Финн Скордерюд (Finn Skårderud) в беседе с английским психологом и писательницей Сьюзи Орбач (Susie Orbach) — о всеобщей ненависти к телу.

Сьюзи Орбач: Как психотерапевты, мы много знаем о том, с чем в глубине души борются люди. С позиции врача сегодня мы видим разрушение культуры.

Финн Скордерюд: Это создает гигантские проблемы. 90% западных девушек и женщин хотят что-то изменить в своем теле. Это обширные возможности для того, чтобы юноши и мужчины стали такими же неуверенными, как и женщины. Мы не можем заниматься политикой в кабинетах терапевтов. Мы должны заниматься политикой за их пределами. Мы должны вынести наши знания в общественное пространство и в правительство. Психологически, физически и экономически становится слишком дорого не делать этого сейчас.

Сорокалетняя борьба за наше психическое здоровье


Английский психолог, писатель и общественный деятель Сьюзи Орбач в течение сорока лет защищает наше психическое здоровье. Острой темой стали наши тела, особенно тела женщин.

Скоро будет сорок лет с тех пор, как она написала классическую работу «Жир — феминистская тема» (Fat is a feminist issue). В ней индустрия похудения и нарушения питания рассматриваются с точки зрения половой принадлежности.



New York Times охарактеризовал Сьюзи Орбач как самого известного психолога и терапевта Англии после Сигизмунда Фрейда. Она лечила Леди Диану, которая страдала булимией.

Сьюзи Орбач также активно участвует как международный сотрудник в работе организации endangeredbodies.org, чтобы изменить, как она говорит, «body-hatred international» (международный интернационал ненависти к телу).

Терапия тела


Недавно она была одним из главных докладчиков на фестивале психиатров «Дни шизофрении» в Ставангере. Там она вызывала страх у слушателей своими высказываниями о теле в глобальном мире в наше время. Мы несколько раз встречались в течение конференции для более подробной беседы.

«Тело — твое, мое, ребенка, беременных, друзей, известных людей и принцесс — является в наши дни частью глобального интереса. Нас очень занимает внешность, старение, цвет и то, как мы представляем себя. И власти вводят категории и определяют нормы относительно правильной массы тела, его болезни и здоровья, жира и формы. Для тела настало активное время. Поэтому не удивительно, что терапевтам приходится иметь дело с телами».

— В чем это выражается?

«Важный пример — как мы разрушаем наше базовое отношение к еде. Мы не знаем, что и как мы должны есть. Проблемы настолько велики, что приходится во весь голос звать экспертов — таких, как ты и я. И мы получили целую индустрию нарушения питания. Феномены, которые несколько десятилетий назад воспринимались лишь как отклонение — например, экстремальные диеты — в культуре сегодняшнего дня стали нормальным явлением и частично идеализируются».

— Когда мы говорим о феноменах типа нарушений питания, часто случается, что человек, слишком занятый своим телом в том, что касается веса и внешнего вида, хочет иметь меньше чувственного контакта со своим телом, такого, как желание, боль или усталость.

«Именно. Но большая проблема состоит в том, что то, что мы знаем как часть болезненных феноменов, стало массовым феноменом. Очень часто сегодня речь идет о том, чтобы сформировать тело таким образом, чтобы его можно было показывать. Тело становится продуктом, вещью, товаром и средством. В результате мы получаем чужое отношение к нам самим. Мы получаем неуверенные тела, ненадежные тела, нестабильные тела».

Фальшивые тела


Мы беседовали со Сьюзи Орбач, вспоминая умного британского детского врача и психоаналитика Дональда У.Винникотта (Donald W.Winnicott). Орбач изобрела понятие «фальшивые тела». Это дальнейшее развитие понятия Винникотта «фальшивого себя».

Речь идет о нежеланном ребенке, которого встретили без любви, и который поэтому пытается стать тем, кем другие хотят, чтобы он был. «Фальшивого себя» больше занимает состояние других, а не собственное.

