Действие сериала «Молодой Папа», который был создан для Canal+ знаменитым итальянским режиссером Паоло Соррентино, разворачивается в кулуарах Ватикана. В нем фигурирует американский Папа, который придерживается очень современного стиля, но, по сути, занимает крайне реакционную позицию. Кроме того, сериал заставляет задуматься о характере власти в верхах католической церкви.

Ни одна существовавшая или существующая форма политического режима и правления не может сравниться с той, что сформировалась в центре Рима. С Ватиканом. Это почти мистическое слово производит за пределами католического мира едва ли не большее впечатление, чем внутри него. Для сотен тысяч паломников, которые каждый год стекаются в Рим, Ватикан — это резиденция Папы, центр правления католической церкви. Кроме того, он напоминает об истоках веры и служит гробницей первому апостолу Святому Петру, чьим преемником является Папа.

Кроме того, для паломников и некатолического мира Ватикан — это совокупность монументальных строений, чудом сохранившихся символов двухтысячелетней истории (невероятной и хаотичной) церкви, наследие архитектурных и живописных сокровищ величайших мастеров Возрождения: Микеланджело, Рафаэль, Браманте и Бернини.

Все считают Ватикан средоточием власти и интриг. В этом ничто не может сравниться со Святым престолом и Римской курией, которые стали синонимами духовной и политической власти, но также интриг, дворцовых революций и даже преступлений… против духа (и не только!). За плечами Ватикана и Курии, двора Папы, который является одновременно главой церкви и государства, развевается плащ темной легенды. Их (как справедливо, так и нет) винили во всех грехах: централизм, бюрократия, консерватизм, злоупотребление властью, заносчивость.

Избирательная монархия и ее противовесы

Как все прочие легенды, эта одновременно верна и неверна. Давайте отсеем правду от лжи. Католическую церковь, по крайней мере, в ее современном виде, нельзя назвать авторитарной теократией, которая игнорирует права и свободы своих «подданных». Ни монархией, наследственной или конституционной. Ни демократией в нынешнем ее понимании, когда все «граждане» абсолютно равны и представлены в праве. Речь идет, скорее, о своеобразной избирательной монархии, в которой легитимность сюзерена-Папы опирается только на него самого. Он не должен отчитываться ни перед кем на Земле и несет ответственность лишь… перед Богом.


Папа свободно выбирается коллегией, куда могут входить исключительно кардиналы моложе 80 лет (не более 120 человек). Мы едва ли оскорбим «князей церкви» (архиепископы крупных епархий и министры Римской курии), сказав, что главная задача кардинала (от латинского cardo, «столп»), который исторически является советником Папы, заключается в избрании верховного лидера католицизма.

Выбор понтифика — событие большого масштаба. Прежде всего, из-за его редкости: за весь XIX век было всего шесть конклавов (тогда был избран и поставивший абсолютный рекорд в 32 года Пий IX). В ХХ-начале XXI века было девять конклавов и девять Пап. Этот процесс следует существующим на протяжение веков традициям: кардиналы запираются в великолепной (но не слишком удобной) Сикстинской капелле (так было до избрания Бенедикта XVI и Франциска, которое прошло в Доме Святой Марфы), соблюдается абсолютная тайна обсуждения и голосования, поднимается черный дым или белый дым при принятии решения, произносится традиционное Habemus papam.

После избрания Папы никто не вправе сместить его, но он сам может сложить с себя обязанности. Все помнят, как, ко всеобщему удивлению, Бенедикт XVI (в прошлом немецкий кардинал Йозеф Ратцингер) отказался от должности понтифика 11 февраля 2013 года, сославшись на преклонный возраст (86 лет) и физическую усталость. Исторический жест: предыдущий такой случай произошел в… XIII веке. Папа Целестин V подал в отставку в 1294 году.      

Клановые дрязги и скандалы в Курии

Мы говорим «избирательная монархия», но не стоит думать, что 2 500 непосредственных сотрудников Папы в Ватикане и 4 500 епископов, которых он назначает на пяти континентах, являются всего лишь простыми вассалами. Как не являются 1,3 миллиарда католических верующих покорными и молчаливыми подданными. На самом деле система более гибкая и сбалансированная, чем нам кажется.

Второй и последний Ватиканской собор (собрание всех кардиналов и епископов вокруг Папы) состоялся в ХХ веке (1962-1965) и был призван адаптировать работу церкви к современным условиям. Он ввел больше «коллегиальности» в католическое руководство, пересмотрев полномочия Папы, Курии, местных и национальных церквей. Так, например, в Ватикане регулярно проводятся конференции епископов каждой страны. Кроме того, минимум раз в три года в Риме проходят синоды с участием сотен священников и экспертов на определенную тему. Последний синод (2014 и 2015 годы) был направлен на выработку позиции католической церкви по семье и браку.   

