят получить контроль в Национальном Собрании против Макрона. Бывший советник по экономическим вопросам и министр президента-социалиста — просто плохо замаскированный левый.


Однако для большинства левых бывший инвестиционный банкир Макрон является оппортунистической марионеткой крупных финансистов и неолиберальных глобалистов. Такую точку зрения разделяют не только многие в социалистической партии, но и сторонники Жана-Люка Меланшона, поклонника Уго Чавеса, который получил почти 20% голосов. В воскресенье вечером он отказывался призывать граждан голосовать против ругающей капитализм ультранационалистки Ле Пен, несмотря на то, что она, в отличие от утопических левых популистов, еще и ксенофоб.


Макрон заявил, что после окончательных выборов через две недели он будет стремиться к созданию правящего большинства. Чтобы решить проблемы страны, оно должно состоять из новых лиц и талантов и порвать с «системой», которая не функционировала в течение более тридцати лет. Удастся ли это сделать беспартийному Макрону, который не хочет быть ни правым, ни левым, пока остается загадкой для всех.


Угроза «сосуществования»


Несомненно, в воскресенье рухнула традиционная двухпартийная система, но пока еще слишком рано объявлять о конце истории традиционных партий и идеологий. Скорее, следует опасаться, что старые злые духи прошлого века нанесли большой ущерб устоям Пятой республики. Как еще можно объяснить успехи национал-социалиста Ле Пен и коммуниста Меланшона?


Трудно себе представить, что Макрон сможет получить независимое большинство в Национальном собрании только с помощью его до сих пор довольно аморфного движения «En Marche!». По сравнению с традиционными партиями, его кампания не получала достаточного финансирования и не была должным образом закреплена на территории. Поэтому Макрон, скорее всего, будет вынужден сформировать коалиционное правительство. И если ему не повезет, и на парламентских выборах победят, к примеру, правые, ему грозит «сосуществование» (президент и правящее большинство принадлежат к разным партиям).


Формирование стабильного коалиционного правительства будет по меньшей мере тернистым. Не только из-за укоренившегося соперничества партий. Расколотому политическому ландшафту не хватает разумного консенсуса в определении приоритетов страны. Поэтому, возможно, Макрону придется от случая к случаю искать поддержки большинства, что будет довольно сложно.


Еще одна сложность в том, что после победы Макрон вряд ли сможет утверждать, что за него и его программу проголосовало большинство избирателей. Своим успехом он обязан прежде всего солидарности республиканцев против Ле Пен. В его программе упущены смелые экономические реформы, и некоторые ее пункты так и остались неясными. Центральные пункты также вряд ли получат поддержку большинства. Соответственно, есть опасения, что Макрону не удастся восстановить Францию, как он обещает. Все может продолжаться, как при Олланде.


Не совсем как Тони Блэр


Довольно смелыми, даже оторванными от реальности кажутся европейские планы кейнсианского кандидата в президенты, он стремится создать огромный, демократически управляемый бюджет ЕС в «сотню миллиардов евро», а также выбрать министра финансов для зоны евро.


Это должно стать новым импульсом для ЕС и объединить рост и солидарность. Такое единение не радует ни Германию, ни даже граждан Франции, которые со все большим скептицизмом относятся к Брюсселю — несмотря на то, что большинство французов опасаются выхода из евро.


Макрон, несомненно, молод и полон надежд. 39-летнего политика уже называют французским Тони Блэром. Но на самом деле у него нет такого же умения говорить и убеждать, как у бывшего премьер-министра Великобритании. Макрон в своей книге «Революция» упоминает, что он всегда был прилежным отличником, и он, несомненно, умен. Но утонченным выпускникам французской элитной школы ENA для высших государственных чиновников присуще сдержанное очарование технократов, которые расхаживают в плюшевых салонах Банка Ротшильда, министерстве экономики и Елисейском дворце.


То, что выпускники ENA становятся президентами Франции, никого не удивляет. Элитная кузница кадров выпустила Валери Жискар д'Эстена (Valéry Giscard d'Estaing), Жака Ширака (Jacques Chirac) и Франсуа Олланда, а также многих премьер-министров. Но после Олланда у многих французов теперь аллергия на этих выпускников, их обвиняют в том, что они игнорируют интересы людей. Эти настроения привели к тому, что несколько буржуазно-консервативных политиков даже призывают ликвидировать это «недемократичное» учреждение.