Вашингтон - Теперь, когда Белый дом столкнулся с новыми обстоятельствами, касающимися связей членов избирательного штаба Трампа с Россией, Конгресс увяз в дебатах о том, какой объем полномочий предоставить президенту на случай возможного ослабления санкций против Москвы.

 

Несмотря на опасения Белого дома и Госдепартамента, Сенат в прошлом месяце одобрил законопроект о санкциях в отношении Ирана и России подавляющим числом голосов (98 — «за» и 2 — «против»).

 

Законопроект закрепляет санкции, введенные президентом США Бараком Обамой в ответ на хакерские атаки на компьютерные сети чиновников-демократов в ходе президентской кампании 2016 года. По заявлению главных американских спецслужб, эти атаки совершались по приказу Владимира Путина с целью оказания поддержки избирательной кампании Трампа.

 

Этот закон фактически ограничил бы свободу действий Трампа, который на протяжении всей своей предвыборной кампании восхвалял Путина и называл его «умным» за то, что тот не ввел санкций в ответ на ограничительные меры, предпринятые Обамой. Если бы президент попытался снять санкции, Конгресс смог бы отменить его решение.

Но сейчас законопроект застрял в Палате представителей из-за борьбы между конгрессменами-демократами и республиканцами, которая перерастает в масштабную дискуссию по поводу политики президента в отношении России.

 

На этой неделе в борьбу включилась администрация Трампа, заявив, что закон должен предоставить Трампу больше свободы, чтобы он мог вести переговоры с Россией без одобрения Конгресса.

 

Директор по вопросам законодательной деятельности при Белом доме Марк Шорт (Marc Short) сказал в понедельник журналистам, что законопроект юридически «создает необычный прецедент делегирования вопросов внешней политики 535 членам Конгресса. В нем не предусмотрены исключения, обусловленные соображениями национальной безопасности (дающие президенту право вносить поправки в режим санкций, исходя из его понимания национальных интересов — прим. пер.), которые всегда были неизменной частью санкционных законопроектов в прошлом».

 

В вариант законопроекта, предложенный Палатой представителей, внесено существенное изменение, ограничивающее надзорные полномочия Конгресса. В соответствии с этим изменением резолюцию с возражением против действий президента, если он попытается ослабить санкции, может выносить на обсуждение не любой член Конгресса, а только спикер Палаты.

 

Демократы возражают против этого изменения и утверждают, что оно было добавлено в текст законопроекта республиканцами в связи с тем, что законопроект вызывает недовольство Белого дома.

 

«Я продолжаю беседовать с моими коллегами-республиканцами, обсуждая с ними законопроект о санкциях в отношении России, — говорит второй по старшинству демократ в Палате представителей Стени Хойер (Steny Hoyer) из штата Мэриленд. — Я считаю, что этот вопрос мы можем решить быстро. Надеюсь, что руководство республиканцев будет работать с нами над решением этого вопроса, и что на этой неделе мы поставим законопроект на голосование. Надеюсь, за него проголосует большинство представителей обеих партий».

 

Республиканцы утверждают, что рассмотрение законопроекта затягивают демократы. Пресс-секретарь спикера Палаты Пола Райана (Paul Ryan) Эшли Стронг (AshLee Strong) заявила, что «демократы из Палаты представителей блокируют (принятие решения) и требуют внесения в законопроект своих изменений».

 

С тех пор, как Сенат провел голосование по законопроекту, произошло несколько событий, которые стали причиной усиления напряженности в связи с «российской проблемой» и привлекли к продолжающемуся спору еще более пристальное внимание.

 

На прошлой неделе Трамп принял участие в саммите «Большой двадцатки», где после встречи с президентом России Владимиром Путиным заявил о начале новой эры сотрудничества по Сирии и в сфере кибербезопасности. Президент даже предложил создать совместную американо-российскую группу для решения проблемы кибербезопасности. Правда, позже Трамп от этой идеи отказался. В отношении того, согласился ли президент с Путиным, отрицавшим причастность России к хакерским атакам в ходе избирательной кампании, Белый дом высказывался довольно противоречиво. А Трамп публично подверг сомнению выводы своих собственных спецслужб.

Судя по тому, что законопроект о санкциях против России был одобрен с большим перевесом голосов, позиция Трампа значительно отличается от мнения его однопартийцев в Конгрессе.

 

Сенатор-республиканец от штата Южная Каролина Линдси Грэм (Lindsey Graham) заявил в воскресенье в эфире телепрограммы Meet The Press, что сейчас он «как никогда решительно настроен» на то, чтобы нанести Путину удар, введя санкции.

 

«В Вашингтоне есть только один известный мне человек, сомневающийся в том, что Россия делала во время наших выборов. Это — президент Трамп», — заявил Грэм.

 

Затем, во вторник, газета The New York Times сообщила, что сын президента Дональд Трамп-младший (Donald Trump Jr.), его зять и старший советник Джаред Кушнер (Jared Kushner), а также бывший тогда председателем избирательного штаба Трампа Пол Манафорт (Paul Manafort) присутствовали на встрече с женщиной-юристом из России. Эта встреча состоялась после того, как друг Трампа сообщил в электронном письме, что она (юрист) действует в рамках проводимой российскими властями операции по срыву избирательной кампании Хиллари Клинтон.

 

Теперь продолжающаяся борьба за законопроект угрожает ослабить ту единую позицию демократов и республиканцев, которая, как надеялись лидеры обеих партий, станет для Путина четким сигналом, указывающим на то, что Конгресс как законодательная власть не потерпит дальнейших посягательств на американские выборы.

 

«Я голосовал за законопроект, и я его поддерживаю, — заявил сенатор-республиканец от штата Луизиана Джон Кеннеди (John Kennedy). — Полагаю, что Путин уважает силу, и думаю, что слабость он вообще не уважает».

 

На вопрос о том, считает ли он, что президент разделяет его мнение, сенатор ответил: «Понятия не имею, вам лучше спросить у президента».