В среду, 22 февраля, накануне 73-й годовщины начала массового переселения ингушей и чеченцев в Среднюю Азию ингушские законодатели утвердили закон, запрещающий на территории этой автономной республики Российской Федерации любого рода восхваление Иосифа Виссарионовича Сталина.


Закон также запрещает устанавливать памятники и скульптуры бывшего отца народов и называть города, деревни или улицы в его честь. Кроме того, запрещено оправдывать и превозносить его действия и даже публично выставлять его портреты.


Депутат Марьям Амриева назвала святотатством «установление памятников человеку, который депортировал десятки народов». Она не ошибается, ведь к «коллективно наказанным народам» относились и ингуши. Однако данный закон был принят в период, когда среди русских Сталин обретает все большую популярность и признание.


Ставка на русофобию


Когда в 1942 году немцы продвигались на Кавказ, они делали ставку на давнюю ненависть к русским и советскому строю, присущую народам Северного Кавказа — чеченцам, ингушам, карачаевцам и балкарцам, среди которых преобладали мусульмане. Чтобы склонить их на свою сторону, немцы заводили у них довольно либеральные порядки, обещали, что упразднят колхозы и снова откроют мечети. За реквизированное имущество солдаты Рейха платили и хотели завоевать доверие образцовым обращением с женщинами.


После того, как немцы проникли на территорию Чечено-Ингушской автономной советской социалистической республики (к югу от Грозного), и чеченцы, и ингуши, которые, правда, друг друга не выносили, не стали скрывать своей симпатии к «новым порядкам» и дорого за это заплатили, как и другие народы.


Коллективное наказание


По решению Верховного Совета СССР, принятого 11 февраля 1944 года, то есть в тот период, когда Вермахт оставил Кавказ, началась ликвидация мусульманских регионов. Нужно отметить, что НКВД уже имело в этой «сфере» большой опыт. Еще в августе 1941 года были депортированы поволжские немцы, а их автономная республика была ликвидирована. В конце 1943 года было принято решение депортировать карачаевцев. В декабре того же года подобная участь постигла калмыков, проповедовавших в основном буддизм.


18 марта 1944 года начальник третьего управления Народного комиссариата государственной безопасности (НКГБ) Мильштейн писал заместителю народного комиссара внутренних дел Кобулову в рапорте о проведении спецперевозок в рамках выселения чеченцев, ингушей и балкарцев: «Исполняя приказ товарища Берии, транспортные органы НКГБ, НКВД вместе с управлением железных дорог предприняли меры, позволяющие в кратчайшие сроки вывезти особый контингент с Северного Кавказа (чеченцев, ингушей и балкарцев). Всего подано 194 эшелона на 521247 человек». В следующем месяце последовала депортация крымских татар. Так что «органы» активно действовали.


Миллионы в изгнании


В докладе отдела спецпереселений НКВД о количестве спецпереселенцев к 1946 году говорилось: «В общей сложности спецпереселению подверглись 2463940 человек, из которых 655674 — мужчины, 829084 — женщины, 979182 — дети. Самое большое число спецпереселенцев было размещено в Казахской ССР- это 890 698 человек… Среди спецпереселенцев было 400478 ингушей и чеченцев (97441 мужчина, 110 818 женщин и 191919 детей в возрасте до 16 лет)».


Трудно выяснить, сколько «специальных переселенцев» пережили эту сталинскую месть за коллаборационизм, но учитывая, что в послевоенном Советском Союзе от голода и истощения умирали обычные граждане, которые ничем не провинились, вероятно, не будет преувеличенной оценка, согласно которой умерли до трети депортированных. Представители «наказанных» народов смогли вернуться домой только при Хрущеве в 1957 году, но поволжских немцев и крымских татар это не коснулось. Навстречу крымским татарам пошел только Михаил Горбачев, и в том числе за это его сегодня проклинают многие русские.