«У фальшивых тел речь идет о том, что мы начинаем смотреть на себя другими глазами, мы становимся очень озабоченными тем, как другие смотрят на нас. И это может уничтожить радость, желание и чувственный контакт с самим собой. Историк искусства Джон Берджер (John Berger) еще в начале семидесятых годов прошлого века описывал в книге Ways of seeing (Способы рассматривания), как женщины с детства наблюдают себя, как они должны оценивать, как их оценивают, и как они должны сами смотреть на себя как на человека, которого рассматривают».

— Это особенно заметно в социальных сетях. В попытке понравиться люди начинают смотреть на себя извне и делать себя своим собственным объектом.

«Это фотошоп, и требуется два часа, чтобы подготовить картину, которая выкладывается в социальных сетях, а после этого ожидают ответа. Есть одно исследование, которое показывает, что человек мечтает о том, чтобы получить примерно 125 лайков, а получает примерно 25».

97% пытающихся похудеть не получают результатов

— Ты можешь сказать что-нибудь о необходимости социализировать тело?

«Тут я снова обращаюсь к Винникотту: он пишет, что „нет грудных младенцев“. Он имеет в виду, что нет жизнеспособных грудных детей без материнской заботы. Я перефразирую его и говорю, что „нет никакого тела“. Это значит, что части нашего тела всегда характеризуются теми отношениями, в которые они вступают. Крупные общественные отношения представлены индустриями».

— Какими, например?


«Есть индустрия красоты, которая уже имеет гигантские масштабы. У нее высокие темпы роста, которых нет у других отраслей, она завоевывает новые рынки — такие, как маленькие девочки и мальчики. Она постоянно находит новые пути — такие, как растущий рынок пластической хирургии, косметические операции срамных губ. Косметика является в наши дни пятым по величине потребительским рынком Китая. Есть также индустрия похудения. Поразительным здесь всегда было то, что она не действует. Во временной перспективе 97% пытающихся похудеть не добиваются результатов. Если бы диеты действовали, эта индустрия не была бы такой большой. Третьей является фармакологическая индустрия. Она производит антидепрессанты для молодых девушек, средства для похудения и допинг. А потом еще и гигантская индустрия моды. Она наносит ущерб окружающей среде и представляет социальную несправедливость, если подумать о бедняках Индии, которые спят на земле, подвергая себя опасности».

Новая форма социального контроля

— Здесь в Ставангере ты тоже говорила о глобализации ненависти к телу.

«Это ужасно. Западные идеалы, западная ненависть к телу и неприятности типа нарушения питания теперь экспортируются всему миру. Дети рано узнают, что современное тело является чем угодно, но только не тем, что тебе дано: это то, над чем можно работать как над скульптурой. Так мы теряем язык, мы также можем потерять и тело».

«В Сингапуре есть большая индустрия западных носов, отбеливания кожи для цветных, в Китае многие идут на операции, чтобы стать на десять сантиметров выше, в Южной Корее подтачивают челюсти, чтобы быть похожим на белых людей. Родители это оплачивают. Так уничтожается культура. Это изменяет настроение, и заставляет — в первую очередь девушек — обращать взгляд на себя. Мы видим общество, где девушки, наконец-то, получают возможности и права, но где их мучит сомнение из-за своего тела, и они становятся пассивными. Современный проект тела — новая форма социального контроля. К этому относится также международная торговля на черной бирже органами тела для трансплантации. Это особенно четко показывает, что тело стало товаром».

Недовольство матери может вредить ребенку

Сьюзи Орбач говорит, что мы должны действовать как политики. Она так и делает. Одной из ее новых тем, над которой она работает, является недовольство телом беременных женщин. Будучи советником британских властей, она использовала документ «Two for the price of one» (Двое по цене одного).

Название тонко и точно: работа с образом тела матери может предохранять и ребенка.

«Беременность и роды были ранее свободны. Когда появилась ненависть к телу, это создало проблемы. Это особенно относится к времени родов. Недовольство матери своим телом может навредить отношению к ребенку. Мать может заниматься практиками, где речь идет о том, чтобы дистанцироваться от своего естественного тела. Я думаю очень серьезно и о ботоксе на лице молодой матери. Дитя ищет на лице матери контакта и ответа на свои чувства. А какой ответ ребенок может найти в разглаженном ботоксом лице?»