Хотя Сергей Устюгов и Стина Нильссон и напугали норвежских гонщиков на Тур де Ски, ни у кого по-прежнему нет сомнений в том, что норвежцы — самая сильная лыжная нация в мире.


Впрочем, дела, связанные с допингом, ставшие достоянием гласности осенью прошлого года, все же нанесли некоторый ущерб репутации норвежцев. В некоторых странах особенно болезненно отреагировали на тот факт, что в норвежской сборной по лыжным гонкам лекарства от астмы дают даже здоровым спортсменам.


Знаменитые российские гонщики, которым приходится нелегко после опубликования доклада Макларена, — в частности, шесть российских спортсменов были отстранены от участия в Тур де Ски — считают довольно странным, что среди норвежских лыжников так много астматиков.


Он удивлен тем, что у норвежцев такие проблемы с астмой


В российской сборной астматиков практически нет, рассказал Никита Крюков в беседе с корреспондентом Dagbladet в аэропорту Куусамо (Kuusamo) после первого этапа Кубка мира в этом сезоне.


— Когда ты участвуешь в гонке, это очень большая нагрузка, в частности, на легкие. Мне бывает трудно дышать. Но я не использую лекарства от астмы, хотя многие это делают, в том числе, в Норвегии. Лекарства от астмы — для больных. Возможно, им следовало бы участвовать в Паралимпийских играх. Если ты принимаешь что-то, что дает эффект, это следовало бы запретить, — говорит Крюков Dagbladet.


— В нашей спринтерской команде астмы нет ни у кого. Думаю, что возможно, у кого-то в многоцелевой команде она есть. Но в любом случае, у нас астматиков не столько, сколько в Норвегии.


— А почему среди российских гонщиков меньше астматиков, чем среди норвежских?


— Понятия не имею. Мы тоже очень много тренируемся в холода. Может, у нас гены другие? Может, это связано с культурой, из-за нее мы большую ставку делаем на тех, кто совершенно здоров, а не уравниваем соотношение сил с помощью медикаментов? Не знаю.


Он признает, что допинг в свое время был


В свете организованной на государственном уровне системы применения допинга, существующей в России, по данным доклада Макларена, на российских спортсменов вряд ли можно полагаться в вопросах допинга как на истину в последней инстанции.


Крюков признает, что в лыжных гонках в России спортсмены использовали допинг, но утверждает, что всё изменилось, когда новое поколение спортсменов отказалось от допинга в 2009 году.


— Это было по-настоящему скверно. Когда я начинал на Кубке мира году где-то в 2009-м и на Олимпийских играх в Ванкувере, допинга было много. Это было нехорошо. Мы, новички, которые тогда пришли, хотели показать, что мы на многое способны и без допинга. Мы не хотели быть такими, как предыдущее поколение.


По его мнению, в России многие думают, что норвежские «звезды» используют допинг.


— Не думаю, что общественное мнение в России удивили дела Терезы Йохауг и Мартина Йонсруда Сундбю. Русские думают, что просто невозможно бегать так быстро, как бегают норвежцы.


Объясняет, почему Норвегия — лучше всех


Вместе с тем Крюкову — как и Александру Легкову в беседе с Dagbladet летом прошлого года — совершенно ясно, что российские лыжники никогда не подозревали норвежских. 


Обладатель «золота» Олимпиады в Ванкувере и Чемпионата мира в Валь ди Фиемме (Val di Fiemme) думает, что Норвегия — лучше всех по совершенно иным причинам, нежели использование запрещенных препаратов.


— В Норвегии колоссальный охват. У них очень много спортсменов, кто пока сидит на «скамейке запасных», но которые готовы включиться. В России у нас не так много таких спортсменов, во всяком случае, не среди юниоров. У нас есть Сергей Устюгов, но других — столь же талантливых — не так много, — говорит Крюков и в качестве примера приводит Йоханнеса Хёстфлота Клэбо (Johannes Høsflot Klæbo).


— У норвежцев все время появляются новые имена. И Клэбо меня ничуть не удивил. Мы с ним встретились перед Куусамо. Наш тренер сказал, что это уже новое поколение, они сейчас на подъеме. Мы, остальные, уже старики, они бросают нам вызов. Клэбо — один из новичков, которые приходят, привнося с собой что-то совершенно новое.


«Да нет, я не шучу»


— В Норвегии лыжные гонки — спорт номер один. В России он даже не номер пять, может быть, номер десять. У нас в России самое главное — футбол. Да нет, я не шучу, хотя футбол в России сейчас просто жуткий, — говорит Крюков и смеется.


— Да, в нашей стране футбол — самый популярный спорт. Но мы пытаемся вырастить хороших спортсменов во всех видах. В Норвегии же главное — зимние виды спорта и гандбол, может быть, еще несколько видов спорта. Мы в России смотрим на спорт шире. Ну, потом у нас народа живет побольше. Мы с Норвегией хотим и на лыжне побороться.


— В России считают, что мы должны выигрывать, хотя в лыжных гонках фактически только Норвегия сильнее нас. Ожидания у людей огромные.


Ответ Крюкова на обвинения в использовании допинга


Желание победить было особенно сильным на Олимпиаде 2014 года, проходившей дома, в Сочи.


Крюков решительно отвергает доклады о систематическом применении допинга в Сочи. 


Особенно часто в последние полгода в использовании допинга обвиняли Легкова.


— Обвинения, связанные с Сочи, — вообще совершенно особый случай. Для меня это политическое дело. Я не видел ничего из того, что утверждается в докладе. Я не видел, чтобы Легков делал что-то не то. Мы ничего не скрывали: ни того, где были, ни того, что делали, — говорит он.


— Мы хотели и должны были быть лучшими. У Легкова была очень сильная мотивация, он невероятно много тренировался, чтобы победить дома. От нас требовалось золото. Для нас, русских, Олимпиада в Сочи была, как II мировая война. Мы должны были победить всех остальных. Россия так много инвестировала в соревнования. Духовная составляющая была на высоте. Призовые были колоссальные. Мы верили в победу.


Крюков не сомневается в том, что российские гонщики были чистыми на соревнованиях, начиная с сезона 2009/2010 годов.


— После этого у нас были только дела, связанные с мельдонием. Но я не думаю, что это допинг. Это все политическое дело. Мельдоний лишь немного стимулирует определенные мышцы. Это отчасти похоже на астматические препараты в Норвегии, хотя я думаю, что лекарства от астмы — хуже. Они здорово помогают работать легким, — говорит Никита Крюков.