Путина опять понесло в историю. Как обычно — в Крыму. Возникает подозрение: одной из причин захвата Крыма было желание найти для президента РФ город-трибуну с солидным возрастом, откуда он мог бы удивлять мир «открытиями» в сфере истории. Такие древние города, как Ладога, Изборск и Старая Русса, ему для этого почему-то не подходят.


В итоге Путин 18 августа приехал в музей-заповедник «Херсонес» и в очередной раз поразил своим невежеством. Дословно: «Здесь нужно создавать русскую, российскую Мекку. Дело не в том, что здесь князь Владимир крестился, а в том, что после этого здесь началось укрепление централизованного российского государства».


Все смешалось в голове кремлевского актера Путина. Логичнее было бы сказать, здесь надо создавать «российский Иерусалим», а не Мекку, — или президент РФ тайно перешел в ислам? Вероятно, Иерусалим не подходит, так как в Москве 70 лет придерживаются мнения, что его незаконно оккупировали евреи, и палестинцы до сих пор никак их оттуда не выгонят. Поэтому, если призвать создать в оккупированном Крыму русско-российский Иерусалим, то могут возникнуть неудобные для Москвы аналогии.


Любопытно, что «историка» Путина вслед за «историком» Захарченко Донецким тоже стали мучать сомнения. Если Захарченко Донецкий сейчас пытается определиться: кто он — новорос или малорос, то Путин решает проблему: он русский или россиянин? Если идти путем Захарченко, то кроме «новорос» и «малорос» возможны варианты: великорос, недорос и другие. Великий и могучий язык позволяет создать еще много новых наций от корня «рос», — было бы желание.


Путину можно было бы простить повтор старого церковного мифа о якобы крещении князя Владимира в Херсонесе, объяснив это издержками советского образования. Но вот последующая тирада, что якобы после захвата Владимиром Херсонеса «здесь началось укрепление централизованного российского государства», не только противоречит фактам, но и не укладывается в рамки даже советского образования. Если бы Путин сказал такое в советской школе или университете, то мог бы и остаться на второй год.


Херсонес никогда не был территорией Киевской Руси, даже после того, как его взял Владимир. Поэтому какое «укрепление» и какого «централизованного», если Русь времен Владимира — это еще только протогосударство, а не государство. Уже в 1014 году, через 26 лет после «крещения» Владимира в Херсонесе, его сын Ярослав объявил «независимость» Новгорода. В 1015 году Владимир умер, и все «государство» распалось. После десяти лет войн между сыновьями Владимира к 1026 году возникли три новых «государства» — Полоцкое, где правил Брячислав, Черниговское, где правил Мстислав, и Киево-Новгородское Ярослава. До 1036 года Ярослав сидел в Новгороде и в Киев боялся приезжать из-за Мстислава. В 1036 году Мстислав умер или был отравлен. Только после этого Ярослав поселился в Киеве, начал в нем стройки и распространил свою власть на Черниговское «государство». Но Полоцк сохранил независимость. Объединенное «государство» Ярослава просуществовало всего 18 лет и де-факто распалось после его смерти в 1054 году. Только с 1097 года после съезда князей в Любече начался процесс формирования полноценных государств, в советской науке получивший нелепое название «феодальной раздробленности».


В истории с захватом Херсонеса Владимиром тоже нет ничего «сакрального». Византия наняла Владимира, чтобы тот разобрался с мятежными «сепаратистами» Херсонеса. За это ему не обещали не то что полцарства, но даже сам Херсонес, а только деньги и принцессу Анну, — у империи на Владимира были дальние планы. Анна была не только наградой за услугу империи, но также агентом ее влияния и резидентом имперской разведки. Помощь ей составил херсонеский поп Анастас, который помог Владимиру вернуть город империи, за что и поехал в Киев в качестве духовника Анны.


Удивительно, но эпохальное «крещение» Владимира в 988 году в захваченном Херсонесе никто в мире тогда не заметил. О нем ничего не сообщают ни греки-византийцы, которые могли бы городиться таким успехом, ни европейцы, ни другие христиане. Мусульмане и иудеи тоже «не заметили». Единственный, кто его «заметил», — летописец Нестор или другие монахи-редакторы через сто лет после «крещения». Он сразу заявил: некоторые ошибочно утверждают, что Владимир принял крещение в Киеве, некоторые — в Василькове или других местах. Так вот — все это неправда, убеждал монах-летописец.


Но историки, в том числе Михаил Брайчевский, давно ставили вопрос: почему никто не заметил владимирово крещение Руси? Ответ лежит на поверхности: бабушка княгиня Ольга, когда печенеги в 968 году осадили киевскую крепость на Хоревице (сейчас Замковая гора), окрестила всех детей Святослава для спасения их душ и собственного успокоения. Прямых свидетельств этому нет, но христианство Ярополка — старшего сына Святополка, сомнений у историков не вызывает. Бабушка Ольга однозначно не могла остановиться на старшем внуке, и младшие — Олег и Владимир — тоже явно были крещены. Но крещение — это пожизненно, и выйти из него сложно, даже ведя нехристианский образ жизни, какой и вел Владимир. Одно другому не мешает. Так как Владимир уже был крещен на Замковой горе, то грекам не надо было требовать его повторного крещения в Херсонесе, которое каноном не предусматривается. Лишь настаивать, чтобы он вел образ жизни, подобающий христианскому государю. Анна и Анастас должны были за этим присмотреть. Поэтому никакого крещения Владимира в Херсонесе не было, и это ответ на вопрос, почему столь эпохальное событие никто в мире не заметил.


Миф о крещении в Херсонесе сочинили через сто лет киевские церковники, так что с крещением Руси все очень неканонично. По традиции, каждому народу положен святой, крестивший его, как святой Патрик ирландцев, или князь-святой, как Стефан у венгров, принявший христианство в 1000 году. У восточных славян с тем и другим проблемы. Ни один реальный миссионер им учения Христа не открывал. Чтобы снять эту проблему, и был создан миф об апостоле Андрее, который якобы в I веке вкопал крест на горах и обещал: здесь будет большой город христиан. На апостола Андрея вообще принято «навешивать» крещение всех отдаленных от Греции народов, включая индусов и аборигенов Восточной Африки. Европейцы, увидев у индейцев изображения, похожие на крест, подозревали, что апостол Андрей побывал и в Америке.


Вкапывание апостолом креста на горе — дело важное, но положены еще и аборигены, внимающие учителю, а их в I веке на днепровских горах нет. Поэтому церковникам нужен был местный князь-святой с перспективой его последующей канонизации. Так как именно Владимир объявил христианство государственной религией, то у церкви не было выбора, и пришлось создавать ему биографию, подобающую святителю, заодно сочинив миф о крещении в Херсонесе. Этот миф был крайне необходим, так как позволял уйти от объяснений минимум девяти лет активной «языческой» жизни Владимира до «крещения в Херсонесе». После «крещения» все было тоже совсем не канонично, и церковь с 997 года на 17 лет удалила кагана Владимира из летописей. Вернула его в летопись только в 1014 году, чтобы он мог собраться в поход на мятежника Ярослава и вскоре умереть. Митрополит Илларион в 1054 году в своем «Слове» называл Владимира тюркским титулом «каган», но в современных изданиях «Слова» РПЦ этот титул заменяют на «князь». С Владимиром — как и с 28 панфиловцами.


Большевики от мифа «крещения в Херсонесе» прямо не отказывались, и в 1988 году, когда отмечали 1000-летие крещения Руси, лишь доказывали, что это было не в 988, а в 989 году. Коммунисты стремились использовать церковь и ее мифы в своих целях, но Кремль их в этом сейчас превзошел.


Заявление Путина о Мекке в Крыму интересно в контексте полемики, которая сейчас разворачивается в РФ о переносе столицы из Москвы за Урал. Старт ей дало размещение 11 августа на сайте московского Института демографии, миграции и регионального развития так называемой доктрины о размосквичивании столицы. Автор ее — Юрий Крупнов, председатель наблюдательного совета этого Института, даже предложил мэру Москвы Сергею Собянину провести в прямом телеэфире дебаты на эту тему. Через семь дней Путин возвестил о необходимости создать русско-российскую Мекку в Крыму. Крупнов с идеей размосквичивания вряд ли бы «наезжал танком» на Собянина, не имея «зеленого света» от Кремля. За менее смелую идею о проведении в РФ референдума, который бы позволил избирателю на выборах ставить оценки правительству, Тверской суд Москвы 10 августа приговорил журналиста РБК Александра Соколова к 3,5 года колонии общего режима за «экстремизм». Крупнов в сравнении с Соколовым — «крупный экстремист», но с ним начали полемику. Идею размосквичивания уже остроумно окрестили коллективной ссылкой чиновников в Сибирь.


Собянин может быть спокоен — столица за Урал точно не переедет, а вот отдельные министерства и ведомства могут эмигрировать. Но не в Сибирь, а в Крым для укрепления централизованного государства. Для этого Путин и начал готовить почву своим новым историческим мифом. Наиболее вероятные кандидаты на переезд — управление военно-морским флотом РФ и другие военные ведомства. Минобороны РФ уже получило право, вслед за ФСБ, отбирать для себя землю в Крыму, в том числе и у частных лиц. Заявление Путина о Мекке и разрастающаяся полемика вокруг идеи с размосквичиванием Крупнова — это лишь пиар-компания по обеспечению такого переезда.


Главные цели всей этой информационной операции — постараться еще раз легализовать оккупацию Крыма Россией, получить основание для насыщения его военными объектами и построить там ведомственные санатории и дачи МО и ФСБ, так как силовики в РФ — лица безвыездные, но отдыхать на море хотят. Так что, крымчане, Крым — не ваш, и даже не россиян, Крым — это собственность силовиков. Если оккупация затянется, то граждане РФ будут ездить в Крым только по пропускам, как в советское время в Севастополь. Русский город с именем в греческом стиле — Севастополь — вряд ли переименуют в Херсонес, хотя в РФ все возможно. Могут опять вспомнить, что Москва — третий Рим после Царьграда, а все должно быть канонично, и Севастополь — город не большей русской славы, чем Порт-Артур. Можно и переименовать для большей секретности.

 

Сергей Климовский — кандидат исторических наук, историк, археолог.