Через год после перезапуска проекта французского ислама три сенатора выражают недовольство отсутствием хоть сколько-нибудь серьезных подвижек в плане контроля над финансированием, налогообложения халяльной продукции и обучения имамов.


Ровно через год после перезапуска проекта «французского ислама» трое сенаторов из Информационной комиссии по организации ислама во Франции бьют тревогу. В этой области не видно «никаких серьезных подвижек» с тех пор, как бывший министр внутренних дел Бернар Казнев объявил в ходе «Дня консультаций об исламе во Франции» 29 августа 2016 года о формировании порученного Жану-Пьеру Шевенману светского Фонда французского ислама и ответственной за финансирование культурной ассоциации, которая должна была заниматься в том числе подготовкой имамов. «Гора родила мышь», — пишут в отправленной AFP статье сенаторы Корин Фер, Натали Гуле и Андре Райхардт, которые уже представили в июле свои заключения в информационном отчете.


Принятые за год меры можно пересчитать по пальцам одной руки. «Это просто ужасно!», — возмутился Андре Райхардт в беседе с Le Figaro. Фонд французского ислама выделил в апреле субсидии «мусульманским скаутам» и заявил о будущем партнерстве с ассоциацией, которая предлагает уроки французского мигрантам и имамам. В октябре же вступает в силу постановление о военных, больничных и тюремных священниках, чье образование отныне должно включать в себя курсы главных ценностей республики. За исключением трех этих мер «подвижек нет», — отмечает сенатор.


Контроль над финансами


Как следует из выводов информационной комиссии, Андре Райхардт считает, что существование двух четко определенных образований серьезно осложняет дело. «Нам следовало бы лучше вернуть к жизни созданный в 2005 году Фонд трудов французского ислама. Сейчас занимающаяся финансированием культурная ассоциация все еще не встала на ноги. Что касается ориентированного на культуру Фонда французского ислама, у него нет средств и четко поставленных задач», — объясняет сенатор.


По словам парламентариев, три главных проекта не могут сдвинуться с мертвой точки. Первый касается финансирования французского ислама, которое должно быть централизовано на уровне культурной ассоциации. «В первую очередь это относится к иностранному финансированию», — говорит Андре Райхардт, подчеркивая, что во время слушаний в информационной миссии представители иностранных государств (Марокко, Алжир, Турция, Саудовская Аравия и т.д.) дали согласие на прохождение финансирования через подобную ассоциацию. «Она могла бы также получить право контролировать местное финансирование, которое зачастую идет на культурные цели в нарушение закона 1905 года», — продолжает сенатор.


«Нужно реформировать закон 1905 года»


В сфере подготовки имамов был достигнут мизерный прогресс. «Теракты во Франции с 2015 года и активное участие имама в терактах в Каталонии должны были бы подтолкнуть государственную политику в сторону более эффективной интеграции (…) мусульманского культа в общество с помощью академического образования религиозных кадров», — пишут сенаторы. «Для имамов требуется теологическое образование, поскольку сегодня любой верующий может стать имамом, если его назначит община. Что касается 300 квалифицированных имамов, они получают образование за границей, — говорит Андре Райхардт. — В Институте Мухаммеда VI в Рабате нам встречались люди, которые в жизни не видели еврея. Они не знакомы с ситуацией во Франции. Но это крайне важно. Можно ли сегодня говорить о геноциде армян с имамом, который получил образование в Турции?»


По его словам, теологическое образование должны взять на себя государственные университеты, а не частные вузы: «Нужно организовать такие программы в Страсбургском университете, поскольку действующий в регионе конкордат [не был отменен по закону 1905 года] это допускает». «Кроме того, мне хотелось бы реформировать закон 1905 года и внести в него требование профессиональной квалификации служителей культа. Причем она необязательно должна выдаваться государством: религии могут организовываться самостоятельно вроде того, что сейчас делают католики, протестанты и иудеи».


«Отсутствие договоренности о налоге на халяль»


Третий приоритет касается «добровольного и оговоренного» вклада сектора халяльной продукции. «Настоящего соглашения о халяльном налоге так и не появилось», — пишут в статье сенаторы. Как бы то ни было, первый шаг в этом направлении был сделан в марте 2016 года с принятием халяльного устава Французского совета мусульманской религии, в котором дается определение «халяльности мясной продукции, а также приводятся правила гигиены и безопасности при забое». «Налоговые поступления можно было бы распределить между различными образовательными и строительными проектами в атмосфере полной прозрачности», — полагают парламентарии.


По их словам, «необходимо предоставить мусульманским общинам средства для того, чтобы они перестали быть заложниками террористов, которые искажают ислам» и совершили целый ряд терактов во Франции (239 погибших с января 2015 года). Как отмечают сенаторы, административного закрытия храмов недостаточно в качестве ответа на «радикальную горячку» при том, что в созданном в 2015 году списке для борьбы с радикальной идеологией насчитывается 17 400 имен. «На президенте и правительстве лежит политическая и социальная ответственность: они должны как можно скорее придать второе дыхание достижениям прошлого правительства и продолжить работу, предложенную комиссией Сената, чьи заключения получили единогласную поддержку», — утверждают парламентарии.