Грегор Шёльген (Gregor Schöllgen), известный немецкий историк, на мгновение покинул сферу, в которой он лучше всего разбирается: история Германии, а именно ее внешняя политика. Он написал столь же замечательный, сколь и скандальный текст о вопросах энергетики. Конкретно, о советско-германском и российско-германском сотрудничестве в этой области, которое долгое время считалось спорным. Шёльген считает его таким грандиозным, таким значительным, что сразу навесил на него красивый ярлык: он называет его скромно и просто — «европейская энергетическая политика».


Статья Шёльгена была опубликована (4 августа в газете Frankfurter Allgemeine Zeitung) под неоднозначным заголовком: «Рафинад тоже хочет быть рафинированным»). Подзаголовок: «Как прокладывается труба: Америка объявляет войну Европе своим вмешательством в совместную с Россией энергетическую политику. Почему же?» Повод для написания этой статьи понятен: Америка решилась на новые санкции против возглавляемой Путиным России в качестве наказания за очевидное вмешательство в избирательную кампанию США, а также за продолжающиеся (плохо скрываемые) военные действия России на Украине.


Новые санкции, которые конгресс практически единогласно одобрил, могут затронуть и несколько европейских концернов, которые собираются участвовать в строительстве второго балтийского газопровода (Северный поток — 2). Тут у историка, который известен своими симпатиями к СДПГ, прорываются антиамериканские чувства: американские боссы роют яму российским боссам (и Путину в том числе); они хотят вытеснить с рынка российский газ американским сжиженным газом. Пожалуй, это верно. И это все? Газ есть газ, почему же Шёльген американскому газу предпочитает российский газ, от которого все больше становится зависимой Германия? Почему же, хотелось бы его спросить. Не является ли стремление к диверсификации источников энергии старой мантрой европейской энергетической политики? Или эта мантра действовала только пока строились все новые газопроводы Россией?


Последней книгой Шёльгена, о которой читатель, к сожалению, не узнает, была изданная два года назад биография Герхарда Шредера; статья в газете позволяет предположить, что биограф в этот раз чересчур сблизился со своим героем, от которого он получил многие акты и письма, а также «беспрепятственный доступ ко всем очевидцам событий» (!). Американские действия историк со всей серьезностью называет «объявлением войны Европе». Сдерживание режима Путина — это объявление войны Европе? В конце концов, Шёльген сам писал в биографии Шредера о «нескрываемых имперских амбициях и претензиях России на реванш».


Напомним, что канцлер Герхард Шредер в последние недели своего правления заключил контракт со своим тогдашним и сегодняшним другом Путиным о первом балтийском газопроводе Северный поток — 1; лишь спустя несколько недель Путин сообщил, что его друг станет главой комитета акционеров как раз в этом проекте. С огромной зарплатой. Стремительный переход Шрёдера вызвал критику и непонимание даже в его ближайшем окружении.


Многие его иностранные партнеры, как, например, его приятель, президент Польши социал-демократ Александр Квасьневский (Aleksander Kwasniewski), были главным образом обеспокоены проблемой политической безопасности контракта Путина и Шрёдера. Потому что тот, кто разбирается в истории, может догадаться, к чему может привести злоупотребление этим газопроводом. Об этом раньше часто предостерегали, также и в этой газете. Энергия — это оружие. Особенно для Советского Союза и, очевидно, для новой России тоже, обе страны должны полагаться на запугивание больше, чем другие, потому что их государственной модели больше нечего предложить: десятилетиями энергия там — самое действенное оружие, следующее по списку сразу за военным.


Зачем против этого возражать, спрашивает Шёльген. Все просто: потому что Сталин, Горбачев, Путин снова и снова использовали это оружие. Сталин — во время блокады Берлина в 1948/49 годах, когда каждый брикет должен был доставляться по воздушному мосту; любезный Горбачев, когда в 1990 году перекрыл газовый кран оккупированной Литве, которая стремилась к независимости; Путин — энергетическими уколами против многих соседей и, наконец, зимними «газовыми войнами» 2006 и 2009 годов против Украины с последствиями и для многих государств ЕС. Историку следовало бы об этом знать. Стал ли Путин миролюбивее с тех пор? Или правовая культура в России усовершенствовалась?


Недавние махинации с газовыми турбинами Siemens, которые, несмотря на личное обещание Путина министру Зигмару Габриэлю, были поставлены вместо оговоренного места в оккупированный Крым, показывают, как с этим обстоят дела. Полезный урок. А также мантра сотрудничающих с Россией энергетических концернов о том, что этот партнер все-таки является надежным поставщиком (примечание: для Германии), теперь предстает в другом свете: Россия (при Путине) действует не в соответствии с договором, Россия действует исключительно в соответствии со своими интересами, которые могут измениться в одночасье, причем правовые, экономические или даже материальные аспекты окажутся второ- или третьестепенными.


Вызывает сомнения, когда Шёльген пишет, что Европа сегодня — также благодаря строительству «терминалов для жидкости» (он имеет в виду терминалы для сжиженного газа) — находится в «довольно независимом энергетическом положении». Действительно? Зависимость ЕС и Германии от импорта при потреблении ископаемых источников топлива значительно возросла с 1990 года (ЕС — на 73%, Германии — на 79%). Россия — крупнейший поставщик как для ЕС, так и для Германии во всех отраслях: газ, нефть, твердое топливо. И именно Германия сделала себя зависимой не только от поставок. Почти половина крупных газохранилищ в нашей стране уже имеет российских акционеров. Крупнейшее газохранилище Западной Европы в Нижней Саксонии полностью принадлежит концерну Газпром, и, таким образом, Кремлю. Мошенник тот, кто об этом подумает дурное.


Вернемся к историческому измерению. Самое удивительное в статье Шёльгена: энергетическую политику, с помощью которой удовлетворяются интересы концернов и Кремля, он называет «одной из старейших и успешнейших областей европейской интеграции». И он даже ставит германско-советско-российское сотрудничество по газу рядом с Европейским объединением угля и стали, предшественником ЕС. Фимиам для Северного потока. Мистическое возвышение.


Но уж если речь об истории, тогда, пожалуйста, обо всей истории. С начала 80-х годов известно, что строителями первых советско-германских газопроводов были политические заключенные системы лагерей ГУЛАГ, отправленные на принудительные работы. Тогда в тайге они прокладывали трубы компании Mannesmann. Некоторым из них, поскольку они были российскими немцами, позднее удалось выехать из страны и рассказать в Федеративной Республике свою историю. Годится ли проект, основанный на принудительном труде, в новый европейский миф о созидании?


Теперь некоторые германские концерны имеют опыт применения принудительного труда, а также сокрытия этих неприглядных фактов. Мы не хотим говорить о компенсации, это, скорее, дело российского государства, но не пришло ли время продолжателям этого российско-германского проекта века построить небольшой музей в честь тех подневольных рабочих? Он мог бы привести много новых посетителей в центральные офисы участвующих в проектах компаний ENGIE, OMV, Shell, Uniper или Wintershall и, конечно, Газпрома в Москве. Шредер и Путин могли бы выступить с речью на открытии. А немецкий историк стал бы желанным куратором.