Около 1,6 миллиона москвичей живут в ветхих домах, которые уже не подлежат ремонту. Об этом мэр Москвы Сергей Собянин сообщил президенту России Владимиру Путину в ходе их встречи на прошлой неделе.


«Ожидания связаны с тем, чтобы эти дома снести и на их месте новое жилье построить», — сказал Путин как ни в чем не бывало, как будто они обсуждали старую дачу Собянина.


Дома, о которых идет речь — пятиэтажки, построенные при Никите Хрущеве в 1950-х и 1960-х годах — уже давно отслужили свой срок. В период их строительства они рассматривались как временное жилье, поэтому они не должны были сохраниться так надолго.


Проблема заключается в том, что, во-первых, таких пятиэтажек очень много, а во-вторых, их строили в рамках социалистического государства, правовая среда которого очень сильно отличалась от правовой среды современной России. Даже у граждан России сегодня есть право на частную собственность.


Однако прежде чем мы начнем рассматривать все те трудности, с которыми столкнется политик, получивший задание пройти по дороге, на которой спотыкались многие его предшественники, необходимо понять значимость этой дороги.


В 1956-1957 годах советский архитектор Натан Остерман вместе со своими помощниками построил экспериментальный квартал домов на юго-западе Москвы. В новом районе Черемушки были кирпичные дома, блочные дома и крупнопанельные дома, большинство из которых представляли собой пятиэтажные сооружения, не имевшие балконов и лишенные каких-либо украшений. Они стояли посреди полей в непосредственной близости от деревень, которые еще существовали в те времена.


Сегодня этот район Москвы считается одним из самых престижных и дорогих. Он считается почти центром города и может похвастаться хорошими школами.


В 1956 году это был проект национального значения для страны, численность населения которой составляла 200 миллионов человек, большинству из которых было попросту негде жить. В США никогда не было жилищного кризиса подобных масштабов. В определенной степени такой кризис пережила послевоенная Европа.


Но Советский Союз 1940-х и 1950-х годов очень от них отличался. Это было место, где столкнулись стремительная индустриализация, резкая урбанизация и жестокая крупномасштабная война, которые вместе привели к острой нехватке жилья любого рода.


В то время как революция 1917 года разворачивалась в преимущественно аграрной стране, в которой только 15% населения жили в городах, Советский Союз второй половины 1950-х годов стоял на пороге своего превращения в урбанизированное общество. К 1960 году 50% населения уже были городскими жителями.


Только в Москве число жителей увеличилось в 3 или в 4 раза — все зависит от того, берете ли вы за точку отсчета 1917 год или 1920 год, в промежутке между которыми число ее жителей сократилось с 1,7 миллиона до 1 миллиона человек. В любом случае к концу 1950-х годов Москве, где уже проживало 5 миллионов человек, приходилось каким-то образом обходиться жильем, рассчитанным максимум на 2 миллиона человек.


В росте численности населения городов в 10 раз не было ничего необычного: с 1917 года по 1950-е годы число жителей Екатеринбурга и Новосибирска выросло в 10 раз. Однако в 1930-х и 1940-х годах было построено довольно мало «социалистического жилья» для рабочих и инженеров фабрик и заводов.


Недостаток финансовых ресурсов, острая нехватка строительных материалов и отсутствие у политической элиты желания решать такой мелкобуржуазный вопрос, как жилье, привели к настоящей катастрофе, которую Никита Хрущев унаследовал от Иосифа Сталина.


Девятый район Черемушек стал экспериментальной площадкой, которой Хрущев надеялся воспользоваться, чтобы решить проблему жилья. Подобные микрорайоны позже были построены по всей стране.


Подавляющее большинство россиян, в том числе и я, выросли именно в таких микрорайонах. В этих микрорайонах обычно имелись зеленые насаждения, многоэтажные дома, расположенные на расстоянии 50-200 метров друг от друга, станция метро где-то поблизости и вся сопутствующая инфраструктура в шаговой доступности.


Эти районы могли бы стать чрезвычайно приятным местом для жизни, если бы дома выглядели немного привлекательнее и если бы в магазинах продавались продукты питания более высокого качества. Но мы все равно любили эти микрорайоны. Нам попросту было не с чем их сравнивать. И, разумеется, мы очень ценили чистый воздух, прогулки в лесопарках, катание на лыжах зимой и на велосипедах летом.


Сначала в таких районах возводились панельные пятиэтажки. В конце 1960-х годов стали возводиться панельные дома, в которых было от 9 до 16 этажей и которые были призваны разместить больше людей на той же территории.


На дома такого типа приходится 80% городских построек на бывшем советском пространстве. Снос и перестройка таких домов — это совершенно невообразимое предприятие, которое сейчас даже не рассматривается. Только Москва может позволить себе решить эту проблему, но даже она может позволить себе решить ее только отчасти.


Значительная часть построенного в советские времена жилья находится в аварийном состоянии. Дома, которые планируется снести в Москве, представляют собой пятиэтажки, которые простояли намного дольше тех 25 лет, которые были заложены по проекту. Несмотря на усилия, предпринятые в этом отношении ранее, большая часть этих пятиэтажек до сих пор стоит на своих местах.


План заключается в том, чтобы снести и выстроить как минимум 25 миллионов квадратных метров жилья. Это очень много. Это более 10% жилого фонда Москвы. На этой площади проживает 1,6 миллиона человек. Советской строительной индустрии потребовало бы 10 лет на реализации этого плана.


Другими словами, это, мягко выражаясь, весьма амбициозный план. Поэтому многие восприняли показанную по телевидению встречу Путина и Собянина как часть начинающейся предвыборной кампании. Многие отметили, что такой гигантский строительный проект станет настоящим золотым дном для строительных фирм, принадлежащих друзьям мэра Москвы.


Однако правда заключается в том, что вовсе не нужно перестраивать одну десятую часть крупнейшего города в России, чтобы одержать победу на выборах. Сейчас у Собянина и, тем более, у Путина нет достаточно сильных соперников. Кремль постарался избавиться от всех них.


Реализация подобного проекта займет более 10 лет, возможно, даже несколько десятилетий и окажется чрезвычайно дорогостоящей. Пока его ориентировочная стоимость оценивается в 4-6 триллионов рублей (68-103 миллиарда долларов). Стоит также учесть, что на предварительном этапе цифры всегда являются скорее абстракциями, и они, как правило, сильно занижены.


Лично я из всей этой истории делаю вывод о том, что современная Россия оказалась в заложницах у советской политики. Даже если бы Москва существенно улучшила свой жилищный фонд, большинство россиян, живущих за ее пределами, не смогли бы позволить себе купить там жилье. Нам стоит подождать, пока панельные дома постепенно сами собой развалятся и освободят место для того, что нам смогут предложить наши дети.


Максим Трудолюбов — старший научный сотрудник Института Кеннана и главный редактор независимой деловой газеты «Ведомости».