Такова странная причуда в истории логики: ни в чем не повинные критяне должны были дать свое имя знаменитому «парадоксу лжеца». Предполагается, что критский Эпименид сказал: «Все критяне — лжецы». Если Эпименид лгал, он говорил правду — и, таким образом, лгал.


Нечто подобное можно сказать о президенте США Дональде Трампе: даже когда он говорит правду, многие полагают, что он лжет. Таким образом он остается верным себе. Его троллинг общеизвестен. На протяжении многих лет он утверждал без каких-либо доказательств, за исключением неназванных источников, которые он называл «крайне надежными», что свидетельство о рождении Барака Обамы было поддельным. Во время республиканских праймериз он заявил о причастности отца своего оппонента сенатора Теда Круза к убийству Джона Ф. Кеннеди. Он продвинул шарлатанскую идею о том, что вакцины вызывают аутизм, и мастерски развернул suggestio falsi.


Примером этого служит его заявление о том, что изменение климата является китайской ложью, призванной подорвать американскую экономику.


Процветающий рынок для фейковой информации, фальшивок, мистификаций и теорий заговора всегда существовал. «История — это квинтэссенция сплетен», — писал Томас Карлайл в XIX веке. Продавцы фейков производят информацию ради денег или политической прибыли; среди доверчивых, похотливых или мстительных всегда найдутся жаждущие покупатели. Сплетни всегда занимательны.


Современная история демонстрирует несколько известных примеров. Письмо Зиновьева, фальшивка о причастности Лейбористской партии Великобритании к мятежу коммунистов под руководством Кремля, было опубликовано The Daily Mail за четыре дня до всеобщих выборов в Соединенном Королевстве в 1924 году, лишив лейбористов шансов.


Пожалуй, самым известным подложным документом такого рода были «Протоколы Сионских мудрецов». Бумаги, которые, возможно, были выпущены ради денег, якобы служили доказательством плана евреев по установлению мирового господства. В них говорится: «Мы так утомим гоев, что вынудим их предложить нам мировую власть, которая способна будет поглотить все государственные силы мира и без насилия образовать сверхправительство». Распространенные секретной царской полицией в начале 1900-х годов для оправдания режима еврейских погромов, они стали основной антисемитской литературы первой половины XX века, что привело к страшным последствиям.


Итак, что изменилось? Сегодня внимание, уделяемое фейковой информации, обусловлено чрезвычайно высокой скоростью, с которой произведенная цифровая информация распространяется по всему миру. Раньше, чтобы подкинуть «липовую» историю, приходилось обманывать более или менее авторитетные новостные агентства. Сегодня дезинформация может распространиться через социальные сети, как современная «черная смерть».


Основной вопрос заключается в том, как это повлияет на демократию. Неужели беспрецедентная легкость доступа к информации освободит людей от контроля над разумом или укрепит его до такой степени, что демократия просто захлебнётся в море манипуляций?


У оптимистов и пессимистов есть хорошие аргументы. «Знание — это сила», — говорят оптимисты. Похоже, что чем больше будет доступной информации, тем более осведомленными окажутся избиратели. Таким образом, появится больше шансов привлечь лидеров к ответственности.


Но информация, как отмечают пессимисты, не является знанием. Чтобы быть знанием, информация должна быть структурирована. Такие институты, как школы, университеты, газеты и политические партии, были нашими традиционными «структурирующими» устройствами. Но цифровая технология институционально беззащитна. Она не предоставляет никакого механизма структурирования и, следовательно, не контролирует распространение неподкрепленного знанием мнения.


Социальные сети безусловно сыграли определенную роль в развитии популистской политики, которая процветает в подобных условиях. Левым популистам, таким как Джереми Корбин в Великобритании, Берни Сандерс в США и Жан-Люк Меланшон во Франции, возможность социальных сетей обойти традиционные новостные каналы придала значительный импульс. Правые популисты, такие как Трамп, Марин Ле Пен во Франции и Герт Вилдерс в Нидерландах, воспользовались тем же путем. Обе стороны обвиняют издавна существующие СМИ в «фейковых» новостях.


Возможно, в конечном итоге рынок новостей обретет свое равновесие между правдой и ложью. Часть населения всегда будет готова поверить фейковым новостям, но большинство научится различать надежные и ненадежные источники.


Если считать распространение дезинформации вирусом, то он может привести к катастрофе. Поэтому его необходимо «сдержать» вакциной.


Немногие доверяют политикам, которые полагаются на ложную информацию для выполнения своей работы. Одним из ответов являются независимые агентства, аналогичные структуре по защите прав потребителей Which? В настоящее время существует ряд сайтов, предназначенных для проверки фактов и разоблачения фальшивых новостных материалов. Один из самых известных, Snopes. com, был запущен в 1994 году, как проект по проверке достоверности «городских легенд». На сегодняшний день Facebook пытается помечать фейковые новостные сообщения, отмечая, что они «оспорены сторонними фактчекерами».


Несмотря на важность этих попыток, они также имеют недостатки: работу по проверке информации они все еще возлагают на читателей. Но мы все ищем ту информацию, которая подтверждает наши убеждения, и игнорируем то, что им противоречит. Невозможно добиться объективной проверки фактов теми, чьи убеждения основаны на желании избежать правды.


Нет простых ответов. Очевидно, что образование в области критического мышления, и особенно в социальных науках, таких как экономика, просто необходимо. Но будет ли этого достаточно, чтобы противостоять значительному росту возможности распространять фейковую информацию?


Демократия зависит как от права на свободу слова, так и от права на знание. Возможно, нам остается лишь один выход — установить между ними новый баланс.