Холодная война закончилась более 25 лет назад, но советский призрак продолжает преследовать западный мир. Со времени избрания президента России Владимира Путина в марте 2000 года назревал новый конфликт, на этот раз — в киберпространстве. И на поле боя, монополизированном Соединенными Штатами и Россией, исторические угрозы ядерной войны, амбиции глобального господства и стремления сдерживать врага могут оказаться вовсе не пережитками прошлого, как мы себе представляем.


Следующее оружие массового уничтожения


Ядерная война по-прежнему остается реальной и неотложной угрозой. Но все более распространенные киберугрозы столь же критичны, им стало еще сложнее противостоять. Помимо напряженности, возникшей еще во время холодной войны, кибервойна создала новые измерения в вопросе политических угроз, масштабов тактики, отрицания действий и стратегий сдерживания. Все это стало возможным и осуществлялось удаленно, при помощи нового оружия — компьютера. Как метко сказал Вабаш в «Трех днях Кондора», трудно не «пропустить такую ясность», которую обеспечила старая холодная война.


Конечно, яркий черчиллевский образ железного занавеса, опустившегося вокруг советского блока, сидит в нас и по сей день. Но вместо угрюмого, мрачно-элегантного красного занавеса, отделяющего Восток от Запада, теперь существует цифровая голограмма, виртуальная реальность неправильного направления на международной арене. За этим невидимым занавесом находятся явные противники, по крайней мере с точки зрения Соединенных Штатов, — Россия, Китай и Иран. Но границы ответственности были размыты в результате входа государственных и негосударственных субъектов, изгоев и прокси-групп, преступников и активистов, каждый из которых вооружен множеством цифровых инструментов, адаптированных к его амбициям. Преграды для вступления в растущий глобальный конфликт никогда не были столь малы: все, что вам нужно, — мозг, мотив и компьютер.


Вот как выглядит новая холодная кибервойна, эпоха, в которой представления становятся реальностью. И если взлом национального комитета Демократической партии Россией в прошлом году можно считать каким-либо признаком, самыми мощными инструментами в распоряжении каждой страны будут умышленное запутывание, отрицание и дезориентация.


Раздуть пламя изнутри


Эти инструменты входят в сферу тайных информационных операций (CA/IO) — концепция восприятия, которая определит, как будет развиваться холодная кибервойна. Поле с богатой историей, тактика CA/IO использует существующие настроения, чтобы обеспечить мировым разведывательным агентствам различные способы и средства, уловки, незаметность и измеримое (даже если часто отсроченное) влияние. Например, во Вторую мировую войну англичане разработали и провели операцию «Минсмит» («Мясной фарш»), которая значительно приблизила конец войны. В ней использовалась дезориентация для сокрытия от нацистов намеченных союзниками маршрутов атаки через Средиземное море. Затем в холодную войну ЦРУ помогло организовать массовое «потребление» «Доктора Живаго» Бориса Пастернака в Советском Союзе, постепенно активизируя оппозицию правительству.


Влияние CA/IO иногда трудно измерить, но тем не менее оно нередко очевидно. То же самое можно сказать и об операциях, проводимых в киберпространстве, бросив беглый взгляд на недавнее вмешательство России в выборы на Западе. В ближайшие годы киберинструменты станут новыми «активными мерами» (советский термин, обозначающий действия политической войны с целью сформировать глобальные события), поскольку преступники используют их, чтобы прятаться на виду, создавать уловки, поддерживать правдоподобное отрицание и перекладывать вину на удобных козлов отпущения.


Пожалуй, за последние несколько лет никто не стал так искусен в этом вопросе, как русские. В надежде достичь политического и территориального доминирования, усугубить дезинтеграцию Европы и подорвать имидж Соединенных Штатов во всем мире разведывательные службы Кремля начали умело сочетать явные военные действия с в значительной степени скрытыми кибератаками CA/IO, причем довольно эффективно. В Сирии Россия нацелилась на повстанцев, пытающихся свергнуть президента Башара Асада, она боролась с ними с помощью авиаударов и кампаний по дезориентации. Ближе к дому она смягчила поле боя в Крыму и Украине атаками CA/IO, прежде чем начать вторжение. Путин даже публично оставил открытой возможность дальнейших военных действий, заявив, что она будет использоваться только как «крайняя мера». Первое — мягкая сила, второе — жесткая сила, третье — оккупация — все просто как раз-два-три. Еще одно оскорбление вдобавок ко всем травмам: в 2014 году Путин был номинирован на Нобелевскую премию мира — после того, как перебросил войска в Крым.


В прошлом году Москва воспользовалась аналогичными условиями в Америке, чтобы проникнуть в политику США. Кремль, зная о нарастающем разочаровании общественности в политиках Вашингтона, взломал Национальный комитет Демократической партии и опубликовал в информацию таким образом, чтобы запутать и отравить предвыборную атмосферу. И это не все: он использовал марионеток для выполнения грязной работы, сеял сомнения и пытался еще глубже вбить клин между партиями. Путину нужно было только запустить процесс и наблюдать за тем, как драма разворачивается по инерции, попутно нанося ущерб.


Война, как ее ни назови


Действительно ли холодная война закончилась, или передовая просто переместилась из открытого, физического ландшафта в скрытый, виртуальный? В конце концов, CA/IO не проходит неожиданно; операции используются с намерением, которое, безусловно, до сих пор есть у России, когда речь идет о разделении и ослаблении своих врагов. Оно не изменилось, даже если изменилась тактика, которую Россия использует для достижения этой цели.


Вновь обретенная зависимость России от киберопераций CA/IO также изменила лицо геополитики, сократив мир, каким мы его знаем, до набора нулей и единиц, не имеющих ограничений вроде расстояния или рельефа. Между тем, противники скрываются не под покровом тьмы, а просто у всех на виду. Вооруженные программным обеспечением для атак, которое нельзя отследить, эти враги используют введение в заблуждение и дезинформацию, чтобы нацеливаться на незащищенные системы, добиваясь желаемого восприятия и отрицания, необходимого для достижения их целей.


Неудивительно, что западные лидеры и институты были в восторге от этой новой холодной кибервойны. Вместо того чтобы расправиться с ней прямо, многие предпочли совершать братоубийство, указывая пальцем на кого угодно, только не на истинного виновника. Все время руководители разведывательных служб США убеждали президента Дональда Трампа принять меры против спонсируемой государством кибердеятельности, исходящей от России. Для начала нужно называть вещи своими именами.


Возможно, настало время величайшим державам мира признать, что холодная война еще далека от завершения. События, разворачивающиеся на наших глазах, являются виртуальной реальностью, созданной дезинформацией, заблуждениями и манипуляциями, движимой мотивами, на которые мы не обращали должного внимания. Кибероперации Путина подорвали институты Америки, но они не ослабили ее решимости. Система управления США устойчива, укреплена сильной демократией и верховенством закона. Россия более хрупкая, и Путину хорошо это известно.


Потемкинские деревни Путина


Россия — огромная зеленая страна, ее люди посвящают себя искусству, науке и музыке. Но экспорта энергоносителей и вооружения уже недостаточно для поддержания ослабевающей экономики. На вершине этого шаткого карточного домика сидит Путин, который надеется, что дезориентация позволит ему купить время у своего народа. Что произойдет, когда россияне устанут от путинской мантры, что мир, возглавляемый Соединенными Штатами, замышляет что-то против них? Ловкий тактик использовал вмешательство Москвы в дела Украины и Сирии, чтобы отвлечь своих людей от внутренних проблем, но сможет ли он сохранять эту стратегию и дальше?


Путин живет в стеклянном доме в центре современной потемкинской деревни. Сегодняшняя Россия обречена, там царит пустота конца 1980-х и начала 1990-х годов — и, разумеется, люди не хотят возвращаться в ту эпоху, потому что они не забыли, как она закончилась.