Те, кто боялись Трампа-изоляциониста, попали пальцем в небо. Он вовсе не заперся у себя в США, а вовсю грозит жезлом мирового жандарма Северной Корее, обещая пустить в ход силу, если та продолжит доставать Америку и своих соседей и не откажется от ядерного оружия. Кроме того, Трамп заявил о возможной военной операции в Венесуэле: такая неожиданная демонстрация силы застала врасплох режим Николаса Мадуро и привела в шок всю Латинскую Америку. Что это, импровизация импульсивного президента? В том, что касается Венесуэлы, многие в Вашингтоне думают именно так.


В случае КНДР все обстоит совершенно иначе, хотя вопросов тоже хватает. По данным источника в американской разведке, «рассматривается 12 сценариев», а спецслужбы «готовы действовать, но предпримут все усилия, чтобы избежать войны». Глава Пентагона Джеймс Мэттис (James Mattis), советник по вопросам национальной безопасности Герберт Макмастер (Herbert McMaster) и госсекретарь предпринимают активные действия, тогда как Трамп играет «роль шоумена». Группа популистов во главе со Стивом Бэнненом (Steve Bannon) подталкивает его к вооруженному вмешательству.


Политолог Джорджтаунского университета Джошуа Митчелл (Joshua Mitchell) не удивлен подобными заявлениями Дональда Трампа по силовому решению корейского вопроса. «Он не изоляционист или интервенционист в том плане, как это понимают неоконсерваторы, а реалист и националист, который хочет выйти из рамок многосторонней системы и вернуться к классической силовой игре», — говорит он. По его словам, Трамп видит в КНДР проблему для безопасности США и их союзников и хочет действовать: «Чтобы лучше понять ситуацию, следует вернуться к его инаугурационной речи, когда он утвердил стремление изменить систему, как внутри, так и снаружи. Еще один ключевой элемент заключается в его базовой философии: если тебя бьют, нужно ударить сильнее. Сложно представить, что Трамп позволит северокорейскому лидеру Ким Че Ыну унизить себя». «Трамп заявил об этом совершенно четко, — продолжает Митчелл. — Переговорные усилия его предшественников в стремлении остановить ядерную программу Северной Кореи ничего не дали. Он предупреждает северокорейцев и китайцев о том, что время отступлений закончилось, и что при необходимости он пойдет на столкновение». С ним согласна и его коллега, эксперт по Азии Балбина Хуан (Balbina Hwang): «Не стоит забывать, что Дональд Трамп родом из нью-йоркского квартала Куинс. Сама его психология заключается в том, чтобы никогда не отступать. Думаю, он способен на то, чего до него не делал еще ни один президент».


На протяжение десятилетий поведение президентов США, которые были не в ладах с КНДР, можно было описать следующим образом: смесь «осуждений и колебаний», подводит итоги бывший советник Никсона по национальной безопасности Генри Киссинджер (Henry Kissinger) в The Wall Street Journal. «Поведение Пхеньяна заслуживало порицания. В его адрес звучали предупреждения… Но его ядерная программа лишь набирала обороты», — напоминает он. «Об этом забывают, но наши президенты всегда уступали северокорейцам, — подтверждает Балбина Хуан. — В 1968 году американское судно-шпион было захвачено КНДР, а находившихся на борту моряков подвергли пыткам, однако никаких силовых мер так и не было принято». Возникло и множество других кризисов: при Картере, Клинтоне, Бушах старшем и младшем. Бывший посол Чэс Фриман (Chas Freeman) считает большой ошибкой отсутствие полноценных переговоров с Северной Кореей для преодоления пустившей глубокие корни паранойи, то есть отношение к ней «не как к стране, а как к ядерной проблеме». В результате «этой смеси паникерства и потворства Северная Корея теперь обладает элементами ядерного сдерживания, а пытаться что-то менять уже слишком поздно».


Как бы то ни было, сейчас Дональд Трамп называет неприемлемой саму мысль о том, что Пхеньян может нанести по американской территории ядерный удар. Он серьезен или же блефует, чтобы заставить корейцев отступить, а китайцев принять меры? По словам высокопоставленного источника, первая интерпретация сводится к тому, что Трамп «всего лишь дает выход своему импульсивному характеру, идя вопреки советам окружения. Такая гипотеза может привести к неконтролируемому усилению напряженности». Вторая интерпретация предполагает, что за воинственными словами Трампа скрывается расчет: «Он либо скрывает конфиденциальный диалог Вашингтона и Пхеньяна, либо демонстрирует намерение отойти от «стратегической терпимости» свои предшественников, чтобы заставить всех забыть о скандале вокруг его российских связей». Как отмечает источник, здесь вполне возможна «смесь всех вариантов».


Тем не менее давление (в частности экономическое), с помощью которого Трамп намеревается заставить Китай помочь ему, вызывает сомнения у специалистов. По их мнению, у Пекина нет ни желания, ни возможности решать корейский вопрос. «За свою историю Корея пережила 72 вторжения, по большей части со стороны Китая, и ни о каком доверии говорить тут не приходится», — считает Чэс Фриман. Сторонники противоположной позиции говорят, что Китай мог бы при желании заставить КНДР уступить, перекрыв ей кислород в экономическом плане (он является поставщиком всех ядерных технологий). «Китай начинает понимать, что США не блефуют», — подчеркивает источник в разведке, усматривая в этом причину для оптимизма.


В любом случае, нынешние геополитические маневры представляются тем более неопределенными и деликатными, что главнокомандующий Дональд Трамп сегодня сталкивается с неприятием и презрением большей части элиты своей страны, готовой на все, чтобы ослабить его в тот самый момент, когда ему нужно заручиться доверием, как показала критика его действий в отношении беспорядков в Шарлотсвилле. То есть, до мысли о том, что у Трампа может возникнуть соблазн пуститься в неясную внешнюю авантюру, чтобы сплоить ряды, остается всего шаг. И некоторые обозреватели уже его сделали.