Папа руководит через министров, дипломатов и префектов. Первый из министров — госсекретарь, который координирует всю работу Курии. Та в свою очередь осуществляется конгрегациями, то есть министерствами Святого престола. Они занимаются доктриной веры, богослужением и дисциплиной таинств, канонизацией святых, евангелизацией народов, католическим образованием и т.д.

Кардиналы и епископы, высшие чиновники, которые руководят всеми этими структурами, подготавливают решения Папы, разрабатывают документы вроде энциклик, организуют аудиенции и поездки понтифика. Как и в любой масштабной административной системе, там царит клановая борьба. При Иоанне-Павле II (он занимал пост с 1978 года до кончины в 2005 году) не раз звучала критика в адрес «польского клана». В любом случае, римская бюрократическая машина движется вперед со смесью жесткости и мягкости, упорства и упрямства, которые формируют мягкий тихий католического «правительства».

Правление Бенедикта XVI, теолога и эрудита, у которого не было особой предрасположенности к руководству, было буквально усеяно скандалами: кража секретных документов, конфликты в работе плохо скоординированных госсекретарем ведомств, некомпетентность финансовых институтов или даже их сговор с мафиозными структурами, проникновение лобби (в том числе и «гей-лобби!»). Сопротивление реформам со стороны церковной верхушки серьезно подорвало авторитет Бенедикта XVI и сыграло роль в его решении отказаться от папской власти. Избранный в марте 2013 года Франциск отчасти добился успеха благодаря стремлению изменить структуры и нравы в Римской курии.

Послы в 180 странах

Кроме того, у Ватикана имеется целая армия дипломатов, которые определяют внешнюю политику церкви. В начале прошлого века Святой престол поддерживал дипломатические отношения лишь с крупнейшими католическими державами тех времен: Австро-Венгрией, Испанией, Португалией и Францией. Сегодня он рассылает нунциев по 180 странам и получает верительные грамоты от их представителей. Сейчас дипломатических отношений с Ватиканом нет всего у трех стран: Китая после прихода к власти коммунистов, Саудовской Аравии и Вьетнама.

Хотя Ватикан представляет собой самое маленькое в мире государство без военной силы («А сколько дивизий у Папы Римского?» — как-то спросил Сталин), он занимает видное место на международной арене, что стало результатом восстановления престижа папства, расширения международных инициатив его правительства, роста присутствия церкви в освободившихся от коммунизма государствах и странах южного полушария. Большинство послов — выпускники Панской церковной академии. Некоторые из них сами стали выдающимися Папами в ХХ веке: Лев XII, Бенедикт XV, Пий XII и Павел VI.

Дипломатическая линия Ватикана опирается на защиту верующих, верховенство международного права, применение резолюций ООН (особенно по Ближнем Востоку с учетом числа христиан в этом регионе, ставшем колыбелью трех монотеистических религий), восстановление мира по всему миру. В частности вспоминается борьба престарелого и больного Иоанна-Павла II против войны в Ираке еще до американо-британского вторжения.  

Настоящая нравственная и духовная власть

Что касается папских префектов (епископы, лидеры национальных и местных церквей), они все утверждаются понтификом и отбираются на основании знаний церковной доктрины, а также способности руководить, распространять веру, готовить и назначать священников. Священники и эпископ — это самый близкий к простым верующим уровень. На последнем соборе было принято решение дать им больше влияния и независимости. Папа и его министерства поддерживают епископов всех стран и континентов и принимают их в Ватикане.

Как бы то ни было, критика централизации, застоя и авторитаризма Курии в связи с отсутствием прогресса по ряду дисциплинарных вопросов (посвящение в сан женщин и женатых мужчин, контроль над теологами) звучит, как и раньше. Папа Франциск, выходец из творческого и смелого латиноамериканского епископата, вот уже три года пытается реформировать управляющие структуры церкви. И сталкивается со множеством консервативных рефлексов.

В заключении можно сказать, что Ватикан как руководящая структура не похож на Белый дом, Даунинг-стрит, Елисейский дворец или Кремль. Прежде всего, из-за размера и политического влияния, которые лишают смысла любое сравнение. Как ни парадоксально, Святой престол все еще чарует людей по всему миру, несмотря на регулярно звучащие выводы об упадке политического и нравственного влияния церкви. Это связано с его международной стороной, глобализацией связей и репутацией Пап: Иоанн-Павел II превратился в символ крушения коммунизма, а прогрессивно настроенный иезуит-Франциск стал звездой мирового масштаба.  

Как бы то ни было, все это держится главным образом на иерархическом аппарате, который руководит из Рима католической церковью, и (о чем не стоит забывать) духовной силе, способности увлечь за собой более миллиарда человек, историческом опыте, возможности вмешаться в споры по ключевым современным вопросам, в бушующие на планете конфликты.