Водка, шпионы, пограничники и мистическая смерть. История о баре, открытом на норвежско-российской границе в 1965 году — одна из самых странных историй холодной войны.


Летом 1965 года молодой американский турист отправился из Киркенеса к границе с Советским Союзом.
Он слышал, что там, недалеко от места перехода границы, есть небольшой приятный бар, куда он и направился.


Бар был расположен в небольшом населенном пункте Борисоглебск, где российские власти создали безвизовую зону. Они также открыли небольшой бар, в котором русские и норвежцы могли встречаться в мирной уютной обстановке, несмотря на холодную войну.


Именно это и привлекало американца Ньюкомба Мотта (Newcomb Mott), 27 лет, в эти осенние дни в Киркенесе. Однако последствия оказались для него фатальными.


Местечко, которое он посетил, вновь привлекло к себе внимание уже в наши дни.


Стройте бары, а не заборы


Сегодня лишь немногие за пределами Финнмарка и Сёр-Варангера помнят бар в Борисоглебске. Его жизнь летом 1965 года была короткой и бурной, это было небольшое "отверстие" в плотном железном занавесе.


Однако сейчас этот бар между Востоком и Западом обрел новое дыхание.


В связи с архитектурной выставкой в Осло, проходящей раз в три года, была построена копия этого бара в Национальном музее с барной стойкой, барменом и мистическим гостем.


«Мы хотели найти частичку архитектуры, строение, которое уловило бы характерные черты российско—норвежской пограничной территории», — рассказывает архитектор Эйстейн Рё (Øystein Rø) фирмы Transborder studio, создавшей этот проект.


Темой нынешней архитектурной триеннале в Осло является «After belonging» или «после принадлежности», которая исследует, что происходит, когда люди в наше время все чаще и чаще пересекают границы туда и обратно.


«Мы обнаружили, что бар и безвизовая зона были очень яркой картиной того, чем может стать граница. Это уникальное историческое событие, оно также представляет интерес с точки зрения дискуссии, которая проходит сейчас и немного связана с Дональдом Трампом, дискуссии о заборе, который сейчас строится там. Борисоглебск — это напоминание о том, что границы также являются и местом встречи», — говорит Рё.


Водка и пропаганда


В связи с нынешними дебатами можно спросить себя, какую выгоду Советский Союз собирался получить тогда в 1965 году, пустив массу любопытных норвежцев в страну через границу между ним и главным врагом НАТО.


«Было немного спекуляций на тему о том, почему Советский Союз устроил все это здесь, — рассказывает Рё. — Одни считали, что это было сделано, чтобы заработать деньги на продаже водки, другие рассматривали это как некую форму культурного империализма. Пропаганда была важной частью этого проекта. Там показывали также пропагандистские кинофильмы о том, как хорош был Советский Союз и коммунизм. Третьи считали, что бар скрывал гораздо более тщательно разработанный план».


В баре сидел КГБ


«Организатором этого проекта был Интурист, государственная турфирма, — рассказывает Рё. — И оказалось, что она тесно связана с КГБ. Поэтому вполне естественно предположить, что бар тоже использовался как место для получения информации от пьяных норвежцев и установления контактов, которые могли быть использованы для ведения шпионажа в пользу Советского Союза».


По словам Мортена Йентофта (Morten Jentoft), корреспондента NRK в Москве и автора нескольких книг о норвежско-российской пограничной территории, нет никакого сомнения в том, что КГБ в баре присутствовал.


Нет также никакого сомнения в том, что с норвежцами проводили беседы. И поскольку это был некий вербовочный центр КГБ, это стало главным обоснованием решения норвежской стороны закрыть границу.


Заблудился по пути к границе


Может быть, и визит Ньюкомба Мотта способствовал закрытию границы.


В начале сентября 1965 года Мотт отправился из Киркенеса к пограничному шлагбауму.


Он слышал о том, что была возможность перейти на русскую территорию через границу, но по какой-то причине он не получил сведений о том, что такой режим действовал только для людей со скандинавским паспортом. Или, может быть, он знал об этом, но очень хотел посмотреть, сможет ли он сам пересечь границу.
Согласно статье, напечатанной позже в Chicago Tribune, Мотт попытался найти российского пограничника, чтобы спросить, можно ли ему поехать в Борисоглебск, но он заблудился. Он плутал в течение часа, прежде чем, наконец, не вышел к этому небольшому барачному населенному пункту, где находился бар.

Ничего не подозревая, он пересек русскую границу.


Улыбаясь, он пришел в советское туристическое бюро в Борисоглебске и был арестован. КГБ подозревал, что он был шпионом.


Местное население хотело контактов


Идея о том. что в Борисоглебске происходила масштабная вербовка шпионов, преувеличена, считает Йентофт. И несмотря на то, что здесь можно было найти КГБ, бар был необыкновенно популярен, во всяком случае среди местного населения.


«В течение 59 дней, пока граница была открыта, со стороны Норвегии было зафиксировано 5.000 переходов границы», — рассказывает Рё.


Согласно одному репортажу NRK 1975 года, в течение этих дней в приграничной торговле был истрачен один миллион крон. Позднее сообщалось, что большая часть этих денег была истрачена на водку, и что пьянство и контрабанда алкоголя способствовали закрытию границы.
Йентофт считает, что причиной туристической популярности Борисоглебска было нечто другое.


«Для местного населения это было удовлетворение потребности, — говорит Йентофт. — Многим было интересно узнать, как дела в России, ведь все связи с русскими были прерваны после ухода советских войск в 1945 году».


Желание иметь обычную жизнь у границы


Именно этот контраст между пограничным контролем национальных и интернациональных властей и потребностью местного населения в контактах и обычной жизни в приграничных районах вдохновил Эйстейна Рё и его коллег в Transborder studio.


«Это проходит красной нитью через многое из того, что есть на границе. Там постоянно как бы раскачивается маятник между желанием создать хорошие условия для местных жителей, с одной стороны, и желанием иметь контроль и разграничение, с другой», — говорит Рё.


Для Ньюкомба Мотта маятник качнулся в трагичном направлении


После ареста в Борисоглебске он был осужден и получил полтора года тюрьмы не за то, что был шпионом, а за то, что незаконно пересек границу.


Во время транспортировки в лагерь для заключенных его нашли мертвым в железнодорожном вагоне. Советские власти сначала заявили, что он покончил жизнь самоубийством, перерезав себе сонную артерию лезвием бритвы. Позднее оказалось, что на нем было несколько ножевых ран.


Кто сделал это — заключенные или КГБ — по-прежнему неизвестно.


Так закончилась история об "отверстии" в железном занавесе в Борисоглебске.


Пограничная территория между свободой и контролем


«Инцидент с Ньюкомбом Моттом — это пример бесчеловечности холодной войны. Он подтверждает все мифы о советском обществе. Таков был трагический конец этой борисоглебской весны», — говорит Йентофт.


В то же время он считает, что Советский Союз, вполне вероятно, хотел смягчить обстановку и поэтому открыл приграничный бар.


«Это была попытка российской стороны установить контакты и сделать что-нибудь для достижения разрядки. Приглашение норвежцев на праздник производило странное впечатление, но за этим скрывалось искреннее желание раздвинуть железный занавес», — утверждает Йентофт.


Эйстейн Рё тоже считает, что, помимо трагического эпизода, норвежская сторона приобрела кое-что от этих трех необычных месяцев на норвежско-российской границе.


«У события в Борисоглебске есть темные и светлые стороны. Но все это также является напоминанием о том, что границы могут быть не только местом контроля и заборов», — говорит он.