Трамп не обрадуется, если Северная Корея проведет новое ракетное испытание. Это заявление, сделанное президентом США в интервью телеканалу CBS, дает не так много ключей к пониманию судьбы напряженности, вспыхнувшей в Азиатско-Тихоокеанском регионе.


Постоянные ракетные пуски Северной Кореи, стягивание военных сил на границу с Южной Кореей и проведение ядерных испытаний; то, что США в ответ на это направляют боевые корабли в регион, в частности подводную лодку USS Michigan, и регулярно проводят телефонные переговоры с официальными лицами Сингапура и Таиланда, развертывают ПРО в Южной Корее и наращивают инициативы по обеспечению безопасности Японии, — все это показывает, что вопрос не только в удовлетворенности или неудовлетворенности определенными действиями.


Если о необходимости международного посредничества в этом кризисе говорит даже Папа Римский в ходе своего визита в Египет, если по телевидению в странах Европы демонстрируются места убежищ, и кризис занимает все большее место на повестке дня ООН, можно сказать, что ситуация — серьезная.


Северная Корея, вне всякого сомнения, представляет военную угрозу для стран-союзников США и, возможно, даже непосредственно для США, но не вполне понятно, почему она делает это.


Дело не в Северной Корее


На переговорах в ООН США требуют усиления санкций в отношении Северной Кореи. Но о политических и экономических санкциях против страны, у которой и так почти нет внешних связей и которая осуществляет порядка 90% своей торговли с Китаем, вероятно, речи не идет.


С этой точки зрения можно сказать, что требования США связаны прямо с Китаем. Трамп в своем заявлении отметил, что вероятность войны с Северной Кореей обсуждается, но если все пойдет по этому пути, могут погибнуть миллионы человек. Из этого сценария ужаса становится понятно, что в возможной войне могут быть использованы ядерные вооружения.


Опять же из слов Трампа мы понимаем, что это заявление адресовано Китаю. Трамп отметил, что видит усилия Китая в направлении снижения напряженности, но для обуздания Северной Кореи нужно еще больше. В то же время, делая эти заявления, он между прочим намекнул, что хочет видеть решительный отказ Китая от «валютных манипуляций» и ждет шагов по реорганизации торговли.


Таким образом, можно сказать, что возникший кризис напрямую связан с геополитикой торговли, инвестиций, энергетики.


Дело в Индии


Китай, используя Северную Корею, возможно, пробует свои силы в торге с США. Но администрация Трампа вместо того, чтобы в ответ на это оказывать давление через Тайвань или другие регионы, вступает в конфронтацию непосредственно с Северной Кореей, и показывает, что она не попадется на эту удочку.


США открыто говорят Китаю: «Кто не со мною, тот против меня», — а Китай, почти не уступая США, пытается перенести поле компромисса на международную основу. На этом этапе важна позиция России. Она дает понять, что в случае достижения согласия по вопросам Сирии, Украины и НАТО, она может склонить чашу весов в пользу США.


Путь, который проложит напряженность в регионе, повлияет не только на крупнейшие державы, но и на такие силы, как Индия. Ведь Индия имеет чрезвычайную стратегическую ценность и для США, и для России с точки зрения экономического и военного окружения Китая. Расширение торгово-инвестиционных связей Индии с другими регионами мира подразумевает серьезный риск для Китая.


Акцент президента Эрдогана на значимости создания новых экономических зон в ходе его визита в Индию носит характер продолжения мер, принимаемых против давления, которое Китай оказывает на мир через Северную Корею. Но это предложение — в то же время важный метод выхода из кризисов. Ситуация, из-за которой Северная Корея становится столь агрессивной, — это ее изолированность. При этом Китаю предлагают выбрать между северо-кореизацией и индиизацией.