«С начала войны прошло три года, а ситуация на востоке Украины стабильно плоха», — говорит Сергей Жадан в беседе с Dagsavisen.


Он — один из самых известных писателей на Украине, автор недавно вышедшей книги "Анархия на Украине». Если верить издательству, это первый украинский роман, переведенный на норвежский язык.


«Регион, о котором я пишу в «Анархии» — Донбасс на востоке страны — был именно тем регионом, где были самые активные военные действия. Сейчас ситуация там сильно отличается от той, которую я описываю в книге», — говорит он.


Постреволюционное путешествие


«Анархия на Украине» — воспоминания детства, оформленные как своего рода путевые заметки. Главный герой отправляется на восток Украины, туда, где он вырос, в стремлении изучить историю анархии в регионе. Текст полон свободных ассоциаций, разных впечатлений из детства и юности, противопоставляемых тому, каким тот же регион предстает перед главным героем сейчас.


«Книга разделена на две части: главный герой описывает путешествие в 2005 году, когда прошло еще не так много времени после «оранжевой» революции. Вторая часть — записи из моих дневников весны 2014 года, сразу после начала войны. Обе части посвящены постреволюционным периодам», — говорит Жадан.


Военный язык


«Оранжевая» революция — мирные демонстрации против подтасовки результатов президентских выборов, имевшие большие политические последствия. Война между поддерживаемыми Россией сепаратистами и украинскими властями началась в 2014 году и все еще продолжается.


«Изменился язык. Военные слова проникли повсюду. Эмоциональные нюансы в языке изменились. Слова, которые раньше воспринимались как ирония, сейчас произносятся на полном серьезе. Когда вдруг появляются иностранные солдаты, люди понимают, что свобода и родина — то, что они ценят на самом деле», — говорит Жадан.


История анархии


Он рассказывает об истории анархии на Украине, которую также исследует в романе. Дело в том, что Украина — одна из немногих стран в мире, где анархия существовала на самом деле. Произошло это в 1918-1920 годах во время польско-русской войны, когда на одной стороне были советская Россия и советская Украина, а с другой — Вторая польская республика и Украинская народная республика.


«Анархисты оказали существенное влияние на эту войну, хотя они проиграли, и Украина оказалась в подчинении Советского Союза. Но миф о героизме анархистов у меня на родине очень живуч. Сегодня на Украине, которая ищет собственных исторических героев, имена некоторых анархистов вновь стали актуальны. Командующий анархистами Нестор Махно (1888-1934) был весьма колоритной фигурой, привлекающей многих, хотя на Украине он и сейчас является фигурой спорной», — рассказывает Жадан.


Ностальгия по детству


Восток Украины, о котором он пишет, никогда не был культурным или политическим центром страны. «Время здесь словно бы немного остановилось. И не все полностью расстались с советским прошлым. Когда вышла книга,, кое-кто обвинил ее в слишком сильной ностальгии по СССР. Я считаю, она изображает ностальгию по тем людям, с которыми ты рос, по всем тем, кто по разным причинам исчез из твоей жизни. Независимо от того, какая политическая система сейчас является господствующей. Те, кто держатся за советскую ностальгию, все равно в меньшинстве», — говорит Жадан.


Путин давит


Проблема Украины заключается в том, что нет никакой заманчивой альтернативы, считает писатель.


«Есть выбор между просоветской политикой а-ля путинский тоталитаризм или более либеральной, проевропейской политикой, которая тоже означает явные проблемы, особенно в стране, где соответствующих традиций нет».


Жадан считает, впрочем, что те, кто думает, что Путин тянет Украину к себе, ошибаются.


«Возможно, это покажется странным, но Россия на самом деле сделала все, что могла, для того, чтобы Украина выбрала Европу. Оккупация Крымского полуострова и отправка военных в район Донбасса на востоке — способ показать свою силу, попытка подтолкнуть Украину к Западу. Проблема только заключается в том, что по-прежнему неясно, насколько успешной была эта стратегия», — говорит Жадан в заключение.