Гражданская война в Сирии идет уже больше шести лет. Вам наверняка доводилось слышать теорию о том, что этот конфликт связан с потеплением климата. Утверждается, что усилившаяся в связи с климатическими преобразованиями засуха привела к массовой миграции сирийцев в города. Увеличение городского населения в свою очередь стало одной из причин восстания 2011 года, которое в конечном итоге переросло в гражданскую войну.


Эта теория опирается на постулат о существовании связи между засухой, миграцией сельского населения и войной. Как бы то ни было, тут все не так-то и просто. А упор на роли климата приуменьшает значимость политических и социально-экономических факторов. Засуха вовсе не обязательно является синонимом конфликта.


Именно к такому выводу мы приходим в нашем исследовании засухи и использования ресурсов в Сирии. Нашумевшее понятие «климатическая война» стоит рассмотреть с двух сторон: связь между засухой и миграцией и между миграцией и конфликтом. Все это позволит нам установить, действительно ли эти явления переплетены между собой.


Изменение климата — один фактор из многих


Мы стали отталкиваться от идеи экологической миграции. Главную проблему здесь представляет определение истинных причин, которые толкают жителей одного региона к тому, чтобы перебраться в другой в поиске новых возможностей. Изменение климата — это, безусловно, один из множества факторов, причем не обязательно самый значительный. Так, например, наличие средств играет здесь первостепенную роль: уехать их охваченного засухой региона могут лишь те, у кого есть на это деньги.


В случае Сирии ничто не позволяет провести научно подтвержденную связь между сокращением осадков или неурожаями и массовым переселением людей из сельской местности. Представленные в подтверждение этой теории доказательства опираются на доклады о миграции населения, которые были составлены сирийским правительством и оценочными миссиями ООН. По логике, эти явления должны быть связаны между собой, поскольку совпадают по времени. Тем не менее с научной точки зрения этого недостаточно.


Засуха в Сирии с 2006 по 2010 год считается долгой и сильной. Как бы то ни было, зарегистрированный уровень осадков в 2006, 2007, 2009 и 2010 годах близок к нормальному, причем по всей Сирии, в том числе аграрных северо-восточных регионах. По-настоящему засушливым был лишь 2008 год.


Курдский контрпример


Засуха может принести опустошение одной общине и никак не повлиять на другую. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на Иракский Курдистан, где была такая же засуха, как в Сирии, но не началась массовая миграция. Таким образом, восприимчивость определенного сообщества людей к засухе является даже более значимым фактором, чем она сама.


Уязвимость сирийских фермеров объясняется сразу рядом причин. Требовательные к орошению культуры вроде хлопка монополизировали ресурсы и привели к истощению почвы. Кроме того, правительство отменило субсидии на топливо, которое требовалось для питания ирригационных наосов и доставки продуктов на рынки. Это решение подорвало целую систему микрофинансирования, которая служила гарантией ресурсов. Наконец, утвержденная в 2006 году национальная стратегия борьбы с засухой так и не была реализована после того, как осадки пошли на спад.


От миграции к конфликту


Второй этап предполагает рассмотрение связи между миграцией и войной. Одни исследования утверждают, что она реальна, тогда как другие называют все искусственным построением.


Но давайте попросту взглянем на миграционные потоки вчера и сегодня: они редко являются синонимом кровопролитного конфликта. На самом деле они даже могут привести к улучшению социально-экономической ситуации в стране. Дело в том, что хотя исход сельского населения сам по себе не порождает развития, без него устойчивый экономический прогресс невозможен.


Учащение контактов между группами населения может способствовать религиозной, социальной и этической интеграции. В то же время миграция может вызывать конфликты вокруг доступа к ресурсам и услугам из-за резких этнических и демографических изменений и вызванной тем напряженности. Конфликтный потенциал городской зоны можно измерить на основании таких факторов как ее способность ассимилировать мигрантов, устойчивость миграционного явления и наличие политической и/или социальной нестабильности.


Конфликт начался не в аграрной зоне


В Сирии семьи фермеров из сильнее всего затронутых засухой регионов на севере страны начали массово перебираться в соседние Дамаск, Хаму и Алеппо. Роль этих миграционных процессов в начале восстания, а затем и войны вовсе не представляется очевидной.


Первые протесты начались в Даръа на юго-востоке страны в ответ на задержание и плохое обращение с группой молодых людей, которых считали авторами антиправительственных граффити. Это изначально региональное движение перекинулось на другие части страны, где уже не первый год зрело глубокое недовольство ситуацией в социально-экономическом плане.


Эта цепочка событий свидетельствует о том, что сирийская война стала результатом связанных между собой факторов, которые формировались на протяжение десятилетий. Связи между засухой, миграцией и конфликтом установить несложно, однако их истинная роль в случае Сирии с трудом поддается оценке, и их не стоит принимать как данность.


В то же время можно с уверенностью сказать, что экономические трудности, которые были вызваны восприимчивостью к засухе, а также снижением субсидий и заработков среди фермеров, способствовали росту недовольства правительством. Что в свою очередь привлекло сирийцев в оппозицию.