Вне зависимости от исхода начавшегося в минувший вторник (6 июня) заседания Высшего избирательного суда Бразилии (TSE) — будь то оправдательный приговор или просьба о более подробном ознакомлении с делом — оставшиеся до выборов 2018 года месяцы могут положить конец циклу нестабильности, который был запущен взрывом уличных протестов в июне 2013 года.


Что это будет — вздох облегчения или громкий скандал — нам еще предстоит увидеть. Если, конечно, речь не идет об очередной систоле политического процесса, промежуточном пике в нескончаемой последовательности событий. В случае падения Темера, за которым последуют предусмотренные Конституцией непрямые выборы (назначить прямые выборы TSE, по всей видимости, не может; предложение конституционных поправок не жизнеспособно), вряд ли следует ожидать чего-то иного, нежели продолжения известного нам сценария, поменяется только имя главного героя.


Правда, сегодня нам это имя не известно, учитывая напряженные отношения между бешеной толпой конгрессменов, стремящихся установить охлократию, и политическими мастодонтами, которые почти все ранены — и иные смертельно — в ходе операции «Автомойка».


Если Темер останется, это будет чудом, которое продлится до какого-нибудь нового разоблачения, будь то аудиозапись или другое свидетельство его вероломства. Это лишь дело времени. Но в целом «реформистскому правительству» придется довольствоваться более скромной повесткой дня — такого мнения придерживается рынок, да и сами парламентарии, с нетерпением ждущие выборов, боятся, что их имена будут связывать с какими —либо «шалостями».


При этом все больше крепнет мысль о том, что — перефразируя премьер-министра Терезу Мэй — «с нас достаточно». Раздавленный кризисом средний класс жаждет глотка воздуха в условиях более здоровой экономики, без реформ профсоюзы Партии трудящихся (PT) немного поутихнут, а владельцы капиталов мечтают о хотя бы минимальной предсказуемости событий до конца срока Темера (с президентом или без него).


Существует, однако, более изменчивая составляющая этого кризиса, а именно столкновение между судебно-полицейским объединением и политическим миром, которое характеризует бразильские общественные дебаты с начала операции «Автомойка» в 2014 году. Политики законодательных и исполнительных органов власти желают как можно скорее положить конец этому многолетнему давлению, и план у них уже созрел и ожидает благоприятного момента для своего осуществления — таковым является завершение срока полномочий генерального прокурора Родриго Жано в долгожданном сентябре. Но главная проблема в том, что за этим последует: «отделение зерен от плевел», в ходе которого держатели черной кассы попытаются увильнуть от ответственности.


Тогда-то мы и поймем, остались ли у монстра, разбуженного в 2013 году, еще какие-то силы. Одни политики опасаются того, что, тыкая монстра той же самой палкой, они вновь его потревожат. Многие готовы идти на риск, хотя зачастую их мысли занимают лишь будущие предвыборные дебаты: в среднесрочной перспективе печать операции «Автомойка» не смываема. Другие боятся потерять контроль над ситуацией, когда слабый президент под давлением может уйти в отставку, приблизив тем самым выборы, которые будут проходить в самых катастрофических условиях.


Никто — и пусть призывы PT к прямым выборам не вводят нас в заблуждение — этого хочет. Возможно ли это? Готова ли Бразилия превратиться в Аргентину 2001 года? Или же ей удастся прийти к согласию, по сути аморальному, но, по-видимому, неизбежному, и страна доковыляет до выборов 2018 года, пытаясь удерживать экономический нос над поверхностью воды?


Ни один из этих сценариев привлекательным не назовешь